Милая грешница - Александер Виктория

Он усмехнулся:

– Ты никогда не бывала в этой комнате.

– Значит, я буду любить ее начиная с этого дня и далее. – Она одарила его улыбкой. Улыбка была очаровательная и очень знакомая.

В дверь постучали, и почти сразу же появился Уэллс с чайным подносом. Хотя тетя Луиза категорически не одобряла присутствие Виолетты, она все же сочла своим долгом предложить чашку чаю.

– Отлично, – сказала Виолетта, жестом указав Уэллсу на столик. – Поставьте поднос туда. Я сама разолью чай, так что можете идти.

– Как вам будет угодно, миледи, – сказал Уэллс, который, выполняя указания Виолетты, незаметно бросил вопросительный взгляд на Гидеона. Гидеон чуть заметно кивнул. Было бы бесполезно противоречить приказаниям Виолетты, хотя отдавать их в его доме она не имела ни малейшего права. Дворецкий поставил поднос на столик и тихо вышел из комнаты. Гидеон не сомневался, что Уэллс останется где-нибудь поблизости, и был уверен, что тетушка сделает то же самое.

– Налить тебе чаю? – Виолетта подошла к столику и взяла в руку чайник.

– Нет, благодарю. – Он присел на краешек письменного стола и сложил на груди руки. – Но себе ты обязательно налей.

– Я так и поступлю. – Она налила себе чаю, и Гидеон заметил, что она великолепно справляется с ролью хозяйки дома. Очевидно, она стала не только более зрелой внешне, но и приобрела опыт. Виолетта, не пролив ни капли, грациозно уселась в одно из кресел, стоящих перед письменным столом. – Тебе следует добавить сюда что-нибудь вроде дивана или кушетки.

– Ты закончила критиковать мою библиотеку'?

– На какое-то время. – Она сделала глоток и взглянула на него: – Ты так и будешь сидеть там, сердито глядя на меня?

– Возможно.

– Это, знаешь ли, смущает.

– Я это знаю.

– Чувствуешь себя, как перед судом, – пробормотала она.

Он приподнял бровь:

– И ты готова говорить только правду?

– Мне практически нечего скрывать. – Она поставила на стол чашку. – Я должна извиниться перед тобой, Гидеон.

– Извиниться? – Он уставился на нее, не веря своим ушам. – Просто извиниться?

– Совсем не просто извиниться. Признаю, что я должна принести серьезное извинение. – Она театрально возвела глаза к потолку. – Я причинила тебе ужасную неприятность. Так лучше?

– Это едва ли можно назвать неприятностью, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Ведь ты вышла за меня замуж.

– Это не входило в мои намерения. – Она покачала головой. – Я искренне полагала, что Уильям и мой отец настигнут нас до того, как дело зайдет слишком далеко.

Он с трудом верил своим ушам. Эта женщина не испытывала ни малейших угрызений совести. Она вела себя так, словно инцидент, разбивший его сердце, был всего лишь неудачной шуткой.

– Но когда они не появились, ты, конечно, могла бы остановить церемонию. Незачем было позволять доводить ее до конца.

– Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это была ошибка. Но ты вчера сам сказал, что молодым людям свойственно совершать ошибки.

– Твои действия трудно было бы назвать ошибкой, – холодно заметил он.

– Я ошиблась в своих суждениях, что, естественно, привело к ошибочным действиям. Однако в то время я осознала, что наше с тобой бегство скомпрометирует меня так, что общество от меня отвернется. Поэтому я решила, что, если Уильям и отец не появятся вовремя, мне будет лучше выйти замуж за тебя.

– Значит, ты вышла за меня замуж, чтобы спасти свою репутацию? – Он хотел говорить тихо, но не мог.

– Не надо делать вид, что ты страшно потрясен. Женщины сплошь и рядом выходят замуж, чтобы спасти свою репутацию и замять скандал. К тому же я не могу сказать, что ты мне не нравился. Нравился.

– Я тебе нравился? – растерялся он.

– Конечно, очень. Я, разумеется, могла тогда выбрать кого угодно, чтобы…

– Обмануть? Предать? Ввести в заблуждение?

– Чтобы осуществить свои планы, – сказала она, принимая строгий вид. – Однако я с самого начала сознавала, что если что-то пойдет не так, как следует…

– «Если»?! – гневно воскликнул он.

– Да, если. Я, конечно, не ожидала никаких проблем, однако, если бы они возникли, я бы просто прожила до конца своих дней замужем не за тем человеком. И я ничуть не возражала против того, чтобы этим человеком оказался ты. Ты был, – она мило улыбнулась, – моим запасным вариантом. Возможно, я была бы счастлива с тобой.

– Значит, ты считаешь, что это тебя оправдывает?

– Нет, не оправдывает. Теперь я понимаю, что причинила тебе боль. Я слышала, что ты на какое-то время приобрел скверную репутацию. – Она окинула его оценивающим взглядом. – Хотела бы я посмотреть, в чем это выражалось.

Он игнорировал ее замечание.

– Значит, это твое извинение?

– Да, я так думаю. – Она чуть помедлила, потом кивнула: – Вот все, что я хотела сказать по этому вопросу. Ты удовлетворен?

– Едва ли.

– Ну, это звучало значительно лучше, когда я репетировала свою речь в экипаже по дороге сюда, – пробормотала она.

Что он ожидал? Виолетта оставалась Виолеттой, а Виолетта всегда делала то, что было лучше для нее. По крайней мере так подсказывал ему его опыт. Он впервые с удивлением понял, что очень мало знает ее. Их роман – назовем его так за отсутствием более подходящего слова – был непродолжителен и захватил его целиком. Возможно, не будь он так охвачен страстью, он не утратил бы способности мыслить здраво, но в то время он был готов последовать за ней хоть на луну. Сейчас он даже не помнил, почему такое случилось.

– Ну, – весело спросила она, – я прощена?

Он вежливо улыбнулся, почувствовав, что сделать это ему совсем нетрудно.

– Ни в коем случае.

– Неужели ты сохранишь претензии ко мне на всю оставшуюся жизнь? – сердито спросила она.

– Это более чем вероятно. – Он внимательно посмотрел на нее. Он никогда не сможет забыть зло, которое она ему причинила, потому что это во многом изменило всю его жизнь. Но при мысли об этом он больше не чувствовал боли. Были отголоски гнева, которые, возможно, останутся навсегда. Но он уже несколько лет даже не вспоминал о ней. – Однако ты должна знать, что все, что произошло между нами, я оставил в прошлом. И ты для меня осталась в прошлом.

Она вздернула подбородок:

– Я тебе не верю.

– Должна поверить.

– Я не могу представить себе, что ты не знал о смерти моего мужа или о том, где я нахожусь. – Она многозначительно взглянула на него. – Я, например, знала, где ты находишься и чем занимаешься.

Он сказал первое, что пришло ему в голову:

– Чтобы заставить своего мужа ревновать?

Она покачала головой:

– Фу, как нетактично напоминать об этом, Гидеон.

– Извини. Я нечаянно.

Она махнула рукой:

– Ты абсолютно прав. За эти годы я не раз использовала тебя для этой цели.

– Рад, что смог тебе услужить, – скривив губы, сказал он.

– Гидеон, я хочу быть с тобой абсолютно честной.

– Если такое возможно, – презрительно фыркнул он.

– За долгие годы я много думала о тебе. Я не хочу сказать, что была несчастна в браке, – поспешила добавить она. – Я не ошиблась, выйдя замуж за Уильяма. Однако способ, который я выбрала, чтобы заставить его понять свои чувства ко мне, оказался жестоким по отношению к тебе. Теперь я это вижу. Я хотела бы загладить свою вину. Я теперь свободна, Гидеон. И мы оба давно достигли совершеннолетия. – Она встала с кресла и подошла к нему, остановившись на непозволительно близком расстоянии, нарушая все правила приличия. – Я вдова, а тебе, насколько я слышала, нравятся вдовы…

– Мне нравится только одна вдова. – Он едва удержался, чтобы не отодвинуться от нее. Но она, конечно, списала бы это на смущение, вызванное желанием, которое она у него возбуждает. Черта с два! Он может за себя постоять! – Одна-единственная вдова, а не вдовы вообще.

– Жаль, – промолвила она. – Я решила устроить вечеринку, Гидеон. Примерно через неделю, так что времени будет достаточно. Хочу отметить окончание моего траура и свое возвращение в Лондон. Маленькую дружескую вечеринку, а не такое столпотворение, которое было устроено вчера вечером.