Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

«Выглядит так, словно его построили вчера».

Лариэс задрал голову и посмотрел на люстру, целиком вытесанную из горного хрусталя. Еще один шедевр легендарного мастера, человека, который голыми руками месил камень и ткал паутину тончайших арок и шпилей. Человека, который до сих пор остался непревзойденным.

После этого его взгляд остановился на женщине, сидевшей на троне. Подле нее стояли Орелия с Ридгаром, а у подножия трона, возглавляемые Пришкой, возвышались десять здоровенных Непорочных, закованных в полные латы, но без шлемов. Судя по всему, лучшие из лучших, личная стража.

Отбросив эти мысли, Лариэс принялся исподтишка рассматривать Видящую. Честно говоря, Катержина не производила особого впечатления. Невысокая, хрупкая, с широкими марравскими скулами и бледным болезненным лицом, на котором выделялись губы, алые, точно перезрелая клубника. Короткие каштановые волосы были собраны в аккуратную прическу, а точеная фигурка упакована в аккуратное темно-зеленое платье. И все. Никаких украшений. Ни короны, ни диадемы, ни сережек на небольших аккуратных ушках, ни колец на тонких длинных пальцах.

Лишь маленькая коротко стриженая женщина в окружении Древних и личной стражи. Однако стоило только взглянуть на незрячую, как все вопросы о том, кто она такая и что забыла на троне, отпадали сами собой. Эти подернутые пленкой слепоты глаза казались вратами в иной мир, вратами, из которых смотрело нечто вечное, древнее и могущественное. Лариэс не мог понять, чем конкретно Катержина отличается от обычных слепых. Нет, не так. Он был не в состоянии осознать этого! Мозг смертного был попросту не способен принять и объяснить увиденное.

Виконт сбился с шага и моргнул. Видение пропало.

«Так, на будущее, не смотреть ей в глаза», — решил юноша.

— Приветствую Древнюю, — принц, первым подошедший к подножию трона, склонил голову в изящном и точно выверенном поклоне — как равный равному. Конечно, Таривас мог и не поступать так — все же он был наследником дома Вентисов, насчитывающего не одну сотню лет, а ясновидящая — всего лишь самой молодой из известных Ступивших на Путь Вечности, не прожившей еще и века. Но его высочество являлся прекрасным дипломатом и просто был умным человеком, а потому понимал, как важно в их ситуации произвести хорошее впечатление.

Блаклинт, тоже не была обделена интеллектом, поэтому ее поклон оказался куда ниже. Пускай она и родилась принцессой, но — одной из самых младших в семье Дикой Розы Севера. Она не могла претендовать ни на трон, ни на какую-либо серьезную должность. В лучшем случае девушку ожидало удачное замужество с каким-нибудь ривеландским дворянином. Так что, являясь особой королевской крови, фактически она была сильно ниже по статусу, чем правительница целого герцогства, наделенная, к тому же, редчайшим даром.

Лариэс и остальные преклонили колени перед Катержиной Видящей, как того и требовал этикет.

— Встаньте, — услышал он тихий голос слепой и выполнил приказ.

Правительница Виннифиса поднялась со своего места и, сопровождаемая Орелией и Ридгарам, двинулась вниз по ступеням. Лариэс ошеломленно смотрел, не веря глазам. То, что оракул была незряча, не вызывало ни малейших сомнений, однако она ставила свои маленькие, обутые в простые кожаные сапожки, ступни точно и уверенно, ни разу не ошибившись и не запнувшись.

Оказавшись внизу, Катержина замерла перед принцем и, склонив голову набок, вперила в него взор своих невидящих глаз.

— Нет, ваше высочество, — неожиданно проговорила она.

— Прошу простить меня, госпожа? — Таривас был совершенно сбит с толку.

— Я ответила на ваш вопрос, — улыбнулась ему оракул. — Я не могу видеть. По крайней мере, при помощи глаз.

Принц открыл рот, затем закрыл, после чего произнес:

— Ага.

Эффект, произведенный на наследника престола, явно понравился ясновидящей, потому что она вновь улыбнулась ему и произнесла:

— Я знаю, что вы собираетесь в Волукрим, Целительница и Кающийся рассказали мне об этом. Знаю о цели вашей миссии, равно как и о таинственном враге, желающем навредить смельчакам, бросившим вызов угрозе, поднявшей голову из тьмы веков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Говорила она тихо и спокойно, но все присутствующие слышали каждый звук, точно слова произносились прямо на ухо — еще одно чудо Архитектора.

«Интересно, если она все знает, зачем пригласила нас на аудиенцию?» — подумал Лариэс. — «Любопытство взыграло?»

— Я бы тоже отправилась в столь славное путешествие, — неожиданно проговорила Катержина, — но, боюсь, калека лишь отвлечет героев от их миссии. К тому же, я нужна моему народу. А поэтому, самое меньшее, что я могу для вас сделать, это организовать безопасный проход через Виннифис — до самого Леса Гарпий. Передохните день-другой, наберитесь сил и возобновите ваш путь.

Она сделала шаг в сторону и замерла перед Блаклинт. Несколько мгновений слепая стояла без движения, затем ее рука поднялась и коснулась лица северянки.

— Так вот как выглядит маленький северный василек, — улыбнулась Ступившая на Путь Вечности. — Здравствуй, принцесса Блаклинт.

Северянка, дико покраснев, пробормотала какие-то приветствия и уставилась в пол, не смея поднять головы. Катержина, улыбнувшись, отошла от нее и, сделав несколько шагов вперед, замерла перед Мелисом. Тот, к удивлению, Лариэса, опустился на одно колено, и теперь его лицо было на одном уровне с лицом ясновидящей.

— Здравствуй, Непобедимый.

— Здравствуй, Лучик.

Оракул весело и беззаботно рассмеялась.

— А я думала, что ты забыл это прозвище.

— Разве я могу забыть самую смешную и красивую девчонку к востоку от Салутэма?

Лариэс слушал этот разговор со всевозрастающим ошеломлением. Нет, Непобедимый говорил, что они друзья, но виконту тогда казалось, что Древний просто бахвалится.

«Выходит, что нет».

Положив ладошку на лоб оборотня, Катержина замерла на миг, после чего на ее лице появилась грустная улыбка.

— Приди ко мне вечером, поговорим.

— Как прикажешь, — без своей обычной фривольности ответил оборотень. — Я счастлив, что тебе есть, что сказать мне. После всего…

Слепая кивнула ему и, плавно обогнув, устремилась дальше. Прямиком к Лариэсу, который от удивления едва не ахнул, лишь в последний миг осознав, что подобное поведение на приеме у правительницы недопустимо.

Когда оракул оказалась на расстоянии вытянутой руки, он собрался было поприветствовать ее еще раз, но Катержина опередила юного телохранителя.

— Спасибо, я тоже рада встретиться с Щитом принца.

«Она слышала обо мне? Как такое возможно? И как же она угадывает то, что я хочу сказать?»

— Я — ясновидящая, не забывай об этом, — проговорила Катержина, касаясь лица юноши. — Я безошибочно определяю, что произойдет в течении нескольких минут. В том числе и то, что собирается сказать один крайне любопытный полукровка.

Ее ладошка была прохладной и пахла корицей. Пока Катержина внимательно исследовала лицо Лариэса, тот думал.

«А зачем, спрашивается, она ощупывает мое лицо? Разве ясновидящая не в состоянии рассмотреть его при помощи своего дара? Или не может? А как это вообще работает? Чем она видит, если не глазами? Проклятье, я обязан спросить!»

— Слишком много вопросов, — Катержина с улыбкой убрала руку. — На добрую половину я не смогу ответить при всем желании. Ты не поймешь, как я стала воспринимать этот мир после того, как свет померк. Это то же самое, что, — тут она хихикнула, словно девчонка, — что объяснять слепому, от рождения, как выглядит зеленый цвет.

Лариэс ощутил, как кровь приливает к его щекам.

— Прошу простить меня, о Ступившая на Путь Вечности, — произнес он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Простить? Зачем? — Катержина склонила голову чуть набок, из-за чего стала похожа на маленького воробушка. — В любопытстве нет ничего предосудительного. Мир огромен, в нем полной тайн. Желание разгадать их — вполне естественно. Впрочем, не буду утомлять тебя сложными философскими измышлениями. Сегодня вечером мы увидимся вновь. В моих покоях.