В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

только чердаком от этого он быть не перестал. Под потолком тянулись покрытые влагой трубы, с некоторых капало в заранее подставленные ведерки. Следов плесени не наблюдалось, но я чувствовал её затхлый аромат наравне с запахом прелой древесины. Пожалуй, это было единственным местом во всем здании, не вопящим – я бордель! Никакой тебе красочной мишуры, вызывающих картин и скульптур, демонстрирующих подробности человеческого тела. Сама комната скорее походила на скучный банковский офис со всеми втекающими. Разве что хозяйка выбивалась из общего фона. Даже жарким летом мадам Камилла имела привычку носить меховую накидку, скрывавшую костлявые плечи. В отвислых мочках поблескивали массивные сережки, а на морщинистой шее каменьями горело дорогое колье.

Отослав жестом вышибалу, хозяйка подобрала платье и уселась в кресло. Водянистые глаза уставились на меня.

- Pourquoi?

- Чего? - не понял я.

- Спрашиваю, за каким чертом тебя сюда принесло?

- Я это… вроде как подрабатывал у вас.

- Именно! – непонятно чему обрадовалась старушка. – Именно, что подрабатывал, а теперь тебе здесь не место. Ты уволен!

- С каких это пор?

Мне вдруг стало очень обидно. Лешку Чижова много откуда выгоняли, но чтобы уволить – такое впервые. И главное, за что? Работу свою выполнял честно, ни разу не своровал и даже денег не клянчил.

- С тех самых пор, как стал на побегушках у атамана малажского. Или думал, не прознаю о новом постояльце в доме Лукича: нестриженном, немытом, твоего роста и физиономией один в один – такой же наглой и чумазой, - меховая шаль колыхнулась, словно мадам вдруг стало зябко. Она на несколько секунд задумалась, но все же спросила: - ты знаешь, кто такой Лукич?

- Бобыль один, - пожал я плечами, - работает сторожем при автомастерской.

- M on ami, ты или хитер без меры или слишком глуп. Впрочем, последнее ничего не меняет. В квартале Желтых Фонарей твоей ноги больше не будет.

- Но почему?

- Потому что я так сказала!

- Но как же так? Я… Я могу поклясться, что против вас ничего не замышляю, и даже в мыслях такого нет.

Повелительный жест морщинистой руки заставил умолкнуть. Хозяйка кабинета выглядела недовольной. Выпятив нижнюю челюсть, ну прямо один в один горгулья с картинки, она вдруг гаркнула:

- Тебе мало того, что уже случилось? Этот чертов громила, этот fils de pute заявился в кабинет и пригрозил спалить МОЁ заведение, если не выдам мальчишку, осмелившегося напасть на их гостя. Один из случайных свидетелей опознал тебя.

- Случайных? – не выдержал я, усмехнувшись. – Эта была ваша шлюха, мадам… Блондиночка из числа новеньких.

- Ferme-la! – взвизгнула мадам. – Ne parle pas comme ça! Это МОИ девочки и только я имею право их так называть.

- Да как угодно, - пожал я плечами. Хотел продемонстрировать показное безразличие, но вместо этого дернулся, будто от нервного тика. Уж слишком много обиды и злости скопилось внутри – Я защитил вашу девочку, а она поступила как последняя… Валялась в грязи, пока её били ногами. Никто на выручку не спешил – ни единой живой души. Даже ваш Яго не дернулся, а я помог! Слышите меня - ЭТО Я РИСКНУЛ ЖИЗНЬЮ, а вы вместо слов благодарности гоните за порог, словно шелудивого пса. Ты уволен… Да пожалуйста! Только в следующий раз, когда из вашей барышни сделают отбивную, не плачьтесь. Вы и эта тупая блондиночка. Я до последнего верил, что она меня не сдаст, что существуют хоть какие-то понятия о правильности и…, - и обида захлестнула меня с головой. Заполнившие глотку сопли душили, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы не пустить слезу. Еще не хватало разрыдаться на глазах у зловредной старушки.

- Успокоился? – поинтересовалась она, стоило подойти к концу моей обличительной речи. – Платочек не предлагаю, у тебя для этих дел рукав имеется.

- Очень смешно, - процедил я сквозь зубы.

- А похоже, что я смеюсь? - мадам Камилла озадаченно уставилась на меня. - Не вижу ничего забавного в сложившейся ситуации. Особенно когда бросаются лживыми обвинениями… Да, моих девочек трудно назвать образцом добродетели, но и у них существуют понятие чести. Жульетта не сдавала тебя … Это сделал какой-то мальчишка – очередной clochard, пойманный на крыше соседнего здания. Он и наговорил со страху, как тебя зовут, где чаще всего бываешь. Ну и про мой salon не забыл упомянуть. А уж когда стригуны в гости нагрянули… Теперь понимаешь, что выбора у меня не оставалось.

В старину существовало выражение: «обухом по голове». Вот этим самым обухом меня сейчас и огрели. Поймали мальчишку на крыше… неужели Гринька! Он получается, больше некому. Избитый Михась своими криками переполошил стригунов, а те в свою очередь принялись прочесывать местность. Переловили всех подозрительных, схватили в том числе и моего приятеля. Он же тюфяк, не сообразил сразу, что нужно драпать. Поди лежал с открытым ртом, наблюдая за увлекательными событиями.

Гринька-Гринька, ах ты ж сукин сын! Вот почему на улицу нос не кажешь. Боишься, что прознаю про твое предательство? Ну ничего, изыщутся способы тебя из дома выманить. Если потребуется, силой вытащу. И родители не помогут, и отмороженный дядя с рыжими сестрицами. Отлуплю за милую душу, чтобы знал как друзей сдавать. Какой же гад, а!

Даже не знаю, о чем больше беспокоиться стоило: об этом козле или о том, что мадам Камилла в курсе про Лукича. Если она сумела разнюхать…