Пират - Нэнси Блок

Он хотел от нее всего, на что было способно ее восхитительное тело: удовлетворенных вздохов, сладостных стонов, мучительной дрожи. И все равно этого ему было мало — всегда будет мало. Потому что он желал большего, чем просто физическое влечение.

Уинн мечтал, чтобы в ее глазах отражалась радость жизни, чтобы они светились нежностью. Он уже понял, что она способна на сильные чувства. Ему нужна была любовь, которая спала в глубине ее учащенно бьющегося сердца.

Она вся.

Ему нужна была она вся.

И ему нужно, чтобы она тоже нуждалась в нем.

Господи! Он никогда ни в ком не нуждался, не говоря уже о том, чтобы любить так, как любит Зою. Это пугало до такой степени, что тряслись поджилки. Надо же, превратиться в раба! Не очень-то приятный опыт для столь гордого человека. Однако ничто на свете не заставит его повернуть свою жизнь вспять.

Уинн продолжал ласкать Зою всеми возможными средствами — языком, зубами, руками, — вознося ее до небывалых высот и стремясь дать ей столько же, сколько она отдала ему. Он хотел поделиться с ней умиротворением, воцарившимся в его душе.

Он хотел стать ее частью.

Поэтому он гладил ее и готовил к тому, чтобы доказать свое желание. Он отбросил все страхи и сомнения, мучившие его долгие годы. Его доверие к Зое было достаточно велико, чтобы не бояться показать свою ранимость и зависимость от нее.

Лаская ее, он мысленно клялся ей в верности и в вечной любви.

Зоя уютно расположилась на мускулистом теле Уинна, испытывая удовольствие даже от того, что кожей чувствовала его кожу. Теплый ветерок окутывал их, словно тонкое одеяло. Она уткнулась носом ему в грудь и вдохнула запах, который сводил ее с ума.

Туалетная вода «Уинн».

Женщины в ее веке помешались бы на таком запахе. Она могла бы сделать огромные деньги на продаже такой туалетной воды. Надо бы изменить название на что-нибудь более эротичное, чтобы новый товар мог конкурировать на рынке.

Кроме того, еще и потому, что Уинн принадлежит только ей. Негоже, чтобы тысячи очумевших женщин со взбесившимися от запаха гормонами произносили его имя. «Ну нет, — подумала она, с трудом справляясь с накатившей ревностью. — Так не пойдет».

Зоя представила себя в роли американской героини, мстящей за своего мужчину, и ее губы тронула зловещая усмешка. Она видела себя в черном стетсоне[6], сдвинутом набок, в черной шелковой рубашке, расстегнутой до ложбинки на груди и заправленной в черную обтягивающую юбку из джинсовки. Наряд дополняли высокие, до бедер, черные кожаные сапоги и отделанный бриллиантами ремень с кобурой.

«А почему бы и нет?» — спросила себя Зоя. Никто не запретит ей думать. Ведь, в конце концов, она может поступать со своими фантазиями так, как считает нужным. Она вернулась к нарисованному ею образу:

В каждой руке у нее будет по шестизарядному пистолету из чистого серебра с украшениями из оникса, так похожего на волосы Уинна. А на стволе будут выгравированы имена женщин, застреленных ею в отместку за то, что они посмели поднять глаза на ее пирата и произнести его имя.

Нет. «Уинн» совсем не подходит.

Нужно нечто менее интимное, название, которое описывало бы запах. Которое не будило бы в ней гнев, а ласкало слух. И которое отражало бы неповторимость Уинна.

Название должно быть очень точным, оно должно передавать то, как Уинн будоражит ее чувства и разжигает желание. Ей бы хотелось, чтобы название показывало, что она испытывает, когда Уинн прижимает ее к себе, гладит, целует… шепчет ее имя.

Более того, чтобы вынудить людей платить за туалетную воду, название должно быть зеркалом ее восприятия запаха Уинна. Оно должно рассказывать о стремлениях и желаниях, зарождающихся в ее душе благодаря Уинну, передавать страсть, но не ее, а его.

— Вот оно!

Зоя хлопнула ладонью по груди Уинна. Тот от неожиданности вздрогнул и перевернулся на бок, продолжая прижимать ее к себе. Зоя почувствовала, что в нем зажглось желание.

— Не сейчас, Уинн. Я только что сделала открытие века: как завоевать рынок духов. Это очень прибыльная сфера производства.

Он сонно посмотрел на нее, и она затрепетала. Проклятье! Уж очень он сексуален, это не к добру. Ее дыхание участилось, когда Уинн лениво взял в ладонь ее грудь.

— Ты коммерсант, Принцесса? Я думал, ты изобретатель. Хотя, как я полагаю, в парфюмерии тоже надо быть изобретателем в том, что касается рецептов и перегонки.

Зоя посмотрела на длинные загорелые пальцы, ласкавшие ее грудь. Изящные, с аккуратно подстриженными ногтями, они являли собой резкий контраст с ее бледной кожей. Она застонала. Что эти пальцы сделали с ней!

Черт! Что они сейчас делают с ней!

Она втянула в себя воздух, стараясь подчинить себе свое тело. Когда он так гладит ее, она теряет способность размышлять здраво. Даже не помнит, что он только что сказал.

— И что за открытие, Принцесса? Наверное, новый метод создания запахов?

Во взгляде Уинна читался интерес. Он стал серьезным, однако это ни в коей мере не умалило желания Зои. Тем более что пальцы продолжали нежно скользить по ее телу.

Зоя прижала его руки, но он высвободил их и положил ей на грудь. Зоя не протестовала. Зато она успела овладеть собой.

— Да. Создания запахов. Именно так. И все благодаря тебе.

— Мне?

— М-м-м… Дело в твоем запахе. Понял?

Не вызывало сомнения, что он ничего не понял. Его лицо приняло озадаченное выражение. — Но я не пользуюсь одеколоном.

— Вот-вот.

Уинн нахмурился.

— Ты что, дурачишь меня, Принцесса?

Зоя провела рукой по его лбу, чтобы раз гладить собравшиеся морщины, потом погладила грудь, на которой четко выделялись выпуклые мышцы.

— Ни в малейшей степени. Я займусь тобой позже, когда мы поговорим. — Она увидела, как его лоб покрылся испариной.

— Тогда давай быстрее заканчивать беседу.

Зою рассмешило выражение лица Уинна: на нем явственно читались и раздражение, и досада, и нетерпение, однако она заставила себя сдержаться. Так на чем же она остановилась?

— Я разолью во флакончики твой запах и назову его «Страсть пирата».

— Ты шутишь.

— Ни капельки. Феромоны, понимаешь ли. — Он не понимал. — Запах, который выделяют животные, чтобы привлечь партнера.

— А ты, моя дорогая, низводишь меня до уровня животного? — Уинн угрожающе прищурился.

— Только когда ты ругаешься. — Он не смягчился. — Люди тоже выделяют феромоны. Если я разолью во флакончики твои феромоны, то заработаю кучу денег.

— Кучу денег? — Уинн приподнялся на локте и положил голову на ладонь.

— Целое состояние. Если правильно проведу маркетинг.

— А деньги так для тебя важны?

Зоя увидела, что лицо Уинна превратилось в каменную маску. Это так не похоже на него. Неужели он встречал на своем пути «охотниц за состоянием»?