Алые небеса Сеула - Лина Ро

спуститься на парковку… – Оборачиваюсь, сквозь стеклянные двери вижу секретаршу, спасшую меня пару дней назад.

Ухмыляется почуявшей кровь гиеной, машет рукой. Зовет вернуться? Ну уж нет, заберу-ка я машину завтра…

Отвешиваю прощальный поклон и стремительно спускаюсь по ступенькам. Она, конечно, секси, но я теперь не кандидат на должность программиста, а руководитель проектов. Короче, об интрижке с красоткой нужно забыть, а то вылечу из компании быстрее, чем она расстегнет блузку.

Добираюсь до скамеек, где в прошлый раз поймал Соколову. Чувствую, рубашка под пиджаком прилипла к спине. Жарко! Перенервничал. Решаю остыть. Снимаю ненавистную вещь. Бросаю на скамью. Делаю глубокий вдох. Прикрываю глаза. Медленно выдыхаю… Успокаиваюсь… И вдруг в кармане начинает вибрировать телефон, да так неожиданно, что я вздрагиваю испуганным зайцем.

– Чэнг-чанг![34] – Дергаю плечом, лезу в карман брюк, достаю мобильный – номер незнакомый.

Может, кто-то из «Пак-Индастриал»? Я что-то забыл или они передумали?!

Смахиваю челку со лба, а вместе с ней и дурные мысли.

Нажимаю на зеленую трубку, уверенно отвечаю:

– Ёбосеё[35].

На том конце раздается почти скулящий стон, затем быстрая женская речь, но слышно плохо, к тому же на заднем фоне грохочет музыка.

– Нугусэё?[36] – Прижимаю мобильный к уху, словно это спасет ситуацию, и неосознанно начинаю кричать. – Чом то кхыгэ мальссым’хэ чущигэсоё?[37]

Слышу что-то неразборчивое, а потом на английском:

– Это Мэри, которая Маша, которая русская.

Замираю на месте от удивления.

Молчу. Не знаю, что сказать. Нужно переварить, а главное понять, отчего язык вдруг начал неметь.

Спустя некоторое время вытягиваю на выдохе:

– Аньён[38]. – И перехожу на английский: – То есть здравствуй.

Соколова, по обыкновению, сразу же превращается в радио, хотя на сей раз ее тарахтение какое-то ватное.

Сейчас объясню. Если разрезать дыню, внутри обнаружатся два слоя, оба сладкие и съедобные, но один – твердый, сочный, а второй – рыхлый, с косточками (запинками).

Короче, Маша – второй слой дыни.

– Сегодня говорила с твоей любимицей. Той, с ресепшена, ты помнишь, – продолжает она, пока я мысленно выковыриваю «косточки» из сладкой мякоти.

Лучше думать о еде, чем о том, какие красивые глаза у взбалмошной русской.

– Точнее, просила у нее твой номер, но женщина отказалась давать его просто так. Поэтому я была вынуждена пообещать, что ты пойдешь с ней на свидание.

ЧЕГО? По ходу Мэри, тьфу, Мария при наезде скутера таки приложилась головой об асфальт.

– И не пойми неправильно, мне не особо хочется, чтобы ты с ней куда-то шел, но иначе она не соглашалась, а я уже дала слово… – русская замолкает.

НАКОНЕЦ-ТО! Но я досадливо кривлю губы. Девушка во второй раз вынуждает меня чувствовать себя идиотом.

– А ты у себя в России, еще до того, как стать программистом, случайно не сутенером работала?

Маша продолжает молчать, я недовольно хмыкаю.

– Если пообещала свидание, можешь смело идти сама, потому что я пас. – Собираюсь сбросить вызов, но не успеваю.

– Блин, Соджин… – начинает жалобно причитать моя почти километровая Заноза в известном месте. – Не обижайся! Знаю, ситуация некрасивая, но что мне еще оставалось? Она уперлась, не говорила, какой у тебя номер, ты его не дал, а я хотела тебе позвонить…

«Интересно зачем, если в твоей постели белобрысая чайка?» – хочу перебить, но куда уж мне: когда русская вещает, даже предлог вставить невозможно!

Усмехаюсь этой мысли (похоже, начинаю привыкать), слушая крайне «увлекательный» рассказ о коллегах, решивших устроить приветственный ужин. Ничего удивительного: мы, корейцы, сплоченная и гостеприимная нация! Однако на душе становится неспокойно. К горлу подкатывает тревога, должно быть, вызванная именем, которое мельком проскакивает в потоке слов. Люк.

Этот тип не понравился мне с первого взгляда. Мерзкий и падкий на женщин. Хватило секунды, чтобы понять: Маша для него очередной вызов.

– Не хочешь присоединиться? – заканчивает тираду Соколова.

Отвечаю, не задумываясь. Разумеется, отказом.

– Нет. Я занят. У меня нет времени ходить по всяким заведениям. – Что, к слову, чистая правда.

Завтра первый рабочий день, к тому же еще и ужин с председателем Паком, стоит сконцентрироваться на важном. Я слишком долго ждал, когда смогу посмотреть в глаза убийце родителей, и вот знаменательный день не за горами.

Скулы неприятно сводит. Пробегаюсь языком по верхнему ряду зубов, чтобы хоть как-то расслабить челюсть. Вдруг слышу на заднем фоне родную речь. Люк, точняк Люк! Говорит невнятно. Пьян.

Но не это заставляет меня сжимать мобильный до хруста, а словечки ублюдка, которые тот бормочет на корейском:

– Ох, Мэри, Мэри, сегодня я буду твоим ковбоем, а ты моей непокорной кобылкой. Тупая американская курица, хорошо бы накачать тебя шампанским под завязку, чтобы сильно не брыкалась. Хотя… люблю непокорных телок.

– Мэри, нет, Маша, послушай меня! – рычу в трубку, но девушка не отвечает: пытается отвязаться от навязчивого придурка.

– Люк, отстань, я разговариваю! – Слышу ее возглас.

– Маша! – повторяю на крике, но вместо голоса Соколовой из динамика доносится мужской хрип: «Пошли лучше выпьем».

Меня трясет. Вновь предпринимаю попытку привлечь к себе внимание и даже с успехом – девушка произносит мое имя, на что я тотчас требую:

– Говори адрес.

– Адрес… нашел, что спросить! Пф… – бурчит, теряя время Соколова. – Я и название улицы нормально прочитать не смогу, не то чтобы запомнить. Но мы рядом с «Пак-Индастриал», и…

– Мэри, давай! – В динамике раздается мерзопакостный лай Люка, а затем женский вскрик, возня, и вызов обрывается…

Глава 16

Мария Соколова

День икс – понедельник.

Первый рабочий день напоминает дикий забег на короткую дистанцию. На меня обрушивается миллион бумажек: трудовой договор, соглашение о неразглашении, заявление на создание персональной учетной записи внутри компании, запрос на получение паролей к сайту и многое другое – вскоре голова просто трещит по швам. А ведь на стажировке к важной информации не подпускают, страшно представить, какую гору бумаг придется заполнить для полноценного доступа. Причем необходимые манипуляции не делаются в одном кабинете, ради них я посещаю почти все этажи здания, пару раз даже проскальзываю мимо стойки ресепшена, но нет времени спросить номер Соджина. Ничего, дождусь конца дня. Главное, чтобы эта… женщина (читать здесь и далее – овца) не ушла домой пораньше.

Час икс – добыча номера.

К удивлению, леди-администратор узнает меня без предысторий.

Понимаю это по недовольному выражению лица и писклявому голосу, оповещающему:

– Номера телефонов – личные данные. Они засекречены.

Несмотря на приводимые аргументы, молодая женщина не поддается, продолжая строить из себя королеву