Московский вектор - Патрик Ларкин

– Есть, командир, – пробормотал он.

– Сколько нам еще тут торчать? – пробрюзжал третий спецназовец, тот, что лежал сбоку с автоматом «АКСУ-74».

– Сколько понадобится, Иван, – резко ответил Тимофеев. – До тех пор, пока не поступит новый приказ из штаба. – Он провел рукой по небольшой портативной рации в траве.

Трое российских военнослужащих, закаленных бесконечной войной в Чечне, были специальной разведывательной группой. Через границу с Казахстаном перебрались позавчера и установили наблюдательный пост за важным участком железной дороги. В их задачи входило фиксировать все проезжающие мимо транспортные средства, уделяя особое внимание военным либо пограничным. До настоящего момента таковых на горизонте появились единицы. Немногочисленные, бедно оснащенные казахские войска концентрировались в основном на востоке, у границы с Китайской Народной Республикой.

– Только время здесь зря теряем, – продолжал ворчать третий боец, сержант по фамилии Белуков.

– Ты предпочел бы гоняться за моджахедами? – с усмешкой спросил Паузин, напоминая приятелю о службе в Чечне.

– Тьфу ты! Нет, конечно. – Белуков передернулся. Их последняя командировка в Чечню была настоящим кошмаром – непрерывной чередой засад и рейдов. – Но в этой операции я не вижу никакого смысла. Если бы мы планировали на них напасть, тогда понятное дело. Но на кой черт нам это захолустье? – Он обвел рукой пустынную степь, уходящую в серую тускло освещенную даль.

– Когда-то Казахстан принадлежал нам. Почти половина местных жителей – этнические русские, наши родственные души, – негромко произнес Тимофеев. – И потом, тут богатейшие залежи нефти, природного газа, боксита, золота, хромовой руды, урана – президент Дударев мечтает вернуть все это…

Он внезапно замолчал, услышав тихое лошадиное ржание. Повернул в изумлении голову. Подчиненные последовали его примеру. С вершины холма на них испуганно смотрел мальчик лет двенадцати-тринадцати.

На нем была длинная шерстяная куртка, белая рубаха и широкие коричневые брюки, подвязанные на поясе. Он держал за поводья лохматого степного пони, увлеченно поедавшего сухую траву. К седлу были привязаны постельные принадлежности в скатке, палатка и запасы еды.

Российские военные осторожно поднялись на ноги.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Тимофеев, почти незаметно придвигая руку к кобуре на боку. – А?

– Мы с отцом объезжаем территорию, готовимся к весне, – быстро проговорил мальчик, по-прежнему тараща на военных глаза. – Чтобы знать, где для скотины больше корма, где хорошие водопои.

– Отец с тобой? – спокойным тоном поинтересовался Тимофеев.

– Нет. – Мальчишка с гордостью покачал головой. – Он поскакал на запад. За этот участок в ответе я.

– Какой хороший сын, – рассеянно похвалил старший лейтенант, доставая пистолет – «Макаров» с глушителем. Отправив в патрон патронник, спецназовец прицелился и нажал на спусковой крючок.

Пуля вошла мальчику в грудь. От удара его отбросило назад. Он сильнее расширил глаза – теперь от ужаса, – уставился на рубашку, вспыхнувшую алым от хлынувшей из раны крови. И медленно осел на колени.

Тимофеев снова выстрелил – на сей раз в голову жертвы. Казахский ребенок содрогнулся, упал и свернулся калачиком на мертвой траве.

Пони в отчаянии взвыл. Напуганный медным запахом свежей крови, подался назад, сгибая задние ноги, резко развернулся и помчался прочь. Белуков закричал и пустился вслед за беглецом, а забравшись на вершину холма, поднял автомат и прицелился.

– Отставить! – скомандовал, подскакивая к подчиненному и опуская его оружие, Тимофеев. – Только шум поднимешь. Чем дальше осел умотает, тем для нас же лучше. Когда казахи хватятся мальчишки, не поймут, откуда начинать поиски.

Белуков кивнул, молча соглашаясь с командиром.

– Выкопайте с Паузиным яму, – велел Тимофеев – И заройте тело. А я пока свяжусь со штабом, сообщу, что мы переходим на вторую позицию.

– Может, лучше поскорее смыться? Пока пацана никто не ищет?

– У нас есть приказ, – сурово напомнил Тимофеев. – Из-за одной прискорбной смерти мы не имеем права завалить операцию. – Он пожал плечами. – В конце концов, когда начнется заваруха, погибнут и другие невинные люди. Таковы правила войны.

Глава 22

Берлин

Поднимаясь на четвертый этаж посольства, Рэнди Рассел перепрыгивала через две ступеньки. На площадке приостановилась, пристегнула личную карточку ЦРУ с фотографией к карману темно-синего пиджака. И, распахнув противопожарную дверь, быстро зашагала по широкому коридору. Делопроизводители с охапками заявок на визу и стопками других официальных бумаг поспешили уступить ей дорогу.

У дверей в конференц-зал ее встретил высокий сержант морской пехоты. Держа руку на оружии в поясной кобуре, он внимательно рассмотрел карточку Рэнди и кивнул.

– Входите, мисс Рассел. Мистер Беннет ожидает вас.

Курт Беннет, глава аналитической команды, прибывшей из штаба ЦРУ в Лэнгли, бросил на гостью лишь мимолетный взгляд. С красными от усталости глазами, небритый, помятый, он сидел перед двумя соединенными между собой компьютерами за длинным столом. Всю прошедшую ночь и целое утро они работали над материалом, который Рэнди раздобыла в архивах Бундескриминальамт. По залу туг и там – на столах, на полу и даже на стульях – были расставлены чашки с остывшим кофе и полупустые банки с газированной водой.

Рэнди придвинула стул и села рядом с Беннетом – суетливым, почти полностью лысым человеком в очках с металлической оправой.

– Как дела, Курт?

– Ты пошла по верному пути, – ответил аналитик, сверкая улыбкой. – Оказывается, в БКА работают и отпетые негодяи, по крайней мере о Ренке заботится именно такой.

Рэнди выдохнула, чувствуя себя человеком, сбросившим с плеч тяжелый груз. Чем больше она изучала прошлое Ренке, тем сильнее склонялась к мнению, что его прикрывает какая-то значительная фигура из правоохранительных органов Германии. В противном случае создателю биологического оружия не удалось бы так просто избежать ареста, исчезнуть из страны сразу после падения Стены. И свободно разъезжать по Ираку, Северной Корее, Сирии, Ливии и прочим государствам.

Чутье не подвело Рэнди, но ее положение оставалось весьма шатким. После провернутой вчера операции отношения ЦРУ с германским БКА могли дать трещину, если не окончательно порваться. Сообщение Беннета подарило надежду: начальство и теперь могло обвинить ее во всех смертных грехах, но заявить, что она ошиблась, больше не имело права.

– Покажи мне, – попросила Рэнди, наклоняясь к мониторам.

– Большинство документов, которые обнаружил «Янус», не представляют особого интереса, – сказал Беннет, набирая на клавиатуре какие-то команды. На экране промелькнула и тут же вернулась назад в электронную бездну последовательность файлов. – Обычные сведения о Ренке – их и в наших базах хоть отбавляй. Подслушанные агентами сплетни, упоминания о его возможном местонахождении, где Ренке так никто и не обнаружил. И все в таком духе.

– Чему же ты тогда радуешься? – спросила Рэнди.

– А вот чему. – Беннет снова широко улыбнулся. – В компьютерной системе БКА полно «призраков».

– Призраков? – невозмутимо переспросила Рэнди.

– Удаленных файлов и электронных сообщений, – объяснил аналитик. – У большинства текстовых программ и программ по управлению базами данных есть один недостаток. Во всяком случае, так считают те, кому требуется регулярно уничтожать секретные записи или документы.

– Что за недостаток?

Беннет пожал плечами.

– Ты нажимаешь на клавишу «удалить», и файл якобы пропадает. Но это не значит, что он непременно навеки исчезает, рассыпается на невосстановимые биты и байты. Файл просто отодвигается в сторону и ждет, когда системе потребуется дополнительное пространство и она запишет поверх его старых символов новые. Но ведь большинство электронных сообщений и файлов занимают не так много места – особенно в громадных системах, – вот они и ждут своего часа сколь угодно долго и никому не мешают.

– Постой-ка, Курт, – пробормотала Рэнди. – Ты специально ввел в «Янус» эту функцию?

– Угу. Мы с ребятами.

– Неужели не существует таких программ, которые уничтожали бы файлы бесследно? – спросила она, с минуту поразмыслив.

Беннет кивнул.

– Разумеется, существуют. Теперь многие частные компании и государственные учреждения пользуются ими каждый день. Но мало кому пришло в голову очистить систему от старых «призраков» – документов, удаленных в незапамятные времена, материала, в изобилии скопленного в укромных уголках.

– Значит, вы увидели этих «призраков».

– Именно, – подтвердил эксперт ЦРУ. – И узнали, что кое-кто в БКА прикрывает Вольфа Ренке. Взгляни. – Беннет ввел несколько команд, и на одном из экранов открылся файл.