Нить судьбы - Айрис Олби

— Да… — протянул Томми Блантон, когда Даррел закончил рассказ. Потом он подал знак оператору, чтобы тот прекратил съемку. — Я бы, наверное, на вашем месте не смог. А вы, я смотрю, даже рады тому, что рассказали правду.

— Вы знаете, да, — ответил Уайт. — Поймите, когда такое тяжкое бремя висит на душе столько лет и постоянно давит на тебя, это становится просто невыносимым. Когда я его сбросил, то мне стало необычайно легко, словно я в одночасье потерял в весе килограмм двадцать, не меньше!

— Но вы ведь все-таки спасли того мальчика, — сказал Блантон. — И он обязан вам жизнью.

— Это-то, конечно, так, ведь все могло бы сложиться иначе. — Он постучал по подлокотнику кресла. — Но я благодарен судьбе, что все закончилось благополучно.

Потом Томми Блантон сделал то, чего от него никто не ожидал. Он протянул руку Дарреллу. Тот, немного растерявшись, замешкался, но потом все-таки пожал ее.

— Мистер Уайт, позвольте от души выразить вам свое восхищение, — горячо проговорил Блантон. — Могу заверить вас, что не каждый, далеко не каждый решился бы на такое признание. И вы дали мне гораздо больше, чем просто очередной материал для репортажа. Спасибо.

Репортер отошел на шаг и сделал знак операторам. Они посовещались еще некоторое время, а потом один из них убрал камеру, свернул кабель и покинул салон яхты.

В душе Даррела заклокотало ощущение свободы. Правда о его прошлом наконец стала известна всем. Геркулес снова стал смертным — таким, как все. Все это наполнило Даррела оптимизмом.

Остается еще один человек, с которым ему нужно объясниться, — его брат Гленн. Только тогда он по-настоящему будет готов приступить к созданию будущего, о котором мечтает. Будущего с Мелани…

А она сидела на камбузе и наблюдала за ним. Его руки так и тянулись обнять ее, увлечь на ту самую койку в каюте, на которой они провели прошлую ночь.

Глядя на нее, он вдруг осознал, что не просто влюбился в нее. Он давно и безгранично любит ее. И не может представить ни одного дня без нее.

Он подошел к Мелани и уселся рядом.

— Зачем ты ему все рассказал? — спросила Мелани.

— По двум причинам, — ответил Даррел. — Во-первых, я заключил с Блантоном сделку.

— Сделку? — Мелани подняла брови.

— Я дал Томми то, что ему требовалось больше всего, — сочную историю, которую он может теперь передать в новостях, в обмен на то, что он умеет лучше других. — Даррел улыбнулся.

Мелани подняла руки, словно защищаясь.

— Только не говори мне, что он еще останется с нами!

— О, наверняка останется! Только он не будет досаждать ни тебе, ни мне. Его целью теперь станет…

— Сьюзи? — шепотом произнесла Мелани и понимающе кивнула. Она улыбнулась, и сердце Даррела подпрыгнуло. — Ну и коварный же ты тип, Уайт.

— Дело в том, что на старуху ничто не действует, — словно оправдываясь, объяснил Даррел. — Думаю, мы свели бы ее с ума, если бы прямо у нее на глазах принялись заниматься любовью на камбузе, хотя… — он украдкой посмотрел через ее плечо, — я сильно опасаюсь ее вязальных спиц.

Мелани засмеялась, тщетно пытаясь выкинуть из головы эротическую картину, только что вскользь упомянутую Уайтом. Прошлой ночью их тяготение друг к другу наконец стало очевидным для обоих и достигло кульминации. Мелани почувствовала это в его жгучем взгляде и в его прикосновениях, заставляющих ее вздрагивать.

— Итак, — сказала она, откашлявшись и стремясь скрыть свои чувства, — что же собирается сделать для нас Блантон?

— Отслеживать каждый шаг Сьюзи. Совать нос в ее чертовы спицы, ловить момент, когда она окажется без своего безвкусного макияжа. В общем, он сделает ее жизнь настолько невыносимой, что Сьюзи не выдержит и освободит нас от своего присутствия.

— Но кому интересна личность этой старухи? — недоумевала Мелани.

— Конечно, никому, но Блантон рассчитывает, что она когда-нибудь придет в ярость, — объяснил Даррел. — А ему как раз нужен такой материал. Он говорит, что это важно для хорошей и правдивой передачи. Кроме того, сегодня он загружен меньше, чем обычно, и поэтому большую часть времени проведет именно здесь.

— Этот человек настоящее пресмыкающееся, — с отвращением проговорила Мелани.

— Но у него есть две-три подкупающих черты характера. Так или иначе, он, я думаю, выживет отсюда Сьюзи с Кевином. После чего яхта достанется тебе.

— Даррел, в самом деле, тебе не нужно…

— Позволь мне все-таки сделать это для тебя, — твердо произнес он и отвернулся. — Я слишком мало совершил в жизни такого, чем можно по праву гордиться. И я не настолько стар, чтобы не начать все сначала и не попытаться стать другим человеком.

Мелани не ответила, так как дверь каюты распахнулась и в салоне появилась Сьюзи. На ее испещренное морщинами лицо был наложен свежий слой макияжа, а сама она переоделась в брючный хлопковый костюм. Верный своему слову, Томми Блантон дал знак оставшемуся оператору настроить камеру и начать съемку. Сьюзи уселась в кресло и взяла в руки спицы.

Поначалу казалось, что ей нравится быть объектом такого повышенного внимания. Но через полчаса беседы с неутомимым Блантоном ей уже было не до веселья. Она несколько раз бросала на него раздраженный взгляд, однако сохраняла спокойствие. Спицы в ее руках застучали еще громче, наполняя помещение металлическим звоном.

— Пойду в душ, пока там еще есть вода, — сказал Даррел. Встав, он посмотрел на Мелани, и в его глазах застыл немой вопрос. — Жаль только, что печенье давно закончилось…

Мелани рассмеялась.

— Возле раковины найдешь мой шампунь и мыло, — усмехнулась она. — Пользуйся бесплатно.

— Спасибо. — Даррел улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй.

Томми Блантон отслеживал каждый шаг Сьюзи. Он буквально приклеился к ней и снимал, поминутно спрашивая ее о жизни, о родственниках, о любимых телепередачах. Когда старуха поднялась налить себе минеральной воды, Блантон вместе с оператором пошли за ней на камбуз. Когда Сьюзи принялась готовить коктейль для Кевина, репортер не забыл поинтересоваться ингредиентами и тут же затронул тему здорового питания.

В тот момент, когда Даррел Уайт, освежившись, появился в кают-компании, Сьюзи с удивительной для своего возраста прытью шмыгнула к двери туалета и заперлась там. Репортер повернулся к Кевину, сидевшему на кушетке и читавшему газету. Старик оказался более склонным к беседе и тут же принялся рассказывать о своих внуках и о том, как он любит на досуге постолярничать в их с женой загородном домике.

Так прошло полчаса. Мелани с Даррелом устроились за столиком на камбузе, для видимости листая журналы, а на самом деле пристально наблюдая за происходящим в ожидании неминуемой развязки.