Алые небеса Сеула - Лина Ро

Телефон выпадает из рук, с грохотом приземляясь на пол. Оборачиваюсь. На меня смотрит испуганная девчонка, начиная извиняться (я так думаю, но не уверена) на корейском. Выставляю вперед руку в жесте «о’кей». Люк бубнит что-то незнакомке. Я поднимаю мобильный, вырубился, блин.

– Все нормально? – заботливо интересуется коллега и бережно берет меня под локоть.

– Да, хорошо, просто испугалась, – отвечаю на автомате, пытаясь включить телефон, который почему-то отказывается работать.

Я ведь не договорила, поэтому не понимаю, приедет Ли или нет. И название заведения не сказала. Не станет же он меня искать?

Или станет? Нет. Наверняка – нет, но я должна убедиться. Мне нужен номер, черт, снова! Ну же, работай, чертова штуковина!

Люк тем временем медленно возвращает меня к захламленному столу, наливает рюмку алкоголя, который тут пьют весь вечер, но, когда отвлекается, я выливаю содержимое в стакан с соком – меня интересует лишь тупящий гаджет.

Экран наконец-то загорается, но этап загрузки – какая ирония – зависает в самом начале. Раньше было легче – достал аккумулятор, вернул на место, и все, телефон в порядке.

Теперь же сиди и гадай, как мобильный перезагрузить.

За бесконечной чередой странных, глупых и порой идиотских манипуляций не сразу замечаю, что в помещении, кроме нас с Люком, никого нет.

– Эй, Мэри, чего грустишь? Давай я тебя домой отвезу? – Парень кладет руку поверх моей и смотрит откровенно похотливо, что ясно даже и на пьяную голову.

– А где все? – Растерянно хлопаю ресницами, аккуратно выуживая ладонь.

– Разъехались, пока ты возилась с игрушкой. – Люк поднимается со стула, нависает надо мной.

Запах свежего перегара, смешанный с дымом, неприятно режет ноздри, вынуждая морщиться. Появляется яростное желание уйти – именно от коллеги – и желательно как можно быстрее.

– Поехали, я знаю короткую дорогу, – скалится он, и сразу так мерзко на душе становится.

– Нет, спасибо, я сама. – Встаю и обхожу стол.

Направляюсь к двери, но парень неожиданно вырастает предо мной широкой стеной, перекрывая пути к отступлению.

– Мэри, не ломайся, – самодовольно улыбается он и оценивающе скользит взглядом по моему телу. – Тебе нужны друзья в компании… в этой стране. – Делает шаг, я пячусь, но почти сразу упираюсь в стол.

– У меня уже есть друг. – Гневно смотрю на пьяную свинью, надеясь, что мой напор остудит Люка.

– Я друг получше…

– Люк, отвали, дай пройти.

– Эй, хватит строить из себя девочку! – Голос подонка повышается до раздраженного крика, по моей коже пробегает мороз, а разум сразу начинает трезветь.

Молча предпринимаю еще одну попытку уйти, однако парень не позволяет, болезненно сжимая пальцы на моем предплечье. Пытаюсь вырваться – безуспешно.

– Отпусти сейчас же! Тебе надо проспаться! – ору я, дергаясь. Мне страшно.

Ужас заполняет клетки мозга, делая заложницей своего же тела. Паника ломает голос, пускает ток по пальцам, раскатывается громом в висках и сжимает сердце в тиски.

– А тебе нужно научиться выказывать уважение мужчинам. – Тонкие губы коллеги растягиваются в ядовитой усмешке.

В следующий миг Люк наклоняется ниже, пытаясь меня поцеловать, и я, не придумав ничего лучше, хватаю со стола стакан, разбивая емкость о квадратную голову. Звон сливается с очередной заигравшей в плеере песней, но главное – парень ослабляет хватку, громко возопив на корейском.

Срываюсь с места, бегу к двери, распахиваю, но та в последний момент с грохотом захлопывается. В фильмах всегда показывают, что у жертвы после удара есть время на побег. Оказывается, в реальности пьяного мужика, заряженного возбуждением, не так-то просто вырубить…

Глава 17

Ким Соджин

– Что за черт?

Возмущенно смотрю на дисплей, захожу в журнал, звоню на последний входящий. «Абонент временно недоступен». Сбрасываю. Повторяю процедуру сначала. И еще раз. И снова… Бесполезно!

– Ащщ! – Порываюсь швырнуть телефон об асфальт, но вовремя торможу.

Что говорила Маша? Караоке-бар возле «Пак-Индастриал»?

Озираюсь, понимаю, что местность изучена отлично: переулки, перекрестки, места, где висят камеры наблюдения, и прочее, но я понятия не имею, какие увеселительные заведения вокруг. Карты! Точно!

Забиваю в приложение геолокацию, ставлю пометку «Караоке». Жду. Поиск выдает одиннадцать штук.

ОДИННАДЦАТЬ!!! Какого хрена?!

Первыми отсеиваю клубы, находящиеся на периферии. Затем вычеркиваю бары на другой стороне улицы. Остается четыре адреса. Напрочь забываю про пиджак и мчусь к ближайшему. Влетаю внутрь. Мимо.

Выскакиваю на улицу как ошпаренный. Воздуха не хватает то ли от страха, то ли от злости. Бегу сломя голову к следующему заведению, попутно вновь и вновь набирая номер Соколовой. Здесь меня встречает администратор. Я путано объясняю, что ищу компанию сотрудников, среди которых присутствует девушка европейской внешности. Ответ неутешительный: таких нет.

Третий адрес. Местечко менее презентабельное, находится в подвальном помещении во дворах. Спускаюсь по лестнице: я будто на лыжах, цепляю каблуками каждую ступеньку. Врываюсь в холл, рыщущим взглядом окидываю помещение в поисках сотрудников «Пак-Индастриал», но никого не нахожу. Плевать! Если нужно, проверю каждую комнату!

Забегаю в коридор, распахиваю первую попавшуюся дверь. За ней – две девушки, смотрят испуганно-удивленно. Извиняюсь, комично кланяюсь, удаляюсь. Следующая. И так продолжается до тех пор, пока не дохожу до самого конца. Аж мозоль на языке выскакивает от фразочек вроде: «Прошу прощения, ошибся номером, хорошего вечера».

И только я собираюсь коснуться очередной дверной ручки, как по ту сторону раздается истошный женский визг, грохот, а после крик на иностранном языке. Русский? Мэри?!

Внутри все переворачивается. Ярость застилает глаза. Резко открываю дверь, вижу свисающие с края дивана женские ноги, отчаянно брыкающиеся, одна из лодыжек в корсетном носке.

Потом уже мало что осознаю…

Бойцовским псом бросаюсь на ублюдка, склонившегося над беззащитной девушкой. Хватаю за шкирку, отшвыриваю. Люк падает на стол, сметая с него бокалы, затем на пол и дико вопит от врезающихся в ладони осколков. Хочу проверить, как Маша, но пьяная скотина выплевывает в мою спину оскорбительную угрозу. Разум затуманивается с новой силой. Хочу лишь одного – забить до смерти тварь, осмелившуюся поднять руку на женщину.

Разворачиваюсь, глядя на говорящий кусок дерьма, как… на кусок дерьма.

– Слышь, пацан, совсем охренел? Сейчас вот встану – и ты труп, – огрызается шавка.

Криво усмехаюсь, в два шага подхожу к неуклюже поднимающемуся соотечественнику и, едва тот ловит пьяными глазами мой налитый кровью взгляд, сношу ему челюсть прицельным ударом. После чего опускаюсь на колено, хватаю гада за ворот и начинаю добивать, чувствуя, как кожа на костяшках лопается о гладковыбритую морду.

На шум прибегают сотрудники. Наконец-то! Вовремя, блин! Кричат, стращают полицией, но мне пофиг! Пусть