Беглый в Гаване - Азк

class="p1">Проснулись мы с Инной поздно — такой роскоши давно себе не позволяли. После фуршета и позднего звонка генерала, где он кратко сообщил о том что есть кое-какие новости и просил «особо не спешить», оставалось одно — привести себя в порядок и быть готовым к вечеру.

Инна потягивалась на кровати, щурясь в сторону окна. Солнечные лучи пробивались сквозь портьеру, рисуя на простыне полосатую зебру.

— Ты собираешься в чем туда идти? — спросила она, зевнув. — В своей «халатной» форме гражданского специалиста?

— Вот именно. Сильно наряжаться не стану. Но поглаженная рубашка и чистые ботинки — обязательны.

— А я?

— Ты не едешь. Только Измайлов, Иванихин, Щеглов и я.

— Ну и слава богу. Всё равно с этой погодой весь макияж потечёт.

Касу покинули в десять. Первым делом — в медсанчасть. Я проверил бормашину, велел Фернандесу не забыть поменять масло в компрессоре и составил список на медикаменты. Потом — заскочили к парикмахеру на углу, где за пару песо кубинец с лицом художника навёл лоск на голове и сбил недельную усталость движением машинки.

— Генерал Филиппо тоже придет? — спросил он.

— Уже пришёл, только не к вам, а к Фиделю, — ответил я, и парикмахер засмеялся.

К полудню появились Иванихин и Щеглов. Генерал сидел в своём кабинете в белой форменной рубашке без погон, просматривая телетайпную ленту.

— Присаживайтесь, — сказал он, не поднимая глаз. — Есть разговор.

Мы устроились на стульях. Измайлов закончил читать и отложил бумагу.

— Ребята, сегодня важный вечер. Протокол будет строгий, но без перегибов.

— Нам выдали пригласительные? — спросил Щеглов.

— Конечно. Рыжов сказал — всё согласовано. Вас встретят у входа. Я буду ехать отдельно, на представительской машине. Вы — вместе, на посольском ЗиЛе.

Он указал на шкаф в углу, где висел его поглаженный парадный китель с наградами, которых было немало.

— Иванихин и Щеглов, вы тоже в парадной форме, с орденами.

— Понял, товарищ генерал, — кивнул Иванихин.

— Костя строгий классический костюм. Без излишеств, но аккуратно. И ещё, — Измайлов выдержал паузу. — Вечер может быть не только торжественным. Там будет не только Кастро, но и несколько высокопоставленных лиц.

Я приподнял бровь.

— Думаете, это связано с нашим «гостем» из ЦРУ?

— Не исключаю. «Друг» заметил некоторые корреляции по линиям слежки. А посольские уже суетятся.

Он помолчал.

— Так что держите ухо востро. Не лезьте на рожон, но и не пропускайте ни слова мимо. У Щеглова будет компактный приёмник. Костя — подключён напрямую. При необходимости — связь через тебя Борисенок.

— Принято, — сказал я.

Мы переглянулись. Всё шло к тому, что приём у Кастро — это не просто тосты и фотографии для архива. Это — часть большой игры. А в большой игре случаются и провокации, и вербовки, и обмены намёками, которые слышат только те, у кого уши правильно заточены.

— Ладно, — генерал встал. — Вечером будем там. Вас заберёт машина в 19:20. Я подъеду отдельно. Как говорится… С Богом.

Глава 23

Гавана. Президентский дворец. Вечер.

Жар не спадал даже после захода солнца. Капли конденсата медленно стекали по бокалам, в руках у офицеров и дипломатов. В большом зале с высокими потолками и массивными колоннами царила церемониальная тишина, та, что живёт в старых залах власти — когда слышен даже скрип каблуков по мрамору.

На стенах — государственные флаги Кубы и СССР, два герба, и тонкий аромат табака от свежих сигар, лежащих на столах среди графинов с ромом. Но пить пока никто не спешил — ждали Главного.

Щеглов поправлял воротничок, поглядывая по сторонам. Иванихин держался увереннее, но и у него подрагивала бровь, то ли от волнения, то ли от жары. Я же откинулся спиной на спинку стула и мысленно слушал «Друга», который уже давно подцепил внешнюю звуковую обстановку в зале и шептал в ухо:

— Присутствует десять сотрудников кубинских спецслужб, четверо из посольства Мексики, двое из ГДР, один — предположительно сотрудник внешней разведки КНР. Двое граждан Швейцарии ведут скрытое наблюдение. Ключевое имя, прозвучавшее в нескольких шёпотных разговорах — «Мюллер».

Я кивнул незаметно. Значит, всё-таки они что-то почувствовали.

В этот самый момент распахнулись двойные двери, и в зал вошёл Фидель.

Высокий, в парадной форме, с неизменной бородой и усталым, но твёрдым взглядом человека, который каждую минуту помнит, сколько на него охотятся. Все в зале встали. Кастро кивнул в ответ, прошёл вдоль почётного ряда, пожимая руки, и остановился рядом с трибуной.

Рядом встал министр обороны Кубы, и переводчик.

— Друзья, товарищи, — начал Фидель. — Сегодня здесь собрались те, кто плечом к плечу защищает свободу. Не только Кубы, и всей Латинской Америки, но и всей планеты.

Он посмотрел в сторону Измайлова:

— Генерал Измайлов — человек, имя которого я услышал от трёх разных офицеров сразу. И в каждом рассказе были разные эпизоды… но одно и то же уважение. Сегодня — мы награждаем его Кубинским орденом «Антонио Масео», за боевую доблесть и стратегическое мастерство.

Аплодисменты были не фальшивыми. Кубинцы аплодировали от души. Орден — тяжёлый, в бархатной коробке — вручил лично министр, и генерал Измайлов, чуть склонив голову, принял награду без лишних слов.

— Лейтенант Иванихин, курсант Щеглов и гражданский специалист Константин Борисенок — те, кто показали, что союзников у Кубы больше, чем думают в Вашингтоне. Вы, señores, сделали невозможное. Поэтому Куба награждает вас орденом «Эрнесто Че Гевары» — за боевые заслуги и международную солидарность.

Гром оваций. Я даже не сразу понял, что стою с вытянутыми руками, принимая орден, с лицом, на котором, как мне показалось, что-то дернулось — возможно, впервые за долгое время.

Щеглов весь пунцовый, Иванихин пытается держать себя в руках, но блеск глаз выдает его сильное волнение.

Когда церемония завершилась, началась неформальная часть. Ром лился щедро, сигары тлели, в углах возникли группки. «Друг» уже фильтровал разговоры:

— Вариант. Подтверждение. «Американец прибыл в пятницу». Говорят о нём шепотом. Один из кубинцев упомянул встречу в посольстве Швейцарии. Ключевая дата — послезавтра.

Я сделал вид, что поправляю пуговицу на рукаве, но в этот момент аккуратно подошел к Измайлову и прошептал:

— Они подтвердили — контакт будет через швейцарцев.

— Когда?

— Через два дня.

— Понял. Передашь всё «Помощнику». Пусть отслеживает каждого, кто сегодня пил вино рядом с послом Швейцарии.

Мы