В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

что наблюдение в магазинчике поставлено с размахом, даже видеокамера имелась над входом. Вычислили меня на третий день, сопроводив в комнату для беседы. Пришлось врать на ходу, сочиняя нелепую историю про друга Антона, работающего на соседней заправке. Прокатило, но я что называется «засветился по полной». Теперь любое мое появление возле магазинчика вызывало повышенное внимание со стороны местной охраны. По улице просто так не пройдешься и укромных уголков вокруг нет: с одной стороны шел высоченный забор, с другой - открытая всем ветрам парковка. Имелась еще заправка напротив, но с неё наблюдательный пункт не устроить – сразу спалят, либо работающие пацаны, либо бдительная тетка за кассой. И объясняй потом, чего за колонкой тёрся.

Долго я ломал голову, соображая, как лучше обстряпать дела. А тут еще Лукич насел: раздобудь ему информацию, да раздобудь. Что за красный внедорожник у магазинчика паркуется, под какими номерами и кто за рулем сидит. Бобыля не заботили возникшие сложности с местной охраной, его волновал результат, а меня целостность собственной шкуры, потому и думал. Обхаживал Тоху в расчете на удачу, и вот привалило.

- Есть одна тема, - начал я издалека, боясь спугнуть клиента, - магазинчик напротив знаешь?

- «Охотник и рыболов»? Да кто же его не знает, известное место в поселке. Любители хорошего клёва сюда со всей округи собираются, чтобы клёво провести время. Ну ты понимаешь, да? - хохотнул Тоша, довольный придуманным каламбуром.

- Парковку напротив видишь?

- Каждый день.

- И часто на ней красный внедорожник красуется?

Тоша перестал смеяться и уже с серьезным видом уставился на меня.

- Чижик, ты вокруг да около не ходи, чай не девка красная. Говори сразу, к чему клонишь?

Сразу так сразу… Я вздохнул и выпалил одним махом:

- Я передам любовное послание Ясмин, если достанешь информацию про красный Студебекер. И будь уверен, распишу тебя цыганочке во всей красе.

- Чижик, чё за подстава? – не понял Тоша - Ты чё, из меня доносчика хочешь сделать? Повадился у фараонов на коротком поводке бегать?

Эх, слишком рано подсек рыбешку, не сдержался. Нужно было подольше поводить, подождать, пока наживку поглубже заглотит. Расписать прелести Ясмин, рассказать сколь горяча она бывает в постели. Не то чтобы видел её в деле… Главное было наврать с три короба, чтобы возбуждение затмило и без того невеликий от рождения разум. А теперь парень напрягся, начал что-то подозревать.

- Не хочешь, как хочешь… Дрочи и дальше на стенку.

- Да пошел ты, - Тоша зло сплюнул на землю.

И я пошел с самым независимым видом, засунув руки в карманы. Убеждать сейчас было бесполезно. Тоше нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться, и чтобы фантазии о горячей Ясмин захватили с новой силой. Вот когда созреет, тогда и поговорим.

Улица Тополиная по меркам трущоб считалась спокойной. Она располагалась вдалеке от питейных заведений и прочих притонов. И люди здесь жили мастеровые, все больше занятые работой, чем желанием выклянчить лишнюю копеечку на опохмел. Многие содержали лавки на первых этажах, а неиспользуемые помещения сдавали в аренду: с газовой плитой и нормальной канализацией, не нуждающейся в еженедельной чистке от засоров. В одном из таких домов и жила Мари.

Стоило постучать, как за дверью послышался знакомый голос:

- Иду-иду.

Несколько раз щелкнул замок и на пороге показалась Мари. Раскрасневшаяся девушка выглядела мило в белом передничке, куда милее того наряда, что довелось увидеть утром. Кухонная варежка с изображением кошки была заткнута за пояс, а специальная шапочка удерживала копну светлых волос.

- Ой мамочки, опять чумазый, - всплеснула она руками, - и щеки, и лоб… Ты где так извозюкаться сумел?

Я хотел было объяснить, но слушать меня не стали: тут же отправили умываться, а сами вернулись к плите. С кухни долетел шкворчащей аромат жарящихся оладушек.

В крохотном санузле царил уют - умеют девушки, что и говорить… Не то что в доме бобыля с потрескавшейся плиткой, да живущими под ванной мокрицами.

Полочка над раковиной оказалась уставлена разноцветными тюбиками. Душистое мыло вкусно пахло клубникой, и я не удержался – лизнул, а после долго полоскал рот, пытаясь избавиться от едкой горечи.

- Не крутись под ногами, - прикрикнула Мари, стоило мне зайти на кухню, - лучше помоги накрыть стол.

А чего там накрывать? Белая скатерть есть, ложки и блюдца имеются, укутанный в полотенце чайник – в наличии. По центру обнаружились две вазочки с абрикосовым вареньем. Янтарная жидкость звала, манила окунуть в неё палец. И я почти решился, но тут снова раздался голос Мари:

- Кавалер, достань кружки! Верхняя полка в шкафу!

Старинная мебель занимала противоположную сторону комнаты. Я подошел и принялся разглядывать прозрачные дверцы. Обыкновенно девушки любили вставлять за стекло фотографии избранников, родителей или известных актеров. Но у Мари ничего такого не было, лишь тряпичная кукла выглядывала из-за стопки тарелок.

Взяв кружки, поспешил обратно к столу. Не успел толком усесться, как появилась полная оладий тарелка. Она плыла величественной каравеллой по воздушным волнам, оставляя следы клубящегося пара. Разумеется, плыла не сама по себе. Но я настолько был поглощен видом покрытых хрустящей корочкой оладий, что ничего другого не замечал.

Мари о чем-то спрашивала, болтала о пустяк, а я все ел и ел. Ел до тех самых пор, пока в переполненном желудке не заболело, но даже тогда умудрился закинуть парочку сверху. Откинулся на спинку стула и застыл, боясь пошевелиться.