В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

Ох ты ж…, - выдал восхищенное Тоша, стоило продемонстрировать товар лицом, точнее торчащими сосками. Они на фотографии были особенно заметны. Видать замерзла Ясмин голой под дождем сидеть.

- Эй, куда грабли свои тянешь, - прикрикнул я на зачарованного парня, - давай выкладывай, что удалось узнать по машине.

Конечно, Тоша мог и набрехать, дело не хитрое… Но он, как и любой другой пацан, выросший на районе, понимал ту тонкую грань, переходить за которую не стоило. Мелкий Чижик не спроста принялся выспрашивать за автомобили. Скрывались за этим интересом куда более серьезные люди, и если им впарить чепуху, то можно и огрести.

Информации оказалось немного. Действительно, повадился ездить один красный Студебекер через Южные ворота. Автомобиль сам по себе примечательный, а тут еще и модель редкая. Внедорожник класса «Аризона» специально разработанный для армейских частей САСШ. Жрал топливо как не в себя, выдерживал пулеметную очередь с десяти метров и был способен перевезти без малого тонну веса. Настоящий железный монстр, предназначенный для боевых действий. Обыкновенно выпускался двух расцветок: пустынного или черного, а вот про красно-бардовый до сей поры слышать не приходилось. Хозяином машины оказался человек экзотической наружности – этакий молодящийся дедок, которому пора было о душе задуматься, а он все на девок заглядывался. Про таких в народе говорили: «седина в бороду - бес в ребро». Вот только седины в выкрашенной бородке отродясь не водилось – аккуратно подстриженной, на козлиный манер. Такую обыкновенно носила богема: поэты или художники – представители бесполезных профессий. Из себя весь ухоженный, с кожей шоколадного цвета – редкий загар для здешних краев. А вот номера оказались местными, как и кружок страховой компании на заднем стекле.

Спрашивается, и чего этакий хлыщ в трущобах забыл? Приехал полюбоваться местными красотами или по делам? Скорее второе, учитывая конечную точку визита. Магазин «Охотник и рыболов» предлагал специфический набор товаров, выходящих далеко за пределы интересов охотников. Если только охочих до кайфа.

- Дед непростой, - подытожил в самом конце Тоша, - оптовик – сразу видать. Для ночных клубов закупается или для богемных салонов.

Я развивать тему не стал. Передал конверт со вложенным снимком и уже хотел бежать, когда Тоша остановил меня.

- Чижик, погодь… есть одна тема, - парень быстро оглянулся и не заметив ничего подозрительного, зашептал: - могу подкинуть пару интересных вариантов: есть «альфач» пижонистый, который под спорткар переделан и кадиллак ограниченной серии. Фаэтон – слыхал про такой?

- Ну?

- Чего ну? – не понял Тоша.

- Ну и к чему мне это рассказываешь?

- Тут такое дело, - парень на мгновенье замялся. – Короче, пацаны видели, как ты возле одной автомастерской крутишься, которая на Блинчикова.

Ага, теперь стали понятны Тошины ужимки, и сказанные шепотом слова. Поселковый рынок автозапчастей был известен на весь мегаполис. Здесь угнанные машины разбирались по винтику, стачивались заводские номера и продавались многочисленным клиентам, не желающим переплачивать двойную, а то и тройную цену в жадных дилерских центрах. Бизнес ширился и рос, как ширился и рос родной автопром, ежегодно отчитывающийся о рекордных продажах.

Обыкновенно трансплантологи от гаечного ключа не заморачивались с выбором авто, принимая в работу любое транспортное средство. Но иногда поступали заказы на редкие машины. И вот тут могли пригодиться глазастые мальчишки, способные навести на нужный объект.

Так вот за кого меня принял Тоша. Поди сейчас жалеет, что продешевил, не потребовав доли в вознаграждении. Солидной, если учитывать стоимость самого внедорожника. Я глянул на парня – но нет… Тоша ни о чем не жалел, обеими руками ухватившись за вожделенный конверт.

- Чижик, ты главное передай, что пацаны надежные и проверенные. Другие на заправке не задерживаются. Ежели что, за парковкой круглосуточный пригляд устроим, и за воротами, - Тоша кивнул в сторону выезда.

Я не стал разубеждать парня в обратном. Пускай считает за наводчика – все лучше клейма информатора, работающего на малажских. Шнырей на районе не любили. Их не где не любили, как не любят вынюхивающих повсюду крыс.

Пообещав, что передам обязательно, я направился дальше. Не побежал, как раньше бывало, разбрызгивая в стороны трущобную грязь, а зашагал, как подобает серьезному человеку. Чижик теперь при делах – паршивых, если честно, только пацанам об этом знать не обязательно. В их глазах я поднялся на ступеньку повыше. Пускай так и остается.

Хотелось как можно быстрее вернуться к бобылю. Отчитаться о проделанной работе, скинув повисшее на шее ярмо. Я прекрасно понимал, что это ненадолго, и что одно ярмо скоро сменится другим. Ну и пускай… Главное, Лукич на время успокоится, перестанет требовать результата по треклятому внедорожнику.

Ноги свернули на соседнюю улицу и сами собой зашагали по известному маршруту. Я настолько сильно углубился в размышления, что не сразу сообразил куда иду. И только когда впереди замаячил знакомый дом, остановился. Внутри аж все закипело от злости. И тут же забылось про красную машину, про бобыля... Гринька – сволочь! Третий месяц дома сидит, боится высунуться наружу. Интересно, на что он рассчитывает? На мою короткую память? Так Лешка Чижов сроду забывчивостью не отличался. Особенно когда дело касалось предательства.

Полный нехороших намерений, я обежал дом приятеля по кругу. В окнах первого этажа горел яркий свет. На шторах мелькали тени, а через приоткрытые форточки доносился гул голосов. Судя по всему, большое семейство только что поужинало, и теперь занималась привычными делами. Женская половина - уборкой и мытьем посуды, а мужская – чтеньем газет или просмотром телевизора. Обыкновенно Гринька в это время выбегал во двор. Он сам признавался, что не мог долго находиться в обществе младших сестер – спокойных днем, и оборачивающихся в бесенят вечером. Девчонки прыгали, скакали, дергали за рукав, требуя повышенного внимания. И чем ближе становилось время ко сну – тем больше активности они проявляли. Может и теперь