Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

знать, чего ждать. Может имеет смысл вообще свернуть работы по осушению болота, которое нас защищает от чего-то действительно страшного.

Сильно поредевший отряд Фредерика я оставил в городе. Наверняка моим отсутствием попытаются воспользоваться. Или разбойники, или оппозиция, или кто-то ещё. Нужен был решительный человек с конным отрядом в Караэне, чтобы всякий сброд не расслаблялся. А для того, чтобы Фредерику не пришли в голову странные мысли, стражу на четырех из шести ворот Караэна сменили полусотни горцев под общим командованием Лардо.

Я не отказал себе в удовольствии постоять на небольшой возвышенности у дороги, разглядывая идущие мимо меня войска. Вокруг меня была свита из пяти рыцарей, что не оставили меня одного во время первой схватки с нежитью. То есть, вместе со слугами и оруженосцами, всего человек сорок. И Бруно.

— Говорят, Несс Стальной с полутысячей человек захватил всё правобережье вместе с городом Варрой, — сказал Бруно. Он был в своей кожаной броне стилизованной под свитки и восседал на осле. Я бы выделил ему верховую лошадь из своих конюшен, но увы, этот интеллектуал ожидаемо не умел держаться верхом. Вне стен Университета Караэна он вообще был плохо приспособлен к жизни. Да и внутри них, пожалуй, тоже не очень. Поэтому я не хотел брать Бруно с собой — но он очень жестко настоял на своем, в противном случае угрожая не только отказаться от должности ректора, но и вовсе покинуть Караэн.

— Всего четыреста? Может четыреста рыцарей? Когда это было? — живо заинтересовался Ланс.

— Четыреста, да… Так, дайте подумать… Тогда в Караэне правил Пьяго Кровавый… Триста сорок лет, — ответил Бруно.

— Как же им удалось? — изумился Сперат. После письма в котором Гвена намекала на возможность своего возвращения он словно бы ожил, и к нему вернулась его любознательность.

— А… Эм… Хм… — как и всегда у теоретиков, с практикой у Бруно были проблемы. — Они спустились с южной склонов… Сначала разбили ополчения семи городов на юге…

— Да нет же, как, — выделяя слово «как» перебил Ланс. — Гонорат привел под стены Караэна двадцать пехоты и пять тысяч северных рыцарей и у него ничего не вышло! А тут всего четыреста!

Численность армии вторжения постоянно росла. Я лично слышал уже про сотню тысяч врагов, так что Ланс еще сдерживался. Я посмотрел на Бруно. Он задумался.

— А как ты думаешь, Ланс? — спросил я.

— Я не знаю, — хохотнул он. — Вот и спрашиваю у нашего многоуважаемого лектора…

— Сеньор Бруно ректор Университета Караэна. Если тебе кажется, что его знания недостаточно глубоки, скажи об этом прямо Ланс. И назови более способного для этой должности человека. Ты ведь считаешь, что ректор Бруно ошибается?

— Я, — Ланс явно растерялся от моего напора. — Я не хотел обидеть ректора, просто мне кажется эта цифра удивительной…

— У меня есть поименный список! Все благородные рода правобережья так или иначе восходят к этим трём сотням! — вмешался Бруно, ожидаемо похерев всю субординацию. — Из мужчин старой аристократии уцелели только несколько родов на юге, и те кто сбежал на равнину Караэна! Это подтверждается не только хрониками Алданела, но и перекрестными источниками из Королевства Фрей, а также сведениями от Железной Империи, купцы которой жаловались…

— Остановитесь, сеньор Бруно! — гаркнул я. Тот затих. — Вы не научных дебатах, вам не нужно аргументировать свой ответ. Вы специалист, и именно в этом качестве вы здесь. Вы даете выжимку знаний. Мы применяем их на деле. Так же как Ланс специалист в войне. Он должен понимать её и давать быстрые ответы. Итак Ланс, как им это удалось? Ты же сведущ в войне? Или ты скорее неумеха студент, который ничего не знает?

Ланс вскинулся. Он всегда слишком агрессивно реагировал, когда в нем сомневались. Мне не нравилось это его болезненное самолюбие. Вот и сейчас, схватился за меч, зашипел как закипающий чайник. Прежде, чем он успел что-то сказать, высказался один из близнецов-огневиков.

— Может, северяне сначала пришли как наемники? И сначала вместе с одними воевали против других, а потом добили своих нанимателей? — и он глупо загыгыкал. Я одобрительно ему кивнул. Как ни крути, а близнецы были из Итвис — куда сообразительней, чем большинство.

— Да, пожалуй в этом что-то есть. Кажется я припоминаю эпизод с… — тут же начал Бруно.

Я подъехал к Лансу, схватил его за наплечник и «дружески» пошатал в седле.

— Однажды, Ланс, — сказал я. — Я научу тебя думать. И тогда ты больше никогда не сможешь быть счастливым.

А потом обернулся к Бруно и сказал:

— Это сейчас не важно, ректор Бруно. Я хочу послушать, как другие полагают возможным захватить себе целую область Регентства, имея на руках только три сотни воинов. Отвинец, ты что скажешь?

— Они были сильны своим магическим талантом, — тут же отозвался тот. — Они с севера? Да просто вморозили всех в землю, вот и всё.

— Кто его опровергнет? — спросил я.

Не то, чтобы я ковал из своей свиты полководцев. Мне больше были нужны верные друзья и сподвижники. Я не добивался от них стратегического мышления. Но вбивал в них привычку думать о последствиях. В том ключе, что если держаться меня и оставаться мне преданным, то у них всё будет хорошо. А если нет, то всё будет плохо. В общем, я поступал как главарь мелкой шайки. Делал вид что умный и учу уму разуму, чтобы потом использовать в своих целях.

Впрочем, довольно скоро болтовня перешла на обычные