Счастье Феридэ - Бадри Хаметдин

— А что мне оставалось? Ведь я должна продолжать поиски мужа.

— Одна?

— Пусть одна, но я отыщу его.

— Да вы с ума сошли! — покачал головой мужчина. — Вы хотя бы со мной посоветоваться могли.

Я виновато промолчала.

— Ну и куда бы вы отправились? — не унимался Стоял.

— По побережью… — нерешительно ответила я.

— Вы знаете, сколько сейчас на побережье разного отребья? На юге — война, на севере — война…

Казалось, Стоял разошелся не на шутку. Я же себя почувствовала нерадивой ученицей, которую за ее провинности решили наконец отчитать.

— Ладно, — слегка успокоился мужчина. — Слушайте меня. Продавать вам ничего не нужно и самостоятельно отправляться в путь тоже.

Я вопросительно посмотрела на хозяина дома. Тот пояснил:

— Завтра в Варну отправляется баркас. Все рыбаки — мои хорошие знакомые… Они довезут бесплатно.

— Но… — попыталась я возразить.

— Я знаю, о чем вы хотите сказать, — прервал меня Стоял. — В Бялу уже ездили люди — вашего мужа там нет. Что же касается селений от этого местечка до Варны, то совсем не обязательно заезжать в каждое селение.

— Это почему же?

— Где-то посередине этого пути живет дед Матей. Это бывалый моряк, переплывший на военном корабле не один океан. Но не в этом дело… Деда Матея знают на всем побережье, и он знает обо всем, что делается вокруг. Это любимый и уважаемый всеми человек. И не бывает дня, чтобы кто-нибудь из рыбаков не гостил у него. Чаще всего это люди из прибрежных деревень.

Только теперь я поняла, какую ошибку совершила, не посоветовавшись с хозяином. Мне захотелось сказать ему что-нибудь приятное, но почему-то вместо этого я лишь спросила:

— Но как же я попаду к этому деду, если судно плывет до Варны?

Стоял улыбнулся.

— Об этом я уже договорился. Тем более что для рыбаков это всегда большой праздник.

— Вы мой спаситель! — наконец-то выжала я из себя. — Без вас я наделала бы еще очень много глупостей.

— Не спешите благодарить. Это еще не все.

Мужчина сделал небольшую паузу и затем продолжил:

— Если окажется, что на побережье нет следов вашего мужа, то остается последний шанс — это Варна. Я знаю, что у вас нет денег, а потому подумал и об этом. На листке бумаги я написал вам адрес знакомого ростовщика. Кроме того, я сделал приписку — свою просьбу, чтобы он вам одолжил денег на билет до Стамбула. Я думаю, он согласится. Теперь у меня — все.

Выдохнув, Стоял сел на стул.

— Я даже не знаю, как вас благодарить… — начала было я.

— Благодарите мою жену. В основном это ее идея, — скромно потупился хозяин.

Я хотела было броситься собирать вещи, но вдруг вспомнила, что собирать мне нечего, и потому решила в последний раз прогуляться по Обзору и подумать о том, что же делать дальше…

С одной стороны, мои шансы отыскать Кямрана росли с каждым днем, но с другой, я все ближе и ближе подходила к той черте, за которой… Мне было даже страшно подумать об этом. И все-таки судьба была милостива ко мне. В этом я не могла сомневаться.

Обзор — Варна, 12 октября

Сегодня на море сильный ветер, и поэтому мне предложили пересидеть дорогу в трюме, но я отказалась. Устроившись на палубе у самого носа судна и укутавшись в плащ, предложенный одним из рыбаков, я молча наблюдала за неспокойным морем. Плащ пах рыбой, и, видимо, поэтому мне вспоминалось путешествие на похожем суденышке вместе с Ихсаном. Наверное, теперь уже всегда, когда я окажусь на рыбацкой шхуне, буду вспоминать майора. Где он теперь? Простил ли меня?

Началась изморось. Шутка ли, уже середина осени. Столько времени я в дороге! В Стамбуле, наверное, тоже дождь. Вспоминают ли там о бедной Чалыкушу… Может быть, забыли?.. Или ждут с нетерпением?..

Волны разбиваются о нос корабля. Слегка покачивает. Я смотрю на пробегающие вдоль борта волны. Вода притягивает к себе. Хочется наклониться поближе, перегнуться через борт и… Ой, что это ты, Чалыкушу?! Неужели поверила, что Кямран где-то там, под днищем этого баркаса? Конечно, нет. Тысячу раз нет! Кямран жив! Запомни это раз и навсегда. Ты не можешь сомневаться. Не имеешь права.

Зябко и холодно… Холодно и зябко… Но Димитр, один из рыбаков, пообещал мне через час встречу с дедом Матеем и горячую уху. Жду не дождусь этой встречи. Как было бы здорово, если бы всезнающий дед поведал мне историю о Кямране…

Баркас подошел к пустынному берегу, от которого в море тянулся небольшой мостик. Однако мы не стали причаливать. — Там слишком мелко, — объяснил главный из рыбаков. — Доберемся на шлюпке.

И вот мы уже на берегу. Миновав густые заросли, двое рыбаков и я вышли к небольшому, спрятавшемуся в роще бревенчатому домику.

— Вот здесь и живет самый известный человек на побережье, — указывая на ветхое строение, улыбнулся сорокалетний Димитр.

— Скромное жилище, — заметила я.

— Не одежда красит человека, — обиженно проговорил второй рыбак.

Молча мы подошли к дверям. Димитр осторожно постучал и прислушался. Изнутри донеслось тихое шарканье.

— На Матея это не очень похоже, — удивленно произнес Димитр. — Обычно он по своей расторопности готов обставить любого юношу.

Загремела задвижка, дверь медленно распахнулась, и в проеме показался седобородый старик со шрамом у виска, одетый в поношенную тельняшку и с трубкой во рту.

— А-а-а! — прищурившись на Димитра, проскрипел он, не выпуская изо рта трубки. — Давненько не захаживал… Я уж думал, что случилось…

— Да, дела все как-то, — начал оправдываться мой попутчик. — Жена вот родила… Мальчика!

— Мальчик — это хорошо! — одобрил старик и жестом пригласил войти.

Мы переступили порог и, пройдя сени, оказались в небольшой комнатушке, обставленной всевозможными атрибутами морского дела. Там, где обычно в крестьянских домах висят иконы, у деда Матея красовалась его парадная мичманская форма.

— Прихворнул я что-то, вы уж не обессудьте, — присаживаясь в кресло-качалку, протянул старик. — Ра-ди-ку-лит замучил…

— Ничего-ничего, — поспешил ответить Димитр. — Даст Бог, скоро выздоровеете.

Не обратив внимания на утешения рыбака, Матей принялся внимательно разглядывать меня.

— А что за барышня с вами? Что-то я не припомню, чтобы в команду брали женщин…

Димитр, посмотрев на меня, сказал:

— Это Феридэ, мы взялись отвезти ее в Варну.

— Феридэ? — задумчиво произнес бывалый моряк. — Это та самая турчанка, которая разыскивает на побережье своего мужа…

— Да, — кивнула я. — А вам откуда это известно?

Старик усмехнулся:

— Поживи с мое…

— Мы же предупреждали, что дед Матей знает все, — вмешался второй рыбак.

— Значит, ты хочешь узнать о своем муже… — не дожидаясь моего вопроса, начал старик и испытующе посмотрел на меня.

— О Кямране…

— Так, значит, зовут его.

— Да.

Дед задумался.

— Весной возле мыса Еминэ грузовое судно, идущее из Одессы, протаранило турецкий пароход и, даже не оказав помощи, покинуло место происшествия, — медленно, растягивая слова, начал седой моряк. — Помню эту историю… Тогда наши рыбаки из Бургаса спасли шесть человек…

— Вы говорите о таких подробностях, которые не знают даже в турецком пароходстве… — удивилась я.

— В пароходствах работают чиновники, а я — моряк… — оскорбленно заметал Матей.

Старик достал изо рта трубку, набил ее новым табаком и, чиркнув кремнем, затянулся.

— Что вам сказали спасенные? — неожиданно спросил он.

— Один из них сказал, что видел смерть моего мужа своими глазами…

— Вы ему не верите?

— Нет.

Матей выпустил изо рта кольцо дыма.

— В Болгарии вашего мужа нет.

Это было сказано так неожиданно, что я даже не успела осознать смысл произнесенной фразы.

— Вы уверены? — спросила я под косыми взглядами рыбаков.

Старик только пожал плечами.

— Может, его следует искать в Варне? — решила не сдаваться я.

— Попробуйте, но, я уверен, там ничего нового вам не скажут.

— Значит, я должна смириться со смертью Кямрана…

— Почему же? — видя, что я готова расплакаться, сжалился бывалый моряк. — Еще не все потеряно.

В моем взгляде появилась мольба.

— Прошу вас, посоветуйте что-нибудь.

Старик, сделав небольшую паузу, продолжил:

— У вас есть шанс, правда, вероятность его очень мала — процента два.

— Говорите же, — нетерпеливо проговорила я.

— Вашего мужа могло подобрать судно какой-нибудь другой страны. России, например… А здесь, в Болгарии, поверьте, вам делать нечего.

Слова деда Матея были жестокими, но за ними чувствовались уверенность и жизненный опыт.

— А как же ваша известная на все окрестности уха? — желая разрядить ситуацию, подал голос Димитр.