Посеяв ветер - Виктор Гутеев

Сознание работало чётко. Остатки страха испарились с первыми выстрелами. Ориентируясь по составленной пленными карте, Алексей гнал навьюченных оружием и снаряжением бойцов к цели.

Привлечённые шумом, из бокового помещения в коридор вывалились двое.

«Гражданские», — не заметив оружия и подсумков, определил Алексей. Выбравший ход курка палец слегка расслабился.

Выскочив в коридор и столкнувшись с вражескими пехотинцами, женщины застыли. Бегущее впереди страшилище яростно махнуло оружием, приказывая подругам убраться с дороги. Парализованная испугом, Ао нашла силы и шагнула назад, тогда как Ена попыталась преградить убийцам путь.

«Лови», — ощерился Алексей.

Очередь разрубила безоружного придурка пополам. Впереди замаячил вход в холл, из которого лучами шли девять проходов, ведущих на разные уровни центра. Третий справа вёл к нервному центру планетарной обороны.

Из холла веером брызнули блёклые сгустки. Наушник отреагировал полным боли и удивления вскриком.

— Крымски? — Сбитое бегом дыхание исказило слова, но ответ пришёл незамедлительно.

— Жив, командир, Варда зацепило.

Из холла вновь ударили блеклые пунктиры. Залёгшие пехотинцы открыли плотный огонь, не позволяя вахнам прицелиться.

Несмотря на то что с начала атаки прошли жалкие секунды, никто не сомневался, что к ним уже спешат охранные подразделения. Ввязываться в затяжную перестрелку было смерти подобно, и Алексей быстро принял решение.

Взмыв к потолку, именуемая миной адская машинка устремилась в холл. Грохнуло так, что со стен посыпались панели. Взрывная волна оторвала Алексея от пола и с силой бросила на стену. В голове зашумело. Шикнула аптечка, вгоняя в кровь новые дозы стимулятора.

— Вперёд.

В разгромленном холле висела противопожарная химическая взвесь. Щиток тут же заволокло мутной субстанцией, но Алексей успел взять направление. Чертыхаясь и спотыкаясь об валявшиеся кругом обломки, пехотинцы устремились вслед за командиром.

Коридор вёл вниз. Вскоре не встретившая сопротивления группа оказалась перед нужной, наглухо задраенной дверью.

— Пластырь.

На дверь прилепили блеснувшую индикатором пластину, затем полностью заклеили проём плотной тканью. Крымски открыл планшет и ткнул пальцем в экран.

Люди также не брезговали добытыми в боях технологиями. Группа Алексея стала одной из первых, обративших против врага их собственное оружие.

Высокий, дребезжащий звук, пройдя сквозь шлем, пребольно ударил по перепонкам. Пытка длилась секунды. Вслед за ушедшей болью послышался звон разваливающейся на мелкие осколки бронированной двери. Закрывший проём пластырь осыпался вниз, и в святая святых планетарной обороны влетела мина.

В отличие от разгромившего холл стандарта, эту создали с любовью к делу. Проникнув в помещение, мина отсканировала пространство и взорвалась. Направленные потоки осколков, мгновенно убившие все биологические объекты в зале, стопроцентно пощадили ценное оборудование.

Вломившихся в пенаты главного компьютера пехотинцев встретил монотонный шум охладителей. Занявшая центр помещения конструкция, увешанная блоками и приборами, подмигивала убитым операторам диодными всполохами.

— Турель в коридор. Крымски — за работу.

Команды оказались лишними. Пока сержант вытаскивал из-за центральной консоли труп старшего оператора, трое пехотинцев приладили установку к лафету и потащили турель назад ко входу в разгромленный холл. Вскоре два звонких щелчка, изданные переносными защитными щитами, возвестили, что стрелки заняли позиции. Остальные, готовясь к штурму зала, обустраивали последний рубеж.

Пристроив за спиной трубу ракетного комплекса, Алексей придирчиво осмотрел возведённые из щитов укрытия и повернулся к программисту.

Колдуя над главной консолью, сержант, словно фокусник, извлекал из кофра мудрёные устройства и вязал их в единую сеть. Кульминацией стало появление замысловатого разъёма, явно изъятого из богатых трофеев. Разъём, снизу похожий на состоящую из множества тонких отростков ладонь взрослого вахна, венчали впаянные умельцами из технических служб родные взгляду блоки. Подключив человеческое творение к разъёму оборонного компьютера и дождавшись ответной реакции, сержант от избытка чувств потер ладони.

— Грузим.

— Контакт, — доложили с первой линии обороны.

Чуткие микрофоны уловили глухой стук турели и дробные хлопки автоматов.

Начало боя не сбило программиста с толку. Контролируя процесс, он дождался сообщившего об успехе сигнала.

— Программа внедрена.

Идущая в коридоре перестрелка потеряла ритм и вскоре окончательно стихла. Не получив ответа на запрос, Алексей встал на колено, выставив ствол автомата над краем защитного щита.

— Ну что ж, — обратился он к дошедшим до финала, — всё, что от нас требовалось, мы сделали. Осталось только уповать…

Уповали недолго. Почувствовав, как воздушная волна толкнула в грудь, Алексей понял, что развязка наступит быстрей, чем надеялись. Участвуя, по сути, в самоубийственной акции, Алексей отдавал себе отчёт, что каждая прожитая минута — это подарок. Он убедил себя, что готов к любому исходу. Оказалось, нет. В истинно последнюю минуту бравада потускнела, в душу ворвался страх. Воспоминания пережитого когда-то ужаса вихрем пронеслись в голове, под ложечкой засосало.

Связь выдала набор нечленораздельных звуков и зазвенела тишиной. В поле зрения сжавшегося за щитом Алексея попали ноги лежавшего за соседним щитом Пакшеса и так и не успевшего покинуть неудобное кресло Крымски.

Крымски боролся. Застывшее, покрытое каплями пота лицо программиста выражало нечеловеческое напряжение. Как и любой, впервые попавший под действие «ваты», как именовали пехотинцы этот вид оружия, Крымски пытался пошевелиться, но уплотнившийся до каменного состояния воздух не уступил ни миллиметра.

Микрофон уловил вой приводов, и спустя несколько секунд в зале появились какие-то механизмы. Среда противилась механическому вторжению, но на отточенность их движения повлиять, увы, не могла.

Над Алексеем нависла приземистая, увенчанная телескопическими манипуляторами машина. На одном из них вспыхнула блеклая точка, и гибкая металлическая конечность змеёй ушла за спину Алексея. Прежде чем на лицевом щитке замигали кричащие о разгерметизации костюма сигналы, разглядел ещё двух роботов, режущих костюмы Пакшеса и Крымски.

Алексей почувствовал, как, перерезав ремень, машина сорвала ракетомёт. Гибкий манипулятор обхватил покоящийся в руках автомат. Рывок чуть не вывихнул пальцы, оружие исчезло из поля зрения. По спине, разрезав ткань костюма, полз манипулятор.

Без разбора кромсая ткань, машина повредила процессор. На щитке появились сигналы, сообщившие Алексею, что он получил тяжёлые ранения головы и конечностей. Спасая подопечного, аптечка накачала раненого немыслимой дозой стимуляторов.

Голова отказалась работать очень быстро. Цепляясь за сознание, он безучастно наблюдал, как машина сдирает с него остатки костюма. Перед глазами полыхнул лицевой щиток. Ослеплённый вспышкой, Алексей скорей почувствовал, чем увидел, как с головы сдёрнули шлем.

Открыв глаза, обнаружил, что стоит в полный рост, и понял, что терял сознание. Неподалёку среди лохмотьев экипировки стоял совершенно голый Пакшес. За спиной лейтенанта застыл робот. Кряхтя и извиваясь, Пакшес пытался разжать кольцом охвативший шею манипулятор. Повернув голову, Алексей увидел остальных диверсантов в точно таком же положении.

Введённые препараты вновь дали о себе знать. Трясущиеся от слабости ноги подкосились, и в шею тут же врезался металлический ошейник. Подстёгнутый болью мозжечок начал работать, и спустя несколько неудачных попыток Алексею удалось твёрдо встать на ноги.

Вскоре появились хозяева роботов. Не обратив на пленников внимания, вошедшие в зал вахны принялись бережно грузить на парящие в воздухе щиты погибших соплеменников. Когда щиты с мертвецами покинули центр, державшая Алексея машина пришла в движение.

Рывок, хруст в шейных позвонках и мимо поплыли стены ведущего в холл коридора. Ведут ли следом остальных, Алексей не видел. Он напрягал слух, но кроме гула приводов ничего не услышал.

По мере продвижения к холлу гладкие, ровные стены коридора стали нести отметины недавнего боя. Под ногами заскрипел мусор, вздыбленные, искромсанные энергетическими ударами потолок и стены свидетельствовали о накале схватки.

Ответ на вопрос о судьбе посланного к холлу расчёта нашёлся сам собой. В тумане тающей в коридоре противопожарной взвеси последствия неравного боя выглядели удручающе горько.

Заваленная набок, покорёженная турель придавила растерзанное взрывом тело капрала Трака. Сквозь иссечённое сеткой трещин лицевое забрало на Алексея смотрели остекленевшие, широко открытые глаза. Рядом, среди расколотых щитов увидел останки расчёта. Сверхпрочная ткань комбинезонов под действием излучения расползлась по швам. От скрюченных, обугленных тел к потолку тянулись струйки прозрачного дыма. В воздухе висел запах горелой плоти.