Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

готовых и сырых… Очень аппетитное зрелище. Рядом что-то вроде кафешки, где эти морепродукты можно есть – берешь немного креветок или мидий на тарелочку, поливаешь каким-нибудь соусом (их с десяток) и тут же закусываешь.

От центральной площади, возле развалин крепости начинается мост, ведущий в огромный развлекательный центр. Гектары залов с игровыми автоматами, магазины, кафе… Рядом огромная оранжерея с тропической растительностью – «Плантазия».

Много церквей. В старинных зданиях из серого камня, современных помещениях. На любой вкус. Есть небольшая синагога, исламский центр со школой и молельным домом. Наткнулся даже на церковь для детей, больных раком. Судя по всему – приход у неё небольшой, так как домик невзрачный и в витрине первого этажа демонстрируются какие-то лифчики. Надо сказать, что с такой узкой специализацией в церковном деле я встречаюсь впервые. Следующим шагом в этом направлении может стать церковь для людей, страдающих мозолью на большом пальце левой ноги.

Город вполне безопасен. Гулять можно где угодно и когда угодно. За одним маленьким исключением – по пятницам, да и по выходным, когда суонсцы расслабляются в пивных после трудовой недели, после 11 вечера лучше одному не появляться на тех самых ресторанных улицах. Горячие валлийские парни могут обидеться на появление незнакомой физиономии в пределах досягаемости их передних конечностей. Ну и в дни футбола, о чем ниже.

Кстати, интересный факт – совершенно нет насекомых и полицейских. Ну, с насекомыми – понятно, при местных сквозняках не то, что насекомое – не всякая птица здесь удержится. Но полицейские – существа тяжелые, с касками, дубинками… Впервые я их увидел во время футбольного матча, и то в небольшом количестве. Причем, на лошадях, наверное, чтобы их труднее было догнать в случае чего. А так, должно быть, где-то прячутся от народа. В Марине (мой микрорайон) за все время я не встретил ни одного. Позже я все же изредка натыкался на парочку полицейских патрулей в центре города. Это были в основном, как говорят промеж нас теннисистов, миксты – мужчина и женщина, и занимались они в основном автомобилями. Неправильная парковка – одно из самых страшных преступлений в Суонси, после угона велосипеда.

Ближе к университету стоит странное, достаточно уродливое кубическое сооружение с большим «болтом» сверху, похожим на минарет. Этот «болт» с часами и курантами чем-то напоминает наш, над домом профсоюзов. Само здание содержит элементы восточного стиля – орнамент, полукруглые арки, и является муниципалитетом.

Есть стадион для регби (национальной игры валлийцев) и крикета.

Во время войны город был стерт с лица земли – flattened. Хитрые гансы, чтобы не летать вглубь страны, где их могли и долбануть из зениток, летали поближе, в Суонси, где тогда была мощная металлургическая промышленность и слабая ПВО.

Должен сказать, что город грязноват. Нет, в центре и в жилых районах, конечно, чисто, а вот в подземных переходах или немного в сторону – и тебе банки из-под пива или других напитков и какой-то прошлогодний мусор… Для меня это было некоторой неожиданностью.

Марина

Поселили меня в чудной квартирке в престижном районе – Марина. Адрес у меня Abernethy Quey 221/24. Что такое «Квей» – никто не знает (нет даже в оксфордском словаре на 120 тысяч слов). Это лучший район города, хотя отдельные кварталы самой Марины и отличаются по стоимости жилья. Самые дорогие квартиры – на набережной. Если средняя цена аренды квартиры в этом районе Уэльса составляет 300 фунтов в месяц, то в Марине это 300 в неделю.

Окна моей квартирки прямо выходят на бывший док – сейчас это стоянка дорогих катеров и яхт – очень живописный вид с балкона. Напротив меня, через док – самая шикарная гостиница Суонси – "Мариотт", но тоже с английским оттенком – смахивает (почти по Высоцкому) на большой склад, только с окнами. На тыльной стороне здания железная труба, из которой всегда идет дым – наверное, отапливают помещение гостиницы. Номера до 105 фунтов (не в месяц). Через проливчик от меня два музея – maritime и еще один, на ремонте, небольшая картинная галерея. Рядом памятник Дилану Томасу, а возле моего дома установлен монумент сэру Генри Вивиану, эсквайру, который достойно представлял Суонси в Английском парламенте, шесть раз эректед (так и написано большими буквами – ERECTED) туда друзьями и прочими избирателями. Возле него я выбрасываю мусор. Не из неуважения, а просто рядом с ним стоит первый мусорный ящик по дороге на работу. В центре города есть еще один монумент Вивиану, на этот раз барону Синглтонскому. Должно быть, родственнику. Есть еще и улицы имени других Вивианов. Надо думать, эти сэры плотно держали город в свое время. За углом, возле кафе, установлен небольшой памятник пьяненькому капитану Кэту, подпирающему фонарный столб – персонажу из произведений Д.Томаса – один из символов Суонси.

Место тихое, не слышно городского шума (ночью слышен даже бой «курантов» с местной «ратуши»), площадки между домами аккуратно вымощены плиткой и красивым булыжником и засажены деревьями – очень уютно. Звукоизоляция же самих квартир – ни к черту! Так, например, я отчетливо слышу спокойный разговор соседей сбоку. О том, что кто-то из жильцов успешно воспользовался унитазом, сразу же узнает весь подъезд. А утром (около 5) весь наш подъезд и 2 соседних все время будит какой-то козел, с грохотом сбегающий по лестнице и хлопающий входной дверью. Хорошо, что я еще живу по киевскому времени и сам встаю в эти же часы. Кроме того, по ночам хорошо слышны и речь и, особенно, песни гуляющих в приятном подпитии местных жителей – звуки по воде очень хорошо передаются, а в замкнутом домами пространстве еще и усиливаются. Кстати, таких ночных гуляющих достаточно много – непуганый народец. Погуляли бы они у нас где-нибудь на Сырце!

Есть у меня и стоянка для машины – она закрыта специальным дрыном, ключ от которого у меня. Подъезд (8 квартир – по 2 на этаже) на замке, у каждого свой ключ от входной двери. Для прочих – переговорное устройство. Мусор надо выносить к подъезду по средам, но только в черных мусорных мешках. Я среды ждать не хочу, да и мешки покупать не хочется, поэтому всю освободившуюся с вечера посуду складываю в кулек и регулярно «оскорбляю» память сэра Вивиана. Такие вот несложные правила проживания в нашем районе.

От «большой земли» Марину отделяют док и глубокие протоки, через которые переброшены разводные мосты, как в С.-Петербурге, только чуть поменьше. По каналам яхты выходят в открытое море –