Нить судьбы - Айрис Олби

Даррел протянул руку и легонько сжал ее запястье. На лице Мелани промелькнула благодарная улыбка.

Он вдруг понял, как ему повезло, что у него в детстве были и отец и мать и что они до сих пор живы и счастливы вместе. Он заправил выбившийся из общей массы волос локон Мелани за ухо. Его ладонь коснулась ее щеки.

— А что говорят врачи? Разве они ничего не могут сделать? — тихо спросил он.

— Могут, — после недолгого раздумья ответила Мелани. — Но начальный этап лечения ничего не дал. Лечащий врач не хочет, чтобы отец куда-нибудь уезжал до начала химиотерапии. Мне хочется выиграть эту яхту, чтобы я… — Она осеклась. — Наверное, это звучит слишком банально.

— Расскажи, прошу тебя!

— Мне хотелось выиграть, чтобы взять отца в большое путешествие. Я ведь никогда его не видела, мы всего лишь несколько раз поговорили по телефону, и все. Вот я и подумала, что если бы мы с ним провели неделю-другую у берегов Флориды, то смогли бы узнать друг друга получше. Только я и отец, и больше никого. Никаких больничных палат и медсестер… Только все это глупые фантазии, — раздраженно фыркнула Мелани. — Я попросту забиваю себе голову этой идеей, как будто и в самом деле смогу дать отцу надежду на выздоровление, а себе — на счастливую жизнь! А ему становится все хуже и хуже. И к тому времени, когда я приеду к нему… — она задержала дыхание, — может быть уже слишком поздно.

Даррел притянул к себе Мелани. В любой другой день с другой женщиной им руководили бы совсем другие мотивы. Но сейчас он думал лишь о ее печальной судьбе и о том, что она прежде всего нуждается в дружеской поддержке.

Неделю назад для него не было ничего важнее, чем победа в состязании и последующая продажа главного приза, чтобы они с братом смогли начать новое дело.

Мелани многое изменила в мироощущении Даррела. Ее мотивы были просты. Просты до примитивности. Она хотела обрести семью. Даррел представить себе не мог, каково остаться одному, без родных, не иметь ни братьев, ни сестер. И все же она несет это бремя очень стойко, и, глядя на нее, никто никогда не заподозрил бы, что большую часть жизни Мелани растила и воспитывала себя сама.

Даррел ни за что не бросит Мелани в беде и не отвернется от нее в тот момент, когда лишь он один может помочь.

— Обещаю, ты станешь победителем, — твердо сказал он, зная, что усугубил этим свои проблемы. Но его собственная судьба занимала его сейчас меньше всего. Закрыв глаза, он прижал к себе Мелани. — Я сделаю все для этого.

— Даррел, нет! Пожалуйста! Ведь ты тоже поставил перед собой цель…

— Мелани, твои причины гораздо важнее.

— Но все-таки ты не можешь гарантировать мне победу.

— Ради тебя, Мелани, я приложу все усилия. — Он погладил ее по щеке. — Я ведь герой, ты помнишь? И я кое на что способен.

Полчаса спустя Мелани и Даррел вышли из каюты. После их разговора Мелани чувствовала, что выбралась на свободу из какого-то глубокого колодца. Разум прояснился, на сердце стало легче, и, хотя отец серьезно болен и до него далеко, возможность увидеться с ним, причем довольно скоро, перестала казаться ей несбыточной мечтой.

Обещание Даррела послужило для Мелани первым лучиком надежды. Она растерянно благодарила его, когда неожиданно в кают-компанию вошел Томми Блантон вместе со своим неразлучным микрофоном и оператором.

— Доброе утро всем! — приветствовал он оставшихся участников состязания. — Как же поредели ваши ряды! — присвистнул он. — Скорее за работу, нам нужно отснять окончание этой душещипательной гонки на выживание, — добавил он, обращаясь к оператору. — Постарайся, чтобы все было снято как можно более естественно, как будто взято из реальной жизни.

— О нет! — вскричала Сьюзи, выскакивая из-за кухонного столика. — Я еще не привела лицо в порядок. — Она бросилась мимо Даррела и Мелани в одну из кают.

Мелани с Даррелом переглянулись, но промолчали, хотя оба не понимали, зачем старухе макияж, если он все равно не в силах скрыть ее возраст.

В салоне появился еще один оператор с камерой. Теперь две камеры, установленные по обеим сторонам салона, отслеживали каждый дюйм пространства и каждый шаг участников проекта. Мелани сделалось немножко не по себе от такого вторжения в личную жизнь, и она в очередной раз пожалела о том, что не прочитала внимательно те бумаги, которые Синди Райт давала ей подписать при регистрации.

— Что ж, продолжайте, — попытался подбодрить их Томми Блантон. — Не обращайте на нас внимания и делайте то, что запланировали. Пусть все выглядит естественно.

Естественно? Но это невозможно. Хотя просто стоять на месте и ничего не делать вряд ли разумно. Мелани принялась очищать от пищи тарелки и складывать их в раковину. Даррел подхватил полотенце и начал вытирать вымытую посуду.

— Я кое-что придумал, — шепнул он ей на ухо.

— Если твоя идея поможет убрать куда-нибудь эти камеры, то я вся внимание, — ответила Мелани.

— Слушай внимательно. Очень скоро мы избавимся от репортеров, а заодно и от Сьюзи с Кевином. — Даррел швырнул полотенце на стойку и направился к Томми Блантону.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он уселся в кресло. Говорят, исповедь облегчает душу, напомнил он себе. Он надеялся, что так оно и есть. После нескольких прошедших дней необходимость в этом стала еще более насущной, особенно сейчас, учитывая новые перспективы, которые открываются перед ним и Мелани.

Сесть перед репортером и выдать ему всю правду по поводу своего прошлого явилось бы первым шагом по уничтожению неверно созданного в сознании окружающих образа и по формированию нового, чистого и свободного от пороков прошлого.

Даррел бросил взгляд на Мелани, и решимость его окрепла. Пошептавшись с Блантоном, он уселся в кресло.

— Дорогие телезрители, с вами вновь Томми Блантон, — начал новый выпуск своей передачи репортер. — Мы беседуем с Даррелом Уайтом, тем самым мужчиной, которого мэр Рокленда лично поблагодарил за спасение утопающего ровесника. С тех пор мистер Уайт является для всех примером, достойным для подражания. — Блантон вскинул голову, выждав паузу. — Но сегодня он пришел к нам, чтобы рассказать совсем другую историю. — Он повернулся и поднес микрофон к лицу Даррела. — Итак, Даррел, вам слово. Нам и нашим зрителям не терпится узнать, чем вам захотелось с ними поделиться.

Даррелл скрестил на груди руки, а потом не спеша поведал в камеру то, о чем Мелани уже было известно во всех подробностях. Он не сглаживал правду, ничего не приукрашивал, не опускал деталей, он просто выложил все факты и представил их на суд зрителей.