Высокое искусство - Лев Фридланд

Сердце скорее и лучше начнет работать, если его мышца будет быстро снабжена питанием. А для этого надо немедленно доставить питание непосредственно к самой мышце сердца.

Кровь, нагнетаемая в артерию руки, а оттуда в аорту, то есть совершающая путь, обратный своему естественному движению, захлопывала аортальные клапаны сердца.

Следовательно, она не могла попасть в полость сердца. Закрывшиеся клапаны ее туда не пускали, вследствие чего она шла прямо в коронарные артерии, которые отходят от аорты у самой стенки сердца. Это вот и достигалось давлением с помощью аппарата Боброва.

Коронарные сосуды представляют собой две небольшие артерии, опоясывающие сердце; они представляют собою сеть сосудов, питающих только мышцу сердца.

Переливание трехсот граммов крови именно в артерию и обязательно под давлением нужно было произвести для того, чтобы сразу же увеличить силы сердца, дать его мышце хорошие условия питания и вызвать первые сокращения, первые биения сердца, которые позволили бы быстро подвести кровь к мозговым центрам.

Вслед за введением крови в артерию Неговский тотчас же произвел переливание еще семисот граммов крови. Теперь переливание производили уже в вену, как обычно и делают при работающем сердце, чтобы увеличить во всей сосудистой системе количество циркулирующей крови и полностью заместить потерянную кровь.

Таким образом, первые триста граммов должны питать сердце, а последующие семьсот граммов – заполнить кровеносное русло.

Затем Неговский применил адреналин, этот могучий возбудитель деятельности сердца и кровеносных сосудов. Но применил его тоже своеобразно и очень активно. Он добавил раствор адреналина к тем тремстам граммам крови, которые были введены прямо в коронарные артерии сердца. Что еще сделал профессор Неговский?

Вспомним, что главная опасность, возникающая при остановке кровообращения, – это недостаток продуктов обмена. Кислородное голодание тканей – вот основная причина необратимости изменений клетки. У сержанта Черепанова, у которого в течение четырех минут сердце не работало, кислородное голодание подошло к той черте, когда возникла угроза биологической катастрофы клеток и тканей. Чем скорее начался бы «подвоз» кислорода, тем скорее устранилась бы возможность такой катастрофы.

Неговский к вливаемым в вену семистам граммам крови добавил некоторое количество перекиси водорода. Перекись водорода быстро отдает крови свой кислород. Неговский одновременно влил в кровь также сорокапроцентный раствор глюкозы. Глюкоза – очень хорошее питательное вещество.

Вот и всё, что успел сделать профессор за одиннадцать минут.

Как видите, никакого чуда не было. Были применены знания, воплощавшие в себе результат многих лет экспериментальных исследований.

Именно они вернули жизнь сержанту Черепанову.

Последнее слово

Четыре минуты и тридцать секунд длилась смерть сержанта Черепанова.

Мы помним, что шесть минут – это срок устойчивости клеток головного мозга. Начнись вмешательство Неговского на две-три минуты позже – сержант Черепанов не был бы спасен.

Значит, способ профессора Неговского должен применяться своевременно, пока не наступили явления необратимости в клетках головного мозга. Можно выразиться так: пока явления необратимости не наступили, человек еще не умер по-настоящему, хотя бы сердце его остановилось и дыхание отсутствовало.

Такая смерть называется у врачей «клинической смертью». Клиническая смерть – это, собственно, еще не смерть, клетки еще сохраняют свою внутреннюю жизнеспособность. Это дорога к смерти, это первые шаги умирания, хотя все видимые признаки смерти налицо: отсутствие дыхания и пульса, неподвижность сердца, исчезновение зрачкового рефлекса.

Подлинная смерть – это биологическая смерть, это распад и гибель клеток, может быть, не всех сразу, но, в первую очередь, наиболее ценных и жизненно необходимых, например клеток центральной нервной системы.

Скажем точнее: способ профессора Неговского действителен только в случаях клинической смерти.

Теперь немного статистики.

Пятьдесят четыре раза за ту поездку на фронт профессор Неговский становился у операционных столов с лежавшими на них неподвижными телами.

Для пятидесяти четырех тяжело раненных бойцов Советской Армии жизнь была кончена, и этого приговора медицина не могла отменить. Сорок четыре человека из них агонизировали, десять – уже умерли. И от всех сорока четырех агонизировавших профессор Неговский отогнал холодное дыхание смерти. Они остались жить. Дальнейшее уже зависело от течения, от характера самой болезни. Двенадцать из них даже смогли через один-два дня перенести эвакуацию и были вскоре же отправлены в глубокий тыл.

У десяти клинически умерших смерть наступила только за две-три минуты до появления Неговского. Для пяти человек из этих десяти помощь профессора была безрезультатной. Клиническая смерть уже перешла в биологическую.

Надо полагать, что клетки разных людей имеют разную продолжительность обратимости, а следовательно, и разные сроки наступления необратимых явлений в клетках. Ведь эти сроки измеряются минутами, даже секундами. Для пяти человек сроки начала необратимости оказались еще более короткими, чем шесть минут.

Другие пятеро вернулись к жизни, но четверо вернулись к жизни для того, чтобы вскоре с ней расстаться; на этот раз навсегда. Однако не из-за бессилия метода Неговского.

Они благополучно жили бы, но у них были слишком тяжелые ранения. Даже хорошее сердце и прекрасное дыхание не могли спасти их при тех разрушениях, которые нанесли их внутренним органам пули и осколки.

Пятый и последний из этих десяти раненых был сержант Черепанов.

Подведем итог.

Что дает врачам метод профессора Неговского? Очень многое! Он обогащает арсенал медицины для борьбы с роковыми последствиями таких грозных опасностей, как травматический и операционный шок; для борьбы с такими явлениями, как смерть от наркоза; как смертельные, невосстановимые кровопотери; как смерть от удара электрического тока. Незаменим он и при атональных состояниях.

При клинической смерти этот метод является, в сущности, единственным средством отогнать подлинную смерть, заставить ее отступить.

В дальнейшем, по мере усовершенствования метода Неговского, смерть будет отступать всё чаще и чаще, освобождая каждый раз место для жизни там, где необратимые явления клеток еще не перешли своего предела.

Вопреки миллионам лет

Современные методы советской науки, и особенно способ Неговского, могли бы возвращать к жизни не десятки и сотни, а, быть может, тысячи жертв ранней смерти.

Решение этой благородной задачи дало бы замечательные результаты. Но на пути к широкому успеху стоит одно суровое обстоятельство: шесть минут, в течение которых обратимы изменения клеток центральной нервной системы, и в первую очередь коры головного мозга.

Шесть минут – это очень короткий отрезок времени.

Врачу, даже вооруженному прекрасным методом, опоздать здесь очень легко. Неудивительно, что к этим шести минутам приковано внимание исследователей. Ведь каждая лишняя минута означает возможность спасения еще множества людей, а добавочные десять-пятнадцать минут уже, собственно, почти решают проблему.

Возникает вопрос: почему клетки центральной нервной системы, особенно коры больших полушарий, так нестойки? Почему быстрее всего наступает их необратимость?

Работы советских физиологов раскрыли некоторые интереснейшие детали в течении процессов дыхания.

Сразу ли в момент умирания прекращается дыхание? Если проследить, как это происходит, можно увидеть ряд последовательных стадий.

Прежде всего исчезает равномерность дыхательных движений, нарушается правильность их ритма. Дыхание становится прерывистым, затем судорожным, потом наступают отдельные толчки, чередующиеся с долгими паузами. Наконец грудная клетка замирает, становится неподвижной.

Советские ученые, отвоевывая жизнь у смерти, обнаружили смысл этих фаз дыхания.

Известно, что в клетках живых органов, в их деятельном состоянии, возникают особые электрические токи, так называемые биотоки. Появляются они и в клетках коры мозга. Их можно обнаружить и записать чувствительными электроприборами. Но когда пришла смерть и наступил паралич дыхания, приборы ничего уже не записывают – биотоков нет. Это значит, что в коре и ближайшей к ней зоне мозга жизнь угасла. В этот момент прекращается ровное дыхание умирающего. Но дыхание не исчезает. Оно продолжается, только вместо правильного его ритма появляются судорожные, прерывистые дыхательные движения.

Отсюда ясно, что прекратили деятельность клетки, имеющие отношение к регуляции дыхания и связанные с корой мозга. Но раз дыхание продолжается, значит, существуют еще клетки, управляющие дыханием. Где же они помещаются?