Повелитель блох - Ирина Комарова

— Магистр! — с невыразимым презрением в голосе процедил Ганц. — Учить он меня будет! А чем я, по-твоему, последние пару лет занимался?

В это время в своем крохотном кабинетике демон Мести-фуфель отложил в сторону перо и промакнул написанные строчки внушительным пресс-папье. Хотя в его распоряжении была масса различных технических средств, он предпочитал составлять свои документы по старинке, от руки, остро заточенным гусиным пером.

Перо это, кстати, ему подарил в свое время тот самый поэт. И хотя в результате от его творчества у Местифуфуля ничего, кроме неприятностей, не образовалось, зла на поэта он не держал. Хорошие стихи торговый агент высшего класса ценил, поскольку искренне считал, что они украшают жизнь.

Демон вынул из ящика стола папочку густого малинового цвета и аккуратно сложил в нее тонкую стопку исписанных листков. На самой папке крупными буквами старательно вывел: «Отчет о проведении первичной разведки мира Лагосинтер. Рабочие предложения по внедрению». Полюбовался каллиграфической надписью, встал из-за стола и, прижимая драгоценную папку к груди, двинулся по коридору, звонко цокая копытцами.

В конце коридора, перед дверью начальника отдела, Мес-тифуфель остановился, деликатно постучал костяшками пальцев. Из кабинета донеслось глухое ворчание. Он достаточно хорошо был знаком с Ноизаилом, чтобы узнать в этом ворчании разрешение войти.

Старший демон Ноизаил терпеть не мог распахнутых дверей, поэтому Местифуфель приоткрыл дверь совсем чуть-чуть и скользнул в кабинет. Старший демон Ноизаил терпеть не мог, когда рядом с ним кто-то топает, поэтому Местифуфель мягкими, скользящими шажками подошел к столу начальника, старательно пытаясь согнать с лица довольную улыбку, так как старший демон Ноизаил терпеть не мог веселых лиц… Дело в том, что старший демон Ноизаил несколько засиделся в старших демонах, поэтому последние пару сотен лет его многое раздражало. А ведь каким очаровательным, каким душкой он стал бы сразу, как только получил бы звание дьявола!

— Ну? — сурово рыкнул старший демон Ноизаил, с отвращением покосившись на почтительно склонившегося перед ним демона — до чего же гадкая физиономия у этого Местифуфеля!

— У меня хорошая новость. — Местифуфель осторожно опустил на стол малиновую папку и постучал по ней указательным пальцем. — Очень хорошая новость.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

АДУ ТРЕБУЕТСЯ КОЧЕГАР НА ПОСТОЯННУЮ РАБОТУ

— Не хотелось бы показаться назойливым, господа благородные маги, но тем не менее! Куда мы, собственно говоря, едем? — часа через два спросил Ганц. Он давно перестал подгонять Булку, и теперь лошадь шла мерным, спокойным шагом.

— А? — обернулся к нему Джузеппе. Он совсем взмок на солнце, борода растрепалась и перекосилась еще сильнее, чем обычно. — Что значит куда? Мы едем оттуда. — Он махнул рукой назад, в сторону спешно покинутого ими порождения чужой магии — великолепного дворца с парком.

Арра ответила более вразумительно:

— В Имолу возвращаемся. То есть это мы с Джузеппе в Имолу, а ты… тебе лучше знать, куда ты направишься.

— Да я не об этом. Я не про долгосрочные планы спрашиваю, а про то, где мы будем, например, ночевать?

— Так у тебя, наверное, в «Потерявшемся путнике». — Она безразлично пожала плечами.

— «Затерянном в степи». — В голосе Ганца проявилась непривычная сварливость. — Очень красивое название, романтичное и совсем нетрудное. Почему никто не может запомнить? Впрочем, в любом случае я против.

— Что? — Джузеппе повернулся так резко, что чуть не съехал с широкой спины Гладиолуса. Умный конь остановился и подождал, пока хозяин снова не устроился в седле. Булка с Искоркой, переглянувшись, решили составить ему компанию, так что разговор не прервался. — Ты против того, чтобы мы снова посетили твой постоялый двор?

— Категорически, — кивнул Ганц и пояснил: — Там же есть нечего, вы что, забыли? Арра, конечно, прелесть и сообразит опять что-нибудь съедобное, но хотелось бы настоящей еды. Мяса хочется.

— А знаешь, Джузеппе, — задумчиво покивала Арра, — этот убийца, пожалуй, прав. Я тоже чувствую некоторое… в смысле, неплохо бы перекусить… и кусок мяса, хорошо прожаренный… — Она зажмурилась и добавила нежным голоском: — Большой кусок мяса.

Магистр сглотнул слюну, слишком громко для человека, сравнительно недавно занимавшего солидную должность в Нюрбургском Университете и привыкшего вращаться в самом благовоспитанном обществе. Потом с подозрением взглянул на Ганца и спросил:

— Ты хочешь что-то предложить или просто так издеваешься? Для собственного удовольствия?

— Когда это я над вами издевался? — Голубые нахальные глаза с притворной обидой уставились на мага. — Я к вам всегда с полным уважением и, можно даже сказать, благоговением…

— Ганц! — рявкнула Арра. — Говори о деле!

— Конечно, птичка! Если мы сейчас повернем на запад, то часа через два будет деревня. Большая и с настоящим постоялым двором. Я там бывал, там путников кормят, даже суп дают.

— Пожалуй… — Джузеппе вопросительно посмотрел на Арру. — Мы ведь никуда не торопимся? Отдохнем денек, покушаем. И крюк совсем небольшой получается.

— Это ты меня уговориваешь или себя? — усмехнулась она. — Мне-то действительно торопиться некуда, на перевале снег все равно еще не растаял.

— Значит, едем в эту деревню, — решил Джузеппе. — Куда, ты говоришь, на запад сворачиваем?

— На запад, — подтвердил Ганц и еще пальцем направление указал для верности.

— Ты понял, Гладиолус, куда ехать? — Магистр, наклонившись вперед, дотянулся до лошадиного уха и потрепал его.

Гладиолус меланхолично кивнул и неторопливо двинулся на запад. — Э? — Магистр был явно озадачен. Он посмотрел на поводья, которые держал в руках, потом перевел взгляд на Арру: — Но я же… он что, действительно понял?

— Почему бы и нет, — невозмутимо пожала плечами девушка. „

— Но он же лошадь! Я имею в виду, конь. — Джузеппе пришлось обернуться назад, потому что Арра с Ганцем еще оставались на месте. — Мерин!

— Ну и что? Ты у нас магистр, значит, должен действовать на интеллект всех присутствующих облагораживающе, — постаравшись придать своей подвижной физиономии как можно более серьезный вид, объяснил Ганц. — А Гладиолус теснее всех с тобой общается, хотя, надо признать, не с самой мудрой частью тела. Однако эффект налицо!

Естественно, Джузеппе не стал унижаться и отвечать Ганцу так, как он того заслуживал. Пробормотал только что-то про петухов, от которых и то больше пользы, и что надо было вовремя, когда предлагалось, превратить некоторых…