Не позвать ли нам Дживса? - Пэлем Вудхауз

– Еще бы! – отозвался Билл.

– И чтоб ему дали солидный, долгий срок. Будем надеяться.

– Не надо быть такими жестокими.

– Вы совершенно правы, – согласилась миссис Спотсворт. – Не месть, но правосудие.

– Одно, во всяком случае, ясно, – сказала Моника. – Это работа кого-то из своих.

Билл переступил с ноги на ногу:

– Ты так думаешь?

– Да. И я даже более или менее представляю себе, кто именно мог это сделать.

– Кто?

– Один человек, который сегодня с утра ужасно нервничал.

– Было такое?

– У которого чашка и блюдце дребезжали, как кастаньеты.

– Когда же это?

– За завтраком. Хотите, чтобы я назвала имя?

– Назови.

– Капитан Биггар!

Миссис Спотсворт встрепенулась:

– Что-о?

– Вы не приходили завтракать, Розалинда, иначе, я не сомневаюсь, вы бы тоже заметили. Он так нервничал, что видно было с закрытыми глазами.

– Ах, нет, нет! Капитан Биггар? В это я не могу поверить и не поверю. Если бы виноват был капитан Биггар, я бы потеряла веру в человека, а это удар пострашнее, чем потеря подвески.

– Подвеска пропала, и капитан Биггар пропал. Одно с другим сходится, вам не кажется? Ну да ладно, – сказала Моника, – мы скоро все узнаем.

– Почему ты в этом так уверена?

– Из-за футляра, естественно. Полицейские заберут его и исследуют отпечатки пальцев. Господи, что с тобой, Билл?

– Ничего, – ответил Билл, который подпрыгнул при этих словах на добрых восемнадцать дюймов, но не считал нужным объяснять, что за ужасная мысль посетила его, вдохновив на такое антраша. – Э-э, Дживс!

– Да, милорд?

– Леди Кармойл говорила о футляре для драгоценностей, имеющемся у миссис Спотсворт.

– Да, милорд?

– Леди Кармойл высказала интересное предположение, что подлый негодяй мог по забывчивости произвести кражу без перчаток, а в этом случае вся коробка будет покрыта отпечатками его пальцев. Удачно было бы, верно?

– Чрезвычайно удачно, милорд.

– То-то он теперь, наверно, проклинает себя за такую глупость.

– Да, милорд.

– И за то, что не сообразил обтереть коробочку.

– Да, милорд.

– Сходите, пожалуй, и принесите ее сюда, чтобы была наготове, когда прибудет полиция.

– Очень хорошо, милорд.

– Только держите аккуратно, за края, не повредите отпечатки.

– Буду очень осторожен, милорд, – пообещал Дживс и вышел, и почти одновременно с террасы через стеклянную дверь вошел полковник Уайверн.

В ту минуту, когда он входил, Джил, понимая, что в состоянии крайнего волнения мужчина особенно нуждается в женском участии, обвив руками шею Билла, нежно его поцеловала, при виде чего полковник в недоумении остановился как вкопанный. Положение осложнилось. В данных обстоятельствах непонятно, как навести разговор на тему о хлысте.

– Гхм-ха, – произнес он.

Моника с изумлением обернулась к нему.

– Вот это да! Какая быстрота! – восхитилась она. – Я позвонила всего пять минут назад.

– Как вы сказали?

– Вот и ты, папа, – проговорила Джил. – Мы как раз тебя ждем. Ты привез собак-ищеек и увеличительные стекла?

– Что ты такое говоришь, не понимаю?

Моника растерялась.

– Разве вы прибыли не по моему телефонному звонку, полковник?

– Все говорят про какой-то телефонный звонок. Какой такой телефонный звонок? Я пришел к лорду Рочестеру по личному делу. При чем тут телефонный звонок?

– У миссис Спотсворт украдена бриллиантовая подвеска, папа.

– Что-что?

– Позвольте вас познакомить, – спохватилась Моника. – Вот это миссис Спотсворт. Полковник Уайверн, Розалинда, наш начальник полиции.

– Очень приятно, – произнес полковник Уайверн с галантным поклоном и тут же вновь превратился в проницательного и беспощадного начальника полиции. – Так, значит, у вас украдена бриллиантовая подвеска? Нехорошо, ай-яй-яй, как нехорошо. – Он вытащил из кармана блокнот и карандаш. -Кем-то из домашних, насколько я понимаю?

– Да, мы тоже так думаем.

– В таком случае мне понадобится список всех находящихся в этом доме.

Вперед выступила Джил и протянула ему обе руки.

– Уайверн Джил, – объявила она. – Надевайте наручники, шеф. Я не окажу сопротивления.

– Не валяй дурака, – отмахнулся полковник Уайверн.

Что-то толкнулось в нижнюю филенку двери. Возможно, что нога. Билл распахнул дверь – на пороге стоял Дживс. Бережно, за уголки, он держал обернутый носовым платком футлярчик.

– Благодарю вас, милорд, – произнес он. И, подойдя к столику, аккуратно поставил на него свою ношу.

– Вот в этом футляре лежала подвеска, – пояснила миссис Спотсворт.

– Прекрасно, – кивнул полковник Уайверн и одобрительно взглянул на Дживса. – Рад, что вы так ответственно обходились с этим предметом, приятель.

– Ну, на Дживса-то можно положиться, – сказал Билл.

– А теперь, – распорядился полковник, – займемся присутствующими.

Он еще не договорил, когда распахнулась дверь библиотеки и оттуда выбежал Рори с выражением крайнего ужаса на лице.

Глава XXI

– Знаете, что случилось? – провозгласил Рори. – Беда!

– Еще одна? – простонала Моника, хватаясь за голову.

– Совершеннейшее, полнейшее несчастье. Забег уже начинается, а…

– Рори, у нас начальник полиции.

– …а телевизор отключился! Похоже, я сам виноват: хотел его получше настроить и, по-видимому, покрутил не ту штуковину.

– Рори, познакомься, это полковник Уайверн, начальник полиции.

– Как поживаете, начальник? Вы разбираетесь в телевидении?

Полковник гневно вытянулся:

– Отнюдь!

– Не сможете починить телевизор? Хотя все равно уже поздно. Забег кончится. Может быть, радио?

– Приемник в углу, сэр Родерик, – сообщил Дживс.

– О, слава Богу! – воскликнул Рори, со всех ног бросаясь в угол. -Дживс, идите сюда. Вы мне поможете.

– Кто этот джентльмен? – холодно осведомился полковник Уайверн.

– Какой ни есть, – извиняющимся тоном ответила Моника, – мой муж сэр Родерик Кармойл.

Со всей величавостью, какую позволял его маловнушительный рост, полковник Уайверн двинулся на Рори и обратился к тому со стороны седалища, единственной видимой части его организма, поскольку Рори стоял пригнувшись к радиоприемнику:

– Сэр Родерик, я провожу здесь расследование.

– Но вы ведь сделаете перерыв на время трансляции?

– Будучи при исполнении обязанностей, сэр Родерик, я не допускаю никаких вмешательств со стороны. Мне нужен список…

Его требование выполнил радиоприемник:

– …Тадж-Махал, Милый Вильям, Шиповник, Гарнитур, Мук Второй, Летун… Список впечатляющий, не правда ли? – внезапно раздалось по радио. – Вот идет Гордон Ричардс. Многие на ипподроме полагают, что сегодня для него будет счастливый день. Не вижу Бельведера… Да, вон он, поворачивает и шагом направляется к воротам… А ведь через мгновение уже должны дать старт… Жаль, но… Повернули назад еще двое. Один из них ведет себя довольно, я бы сказал, темпераментно. Похоже, это Глупый Саймон. Ах нет, это приезжий из Ирландии Баллимор.

Начальник полиции нахмурил брови:

– Право же, я настаиваю…

– Хорошо, хорошо, я сейчас приглушу, – отозвался Рори, протянул руку – и, как и следовало ожидать, звук прибавился.

– Они уже заняли позицию на старте, – заорало радио во всю глотку, точно разносчик на пляже, рекламирующий апельсины-корольки. – Все двадцать шесть участников… Старт! Они срываются с места… Баллимор остался у столба.

Джил пронзительно вскрикнула:

– Нет!

– Первым, – продолжало радио, теперь, послушное стараниям Рори, перейдя на еле слышный шепот и точно бормоча последнее слово на смертном одре, – идет Френч. – Тут голос приемника немного окреп. – Прямо за ним Мисс Тадж-Махал. Вижу Эскалатора. Хорошо идет Эскалатор. Вижу Милого Вильяма. Вон Мук Второй. Вижу… – на этом месте он снова обезголосел, и конец репортажа затерялся в каком-то мышином писке.

Начальник полиции облегченно вздохнул:

– Уфф! Наконец-то. Итак, лорд Рочестер, перечислите, какие слуги имеются в вашем доме.

Билл не ответил. Как заводной, он двинулся к радиоприемнику, словно притягиваемый невидимой силой.

– Например, кухарка, – сказала Моника.

– Вдова, сэр, – вставил Дживс. – Мэри Джейн Пиггот.

Рори обернулся:

– Пиггот? Кто сказал: Пиггот?

– Потом горничная, – продолжала перечислять Моника, поскольку Джил тоже, как в трансе, пошла вслед за Биллом к радиоприемнику. – Зовут Эллен. Как ее фамилия, Дживс?

– Френч, миледи. Эллен Талула Френч.

– Френч, – вдруг взвыло радио, снова обретя голос, – по-прежнему возглавляет забег, за ним Мук Второй, Эскалатор, Тадж-Махал…

– А садовник? – спросил начальник полиции.

– Да нет, не Садовник, а Шиповник, – поправил его Рори.

– …Милый Вильям, Гарнитур… Френч начинает отставать, а Мук Второй и Шиповник…

– Вот видите, – заметил Рори.

– …набирают ход.