Высокое искусство - Лев Фридланд

Отсюда ясно, что прекратили деятельность клетки, имеющие отношение к регуляции дыхания и связанные с корой мозга. Но раз дыхание продолжается, значит, существуют еще клетки, управляющие дыханием. Где же они помещаются?

Сохранившийся зрачковый рефлекс, то есть сохранившаяся реакция зрачка на свет, показывает, что участок мозга, расположенный ниже коры больших полушарий, еще функционирует. Вот где находятся другие, еще не погасшие клетки центров дыхания.

Только исчезновение зрачкового рефлекса будет свидетельствовать о том, что и здесь жизнь клеток мозга прекратилась. Но и после этого дыхание не остановится. Оно будет совершаться отдельными толчками, с большими паузами. Такое дыхание будет агонизирующим. Дыхание видоизменится, но не прекратится.

Это опять-таки значит, что работают еще какие-то клетки центров дыхания. Теперь уже совершенно понятно, где именно они находятся. Продолговатый мозг – вот пребывание еще действующих клеток.

Только по неподвижно застывшей грудной клетке можно видеть, что и продолговатый мозг с его центрами прекратил свою деятельность. Смерть подошла вплотную.

Исследователи нашли не только эти стадии дыхания. Они установили, что сроки обратимости разных клеток мозга тоже разные. Клетки центра дыхания, находящиеся в продолговатом мозгу, можно оживить не позже, чем через тридцать минут, а расположенные выше, ближе к коре, имеют еще меньший срок – десять и даже шесть минут.

Чем это объяснить? Почему у клеток, от которых зависит функция дыхания, особенно у тех, которые тесно связаны с корой мозга, такой ничтожный, по сравнению с остальными, период обратимости изменений?

Здесь открылась чрезвычайно любопытная биологическая подробность.

У всех ли живых существ имеются в развитом состоянии эти центры, находящиеся в коре головного мозга?

Нет, их можно найти только у высших млекопитающих.

Значит, эти отделы появились только на поздней стадии эволюционного развития жизни на земле, у тех видов животного царства, которые возникли относительно недавно, может быть всего миллион или два миллиона лет назад. Они – самые молодые образования центральной нервной системы.

Вот в этом и кроется причина их необыкновенной чувствительности к вредным влияниям, причина их хрупкости, легкой уязвимости. Может быть, у людей далекого будущего устойчивость этих участков коры мозга будет иная, более прочная; тогда, по-видимому, и срок обратимости будет другой, более продолжительный.

Завеса над тайной шести минут приподнялась.

Что же, исследователям проблемы оживления остается ждать миллионы лет, пока обратимость клеток центров коры удлинится на несколько минут?

Разумеется, передовая наука не может примириться с таким положением. Великий Мичурин говорил: «Нам нечего ждать милостей от природы; взять их у нее – наша задача». Советская наука активно вмешивается в течение биологических процессов, сознательно перестраивает их. Перед профессором Неговским, взгляды которого мы изложили, и перед другими, кто работает в этой области, стоит определенная проблема: уже сейчас добиться того, что возможно лишь через миллионы лет.

Имеется одно весьма интересное экспериментальное наблюдение. Известно, что причиной смерти под водой является отсутствие воздуха, то есть отсутствие кислорода. Но потонувшую собаку легче вернуть к жизни, если она попала под воду в наркотизированном состоянии. Ее можно оживлять даже после того срока, после которого погибали другие собаки, не наркотизированные.

Альпинисты на большой высоте испытывают приступы головокружения, слабости, теряют сознание. Объясняется это разреженностью воздуха, то есть опять-таки нехваткой кислорода. Но если дать пострадавшим снотворное средство, например люминал, то горная болезнь проходит или переносится гораздо легче.

Ленинградский профессор Всеволод Семенович Галкин открыл удивительное явление: в наркозном сне необыкновенно изменяются многие свойства организма. Наркоз позволяет клеткам организма жить в таких условиях, которые смертельны в обычном состоянии.

Труды Галкина позволяют понять, например, смысл улучшения при горной болезни от приема люминала. Снотворный препарат изменил реакцию клеток тканей на недостаток кислорода. Они стали довольствоваться меньшим его количеством. Наркотизированное животное, извлеченное из воды, удавалось спасти потому, что оно обходилось тем ничтожным объемом кислорода, который содержался в организме, без доступа извне.

Эти неожиданные и удивительные качества наркоза (см. главу «Когда мозг спит»), возможно, указывают на один из путей, по которому надо следовать, чтобы изменить биологический закон необратимости явлений клеток. Ведь смерть от остановки дыхания – это, в основном, тоже смерть от недостатка кислорода.

Можно допустить, пока, конечно, только очень предположительно, что в последние минуты агонии, когда все обычные лечебные спасения уже бессильны, применение наркоза даже в очень ограниченной дозе даст возможность сохранить в клетках минимальную жизнь. Оно будет поддерживаться минимальным количеством кислорода, находящегося в тканях и крови, тем количеством, при котором в нормальных условиях клетка погибла бы, при отсутствии поступления воздуха и остановке кровообращения.

Подобное состояние, без дыхания, без сердцебиения, будет смертью, но так называемой смертью клинической, а не биологической. И, быть может, оно протянется дольше, чем пять-шесть минут.

Гибель клеток высших отделов центральной нервной системы отодвинется. Срок их обратимости удлинится.

Этот выигрыш времени уже позволит с большими надеждами на успех организовать возвращение клинически умерших к жизни.

Погружение в сон – это, по Галкину, одна из возможностей успеха. Вместе с другими возможностями, которые, несомненно, найдет пытливая мысль советских исследователей, она подготовит полную победу над преждевременной смертью.

С позиций Павлова

Итак, вполне ясно, что в процессах умирания организма и в его оживлении, в возвращении всех его функций к нормальному состоянию, главную, ведущую роль играет, как мы видели, центральная нервная система, – точнее, кора головного мозга. Следовательно, совершенно естественно поставить вопрос: в чем значение и смысл процессов, происходящих при угасании жизни и при восстановлении жизни, если их рассматривать в свете павловского учения?

Этот вопрос не теоретический. Если получить на него правильный ответ, то тем самым, несомненно, откроются новые возможности для дальнейшего улучшения борьбы с преждевременной, неожиданно наступающей смертью.

Что же можно извлечь из всех опытов оживления организмов?

Нужно считать твердо установленными два факта.

Первый: клетки коры больших полушарий головного мозга выключаются, перестают функционировать, умирают раньше всех других отделов мозга. Кора – наиболее чувствительное, наиболее хрупкое образование головного мозга. Продолговатый мозг – наиболее крепкое, наиболее устойчивое образование; он умирает позже других отделов.

Второй факт: при оживлении организма происходит как бы обратный процесс.

Начинается оживление с восстановления функций центров продолговатого мозга. Позже, только после того, как все остальные части головного мозга возвратились к своей деятельности, начинают работать клетки центров коры мозга.

Понять смысл того, что центры коры мозга умирают раньше других участков мозга, а возвращаются к жизнедеятельности позже, можно только с позиций учения Павлова.

В самом деле, что такое остановка функций коры мозга при начале умирания? Безусловно, это явление защиты. Необыкновенно чувствительные клетки коры могут выдержать тяжелые, неблагоприятные условия только в течение очень короткого срока. Чем же они могут спастись, если ухудшение обстановки, например прекращение кровоснабжения, продолжается дольше? Конечно, только тем, что раньше, чем наступит их полное истощение, их гибель, функция клеток прекратится. А как этого можно достигнуть? Торможением.

Такое торможение и наступает уже в самом начале. Оно охраняет хрупкие клетки коры мозга от истощения в их борьбе за спасение, за жизнь.

И действительно, как мы уже знаем, при наступлении агонального, предсмертного, периода еще работает, хотя и очень слабо, сердце, еще продолжается, хотя и неравномерно, толчками, дыхание, но сознание уже отсутствует. Это значит, что функции коры мозга уже выключены торможением. Иначе неизбежно непоправимое истощение клеток. Вот в чем благодетельный смысл торможения.

Интересны отмеченные профессором Неговским некоторые факты, раньше остававшиеся непонятными и получившие объяснение только в свете павловских идей. В ряде опытов над собаками им причиняли тяжелые травмы. Если животные перед этим находились долго в возбужденном состоянии, то даже короткие сроки клинической смерти, всего лишь в две-три минуты, являлись уже гибельными для коры его мозга.