Выполняя приказ - Константин Воронин

  - А почему бы вам не сказаться больным?

  - Что, вы, что, вы! Во-первых, надо быть серьезно больным, даже с насморком и кашлем участвуют в игре. У кого повышенное давление, неважно с сердцем, те выступают в роли судей, герольдов, оруженосцев. На поле обязательно присутствует несколько врачей и пара машин "Скорой помощи". Во- вторых, пришлют клубного врача, симуляция всплывет наружу, а это - позор. После такого - лучше стреляться сразу.

  - Хорошо, а как быть с вопросом чести, когда вы посылаете меня вместо себя?

  - Герб Гамильтонов должен быть на поле битвы. Он там будет. Я посылаю вместо себя заслуженного боевого офицера, а не какого-то наемного актера. В вопросах чести, порой, важно соблюдение внешних приличий. Вы моего роста и почти моего телосложения. Под забралом никто не увидит вашего лица. Шлем искажает звук голоса. Сегодня - среда. Игра состоится в субботу. До этого времени я успею вам подробно объяснить все тонкости, чтобы вы ничем себя не выдали.

  - А если бы вы не встретили меня на "Баварии"?..

  - Я был в отчаянии. И тут Господь послал мне вас. Шортер ручается головой за вашу порядочность и я ему верю. Согласны мне помочь?

  - Ну, что ж. Надо же отплатить добром за подаренный мне костюм...

  - Перестаньте издеваться! Я в трудном положении.

  - Простите, милорд. Отрыжка солдафонщины. Я готов вам помочь. Честь десантника тому порукой.

  Гамильтон схватил мою руку и с жаром ее потряс.

  - Спасибо. Рад, что не обманулся в своих ожиданиях.

  Расстались мы с лордом почти друзьями. Остаток дня я провел в своей каюте, глядя поочередно, то комедии, то ужастики. От боевиков меня тошнило - настолько все неестественно. За просмотром кинофильмов потихоньку прикончил всю бутылку джина из бара в каюте. Перспектива торчать два дня отпуска из четырнадцати в "старой доброй Англии" меня не прельщала. Приземлиться мы должны были именно в Англии, недалеко от Лондона. Но я тут же собирался пересесть на флаер, идущий в Россию и через полтора часа быть в Великом Новгороде. А на следующий день уже сидеть с удочкой в руках на берегу озера - ловить рыбешку для новгородских кошек.

  Черт! Придется "сражаться" за фамильную честь Гамильтонов, размахивая пластмассовым мечом. Черт! Заказывая себе ужин в каюту, попросил бутылку джина и тоник. Морозилка едва успевала замораживать лед. К полуночи я уснул полупьяным.

   Глава 2

  Утро ничем не отличалось от предыдущего. Тренажерный зал с Шортером, бассейн с Гамильтоном, тарелка овсянки и свежевыжатый апельсиновый сок. Затем уложил в сумку спортивный костюм с кроссовками, аккуратно сложил туда форму, оставшись в костюме, подаренном лордом, но без галстука. Недолюбливал я эти "селедки".

  "Бавария" приземлилась минута в минуту по расписанию. Багаж Гамильтона, не в пример моему, был солиднее. Пришлось подождать, пока его выгрузят. Вместительный, роскошный флаер, отъехав от "Баварии", взлетел и через четверть часа опустился на площадку возле старинного замка. Если бы не этот флаер, стоящий на бетонной площадке, можно было бы подумать, что мы перенеслись на машине времени веков на десять назад. На высоких башнях развевались флаги, массивные стены замка окружал широкий ров, заполненный водой.

  К флаеру подбежали пятеро дюжих молодцев в униформе, вытащили чемоданы и сумки лорда. Гамильтон шел налегке, Шортер нес в руке кейс с документами, пристегнутый наручниками к запястью. Я сам понес свою нетяжелую сумку. Мы подошли к мосту, перекинутому через ров.

  - Поднимается? - С любопытством спросил я.

  - Конечно,- с гордостью ответил Гамильтон,- как и положено, со скрипом и лязгом цепей. Все натуральное, никакого эрзаца. Хотя это сейчас влетает в копеечку,- добавил со вздохом,- пластик и алюминий дешевле. Впрочем, барабан подъемника крутит электромотор. В замке пара генераторов, водопровод, канализация. А то стремление к натурализму черте до чего может довести. Да и мост поднимают не каждый день. Обычно он опущен.

  Мы прошли под каменной аркой и вышли на широкий просторный двор, вымощенный тесаным камнем.

  - Слева - конюшня, справа - людская, то есть, помещение где живет прислуга,- показал на двери Шортер,- прямо - парадный вход.

  - Конюшня - это, кажется, помещение, где раньше держали лошадей?

  - Почему держали? Их и сейчас там держат,- спокойно ответил лорд.

  - Вы хотите сказать, что там живые лошади?

  - А что вас так удивляет?

  - Никогда не видел живых лошадей, только на картинках,- смущенно признался я довольному произведенным впечатлением Гамильтону.

  - Хорошо, поближе к вечеру сходим, посмотрите.

  Перед нами открыли резные дубовые двери и мы вошли в огромный холл, украшенный геральдическими щитами, развешанными на стенах, и статуями воинов в средневековых доспехах. Через огромные окна, украшенные витражами, лился свет, рассеивая царящий в холле прохладный полумрак.

  - Том, проводите господина Иванова в первую гостевую комнату,- распорядился Гамильтон. В его голосе сейчас чувствовалась властность человека, привыкшего повелевать. - Господин Иванов, когда приведете себя в порядок с дороги, спускайтесь в холл, вас проводят в столовую.

  Приняв душ, побрившись, я, немного поразмыслив, надел белую футболку и штаны от спортивного костюма, обул кроссовки и спустился по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой, в холл. Вежливый подтянутый слуга в униформе провел меня в столовую, где за длинным громадным столом, покрытым белоснежной скатертью, сидели Гамильтон, Шортер и седовласый величавый старик.

  - Познакомьтесь, это мой гость, майор Иванов,- представил меня Гамильтон,- а это - управляющий замком, да и всем этим имением, мэтр Торп.

  Старик торжественно поклонился, встав со стула, я ответил почтительным поклоном.

  - Вы очень похожи на молодого лорда, господин майор,- голос у старика был звучным, а не по-старчески дребезжащим.

  Гамильтон улыбнулся: - Для Торпа я навсегда останусь молодым лордом, поскольку он много лет прослужил при моем отце и помнит меня совсем крошечным ребенком.

  Чопорность за столом отсутствовала. Шортер был одет в легкий светло-бежевый костюм, на лорде была белая шелковая рубашка с широким отложным воротом. Поэтому, я не выглядел в своем наряде этаким плебеем, вторгшимся в приличное общество. Обед был незамысловатым, но необычайно вкусным.

  - У нас в замке натуральное хозяйство,- пояснил мне Торп,- овощи, рыба, мясо, зелень - все свое. За замком расположены оранжереи, теплицы, чуть подальше - коровник и свинарник. Небольшой колбасный цех, коптильня, пекарня. Немножко хлопотно, но зато мы уверены в качестве того, что подается к столу.

  После обеда Торп откланялся и ушел по делам. Мы втроем устроились на веранде, двери на которую выходили прямо из столовой. Пили великолепный кофе, дымя, лорд - сигарой, а я и Шортер - сигаретами. Веранда располагалась в полуметре над землей. Внезапно Шортер, стоявший у балюстрады, подозвал меня к себе.

  - Видишь, по двору идут две девушки. Одна из них - горничная лорда, вторая, обычно, обслуживает гостей, в данном случае - тебя. Ну-ка, что тебе подсказывает твоя наблюдательность?

   Девушки являли собой разительный контраст. Одна из них была небольшого роста, худенькая, светловолосая, с огромными глазами на белоснежном, не тронутом загаром, лице. Вторая - высокая, крепкого телосложения, но очень длинноногая. Густые каштановые волосы рассыпаны по плечам.

  - Дон, это задачка для детей младшего школьного возраста. Если бы девушек было двадцать или тридцать, то я, может быть, и задумался. Эти каштановые волосы подстричь бы коротко, был бы я в полном восторге от такой прислуги.

  - Не ошибся. Учти, Кэтти у нас девушка серьезная, сам Милтон Кроуфорд от нее по морде схлопотал.

  - Кто это - Кроуфорд?

  - Разговор про Милтона? - Подошел к нам лорд Гамильтон,- о, это единственный мой родственник, на данный момент - мой наследник. Надеюсь, что богатства Гамильтонов ему не достанутся. После моей женитьбы и, даст Бог, рождения наследника, я оставлю Милтону в завещании пару тысяч кредов, которые он тут же просадит в казино.

  - Вообще-то говорили не о Милтоне, а о Грейс и Кэтти. Майор сожалел, что Кэтти носит длинные волосы...

  Лорд Генри поведал мне, что кроме Торпа, его супруги и старого бухгалтера-еврея, все слуги в замке - не старше тридцати лет. Отработав в замке три года за стол, одежду и небольшую сумму карманных денег, они имеют возможность обучаться в университете или других высших учебных заведениях полностью за счет Гамильтона. Большинство, став магистрами, бакалаврами, инженерами, работают в фирмах, принадлежащих лорду, хотя их к этому и не вынуждают.

  Можно работать за полное жалование, если не собираешься учиться. Отбирает слуг Торп. Очень строго и придирчиво. Неглупые и симпатичные парни и девушки, отработав день, вольны пользоваться большой библиотекой, съездить в близлежащий городок, устроить вечеринку, благо толстые старинные стены замка глушат любые громкие звуки.