Нить судьбы - Айрис Олби

Так прошло полчаса. Мелани с Даррелом устроились за столиком на камбузе, для видимости листая журналы, а на самом деле пристально наблюдая за происходящим в ожидании неминуемой развязки.

Лишь после обеда на всегда невозмутимом лице Сьюзи стало проявляться нетерпение. Мелани уже пожалела о замысле Даррела, но потом решила, что старуха заслуживает такого к себе отношения.

— Молодой человек, — не выдержав, процедила сквозь зубы Сьюзи, после того как оператор, временно выключив камеру, стал устанавливать штатив в другом месте, — неужели нигде не произошло какого-нибудь пожара или крупного ограбления, хоть чего-нибудь из городской жизни, что могло бы привлечь ваше внимание? Разве мы вам еще не надоели?! — Она отложила в сторону спицы.

Мелани заметила, что последние несколько швов получились неровными — видимо, от волнения.

— Вовсе нет, — весело отозвался Блантон и, сделав небольшую паузу, подошел к нише с телефоном. Поговорив по телефону, он повесил трубку и растерянно повернулся к Сьюзи. — Странное совпадение, мэм! Шеф просит меня немедленно вернуться в редакцию. В полдень мэр города собирается выступить с важным заявлением. Мне обязательно нужно быть там вместе с бригадой. Так что вынужден откланяться! Прощайте.

Через пять минут в кают-компании яхты по-прежнему сидели четыре человека. Мелани, проведя рукой по лбу, тяжело вздохнула.

— Не волнуйся, — попытался успокоить ее Даррел, сев поближе.

— Как я могу чувствовать себя спокойной? — Она не могла скрыть разочарования. — Может быть, нам открыть старикам всю правду?

Даррел положил руку на ее плечо и слегка сжал его. Мелани подняла глаза и наткнулась на теплый взгляд человека, искренне желающего помочь. Игнорируя свои принципы, она положила голову ему на плечо и прижалась к нему. Ей вдруг стало удивительно легко и спокойно рядом с ним.

— Уф, — фыркнула Сьюзи, входя на камбуз, — слава Богу, что все закончилось.

Вслед за ней приплелся Кевин и, открыв холодильник, принялся шарить в нем.

— Кевин, дорогой! — воскликнула Сьюзи. — Тебе пора пить свой дневной коктейль.

Кевин скорчил гримасу и захлопнул дверцу холодильника.

— Нет уж, спасибо, — хрипло ответил он.

— Но ведь уже час, дорогой. — Сьюзи подняла брови. — Позволь мне — Она хотела пройти мимо него к стойке, но старик остановил ее.

— Я сказал — нет, — твердо повторил он. — И больше его пить меня никто не заставит. Лучше умру лет на десять раньше, но такая жизнь меня отныне не устраивает. Молочный коктейль, ничего мучного и мясного, никакого кофе — к черту все это! — Он выпрямился, и Сьюзи в испуге шагнула назад. — И вот еще что… — Кевин поманил ее пальцем.

— Что такое, дорогой?

— Не хочу я больше сражаться за эту чертову яхту! И незачем ехать во Флориду. Там невыносимо жарко и влажно, такой климат нам противопоказан. — Он покачал головой. — Знаешь, я устал ощущать себя стариком. Надоело! — Кевин посмотрел на Даррела. — Я, конечно, не мальчик, но мне хочется вернуться к активной жизни. Чтобы утром вставать и заниматься чем-нибудь полезным и интересным. Только так и можно продлить жизнь. Сделать ее осмысленной.

— Но… но как же насчет яхты? — развела руками Сьюзи.

— Мы сходим на берег, Сьюзи, — решительно проговорил Кевин. — Но я не собираюсь остаток дней проводить в бездействии. Во-первых, мы отправимся с тобой в путешествие. На какое-нибудь африканское сафари.

В Кению или Намибию. Или прокатимся по Европе. А когда вернемся домой, то я вместе с Томом открою небольшую столярную мастерскую. — Он несколько раз кивнул. — Да-да, Сьюзи, это стоящее дело, я уже много размышлял об этом.

— Сафари? — задумчиво повторила Сьюзи. — Европа? Никогда не была в Европе. Это замечательно, дорогой! — вдруг обрадовалась она. — По правде говоря, мне тоже надоело сражаться за приз, который будет только обузой. — Она удовлетворенно пожала руку мужу. — Я очень рада, что ты снова возвращаешься к жизни, Кевин.

— Тогда не станем терять ни минуты, Сьюзи. Пошли соберем вещи.

И они действительно покинули камбуз и удалились в кормовую каюту, где в одном из встроенных шкафов были сложены их сумки. Спустя четверть часа Сьюзи и Кевин, весело подмигнув молодым людям, покинули яхту.

…Мелани и Даррел стояли в двух шагах друг от друга, и ему показалось, что близкий конец состязания внезапно отдалил их друг от друга. Он понимал, что, несмотря на возросшее между ними доверие, Мелани Пирсон сохранила тот невидимый барьер, за пределы которого она отказывалась пускать кого бы то ни было.

— Поздравляю, — тихо сказал Уайт, — ты победила.

На ее лице промелькнула улыбка, в глазах блеснули слезы счастья.

— Неужели это правда? — только и спросила она.

— Ну, пока неофициально. Ведь осталось еще уйти мне. — Но Даррел не двинулся с места. Его взгляд блуждал по лицу Мелани, по изгибам и линиям ее тела. На прощание ему очень хотелось заключить ее в объятия и поцеловать. Он не мог представить себе, что больше никогда не увидит Мелани. Как только она встретится со своим отцом, то наверняка забудет его. Ведь он часть ее прошлого, а ей хочется думать только о будущем. Он шагнул к ней. — Мелани…

Единственное оброненное им слово моментально разрушило разделявшие их преграды, и Мелани оказалась в его объятиях. Их губы соприкоснулись. Но, даже целуя Мелани и смакуя вкус ее губ, он чувствовал, как она напряжена.

Секунду спустя Мелани отпрянула.

— Что ж, для прощания этого достаточно, — хрипло проговорила она. — Как ты теперь раздобудешь деньги, чтобы помочь брату? А заодно и себе?

— Не имеет значения. Главное сейчас — чтобы ты смогла встретиться с отцом.

— Спасибо, — опустив глаза, тихо поблагодарила она. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

— Думаю, что представляю. — Даррел взял ее за руки. — Я ведь всерьез намекал тебе о замужестве. Помнишь, во время одной из наших бесед?

— Знаю, — вздохнула она. — Но я не могу, Даррел.

— И даже после того, как все удалось, ты по-прежнему не доверяешь мне? — насупился он.

— Дело не во мне. Я просто не представляю, что такое счастливый брак. — Мелани грустно покачала головой. Откуда ей знать, каковы все-таки настоящие отношения и искренние чувства? Будет ли он верен данному слову? А что, если ее чувство к нему вовсе не любовь, а временное увлечение, вспышка страсти, которой хватит на неделю или две? Мелани вздохнула. — Мне нужно время, чтобы понять и подумать.

У него снова возникло желание поцеловать ее. Но теперь все его желания и стремления бесполезны. Все кончено: и состязание, и романтическая история с Мелани. И надежда, которую он лелеял до последней секунды, рассчитывая, что она передумает и откроет ему свое сердце.