Наследие Древних - Сергей Волк

— У командования не было иного выбора. Серую Лигу следовало уничтожить. И мы сделали это.

— Вместе с ней вы уничтожили мирное население.

— Я не хочу спорить с тобой… Э-э… как зовут-то тебя?

— Я стал Хлыстом с того момента, как прилетел сюда.

— И нравится служить буромордым? — Капитан накалял атмосферу.

— Я не говорю, что крайты лучше нас, людей. Они такие же, как мы.

— Такие же?! — вскинулся Грег. — Такие же? — Его затрясло. — Да ты посмотри на нас с тобой. И посмотри на это. — Он показал пальцем на лежащего Зага. — И ты хочешь сказать, что они такие же? — Капитан сжал кулаки. — Я гляжу, мужик, ты тут вконец мозги потерял. Ведь буромордые — нелюди! Они совсем не такие, как мы. Совсем! Они не контролируют себя. Их Жажда делает их безумцами. И в руках этих безумцев бластеры и космические корабли! — Казалось, еще чуть-чуть — и Грег с кулаками бросится на Зага. — Они наши кровные враги, Хлыст! Они другие. И за это должны быть уничтожены!

— Сайены еще больше отличаются от нас. Почему же ты не предлагаешь уничтожить их?

Капитан вскочил и навис над тренером.

— Ты, Хлыст, занимаешься словоблудием. Как и десятки, сотни человечишек, подкупленных буромордыми! Из-за таких, как вы, мы и не смогли довести войну до победы. Вы, слабаки, на каждом углу скулили о толерантности. На Азарии ты потерял свою семью, а я из-за таких, как ты, шесть лет войны каждый день терял и терял родных — своих солдат!

На пылкие слова Грега тренер ответил тусклым взором. Капитан посоветовал:

— Лучше выбрось этого буромордого отсюда. Или я за себя не отвечаю.

Тренер ткнул рукоятью плети в живот Грегу. Заломил руку за спину. Ударил лицом о стол. Хлыст оказался таким быстрым, что стонущий капитан ничего толком не сообразил. Наверное, это же случилось с телохранителем Байсом перед смертью.

Пленник попробовал вырваться, но тренер зажал его, словно в тисках.

— Предупреждаю в последний раз. — Хлыст чеканил каждое слово. — Только тронь Ренегата — и ты труп.

Тренер отпустил Грега и быстро вышел на улицу. Захлопнулась дверь. Щелкнул замок.

Капитан одной рукой потрогал живот, другую поднял-опустил несколько раз. Хлысту скоро полсотни лет стукнет, а он невероятно быстр…

Грег поглядел в угол. Ренегат хрипловато дышал, под простыней ритмично вздымалась и опадала грудь. Несмотря на угрозы тренера, капитан готов был поклясться: буромордый не доживет до открытия игр…

28

ДЕГУРИСТАН

Ночью Грегу спалось плохо. Головная боль, твердая подушка и стонущий буромордый сосед — все это мешало.

Не успел капитан как следует отойти от дремы, щелкнул дверной замок и в барак вошел низенький крайт.

«Ребенок», — догадался Грег.

Одетый в коричневые штаны и рубаху паренек держал в одной руке миску с ложкой, в другой — кружку, а на ней два ломтика хлеба. Юный буромордый с детским любопытством рассматривал пленника.

— Чего вылупился? — надоело Грегу. — На стол поставил. И пошел отсюда.

Паренек выполнил первую просьбу. Со второй не спешил.

Капитан встал с кровати и громыхнул:

— Чего вылупился?!

— Меня Рук зовут.

— Я спрашивал, как тебя зовут?

Юный крайт смутился, затем сказал:

— Хлыст прав: ты хорошо говоришь на моем языке.

— Пошел вон. Хорошо я сказал? Ты все разобрал?

Паренек кивнул и быстро направился к двери. Возле нее остановился и посоветовал:

— Ты недолго ешь. Тебя ждут на тренировочной арене.

— Дверь за собой закрой.

Рук послушался.

Капитан сел за стол. В углу протяжно застонал избитый крайт.

— Тебя мне еще не хватало! — возмутился Грег.

Заг замолчал. Лишь тихо сопел.

— Так-то лучше, — пробурчал капитан и посмотрел в миску.

Он ожидал кашу, но здешние повара удивили. Зеленоватый суп с куском мяса. К горлу подступил комок. Что за зверье тут водится? Чье это мясо?

Голод одолел брезгливость, и Грег откусил маленький кусочек. Мясо, на удивление, было мягким. И вкусным.

Пленник постарался не думать о том, из чего приготовлен завтрак. Тем более что картошка — или то, что было очень на нее похоже, — аппетита не портила. В хлебе попадались солоноватые зернышки. Подобным кормили курсантов в Академии. Как ни старался капитан удержать воспоминания, не получилось. Перед мысленным взором появились просторные светлые аудитории. Хорошо подтянутые лекторы-ветераны увлеченно рассказывали о загадках космоса, устройстве межзвездных челноков, новом лучевом оружии, военной тактике и стратегии. Всплыли лица одногруппников. У Грега защемило сердце. Из тридцати двух человек осталось лишь трое: он, старший лейтенант Питер, потерявший на войне обе ноги, и сошедший с ума капрал Остин, единственный переживший бомбежку Тит-Ту-Маока. Капитан не сразу заметил, как сильно сжал в кулаке ложку.

— Урррод. — Грег глядел в угол, где лежал Заг. — Из-за таких, как ты…

В памяти снова всплыло изрытое крайтовой оспой лицо Остина. Буквально за два дня до бомбежки Грег получил приказ о передислокации своей роты. Это его и спасло. Вся ярость буромордых обрушилась на Остина и его ребят. Крайты с таким неистовством жаждали отвоевать планету, что превратили в пыль сотни своих же памятников и дворцов. Сейчас, насколько знал Грег, Тит-Ту-Маок представлял собой выжженную пустыню с одним-единственным сторожевым постом буромордых. Кулаки капитана опять сжались. Загу достался испепеляющий взгляд. Это ничтожество сопит и даже подняться не может. Человек шибанул кулаком-по столешнице. Пусть только встанет Ренегат, и он, Грег, заставит его ответить за Остина, Питера и других парней.

Капитан одним залпом осушил кружку, так и не распробовав чай.

Рука сама собой потянулась к ошейнику. Попытаешься снять — голова рванет. Впрочем, даже сними, что дальше? Где взять космический корабль? Вообще-то, можно остаться тут, как дикарь прятаться в горах, подкарауливать буромордых и питаться травой и местными зверушками. Но ни травы, ни зверушек Грег пока здесь не видел. Вздохнув, он ногтями поскреб ошейник, резко встал и пошел к двери.

На улице дожидался Рук. Слышалось постукивание дерева по дереву.

— Это там, — паренек показал направо, на частокол. — Наши тренируются. Идем, провожу.

«Он, наверное, ровесник Эшли», — отметил капитан.

Раздалось рычание. Грег вздрогнул и, выставив кулаки, начал осматриваться. Никого.

— Да успокойся ты. — Паренек улыбнулся.

— Что это?

— Сегодня разморозили зверей.

— Что-о?

— Вон видишь? — Рук показал на обшарпанный барак слева. — Там клетки со зверями. Их сюда с разных планет привозят. На играх гладиаторы не только друг с другом бьются.

— По-онял, — протянул капитан и потрогал шишку на виске.

— Больно?

— Да пошел ты! — на языке людей послал Грег.

— Хлыст тайком учит меня вашей речи, — просиял паренек. Ругательство он встретил как банку варенья. Или что там любят юные крайты? — Я понимаю… — на человеческом языке произнес Рук. — Немного.

— Давай веди.

— Сюда. — Паренек опять показал на частокол и припустил вприпрыжку.

Капитан не отставал ни на шаг.

— У нас разные звери, — залопотал юный крайт. — Древоколы, шипари и даже двухголовый пес с Рагнара!

О древоколах и шипарях Грег слышал впервые, тогда как рагнарских псов видел неоднократно. Эта зверюга с теленка размером, и ей под силу одним ударом лапы сломать человеку хребет. Перспектива сойтись на Арене с такой собакой была не из самых приятных. Одно дело — прикончить телохранителя-крайта, и совсем другое — здоровенного зверя с двумя пастями, полными острых зубов.

Паренек так быстро рассказывал про нового древокола, что проглатывал окончания слов, и Грег понимал далеко не все. Получалось следующее.

Древоколы живут на какой-то отдаленной заболоченной планете в дуплах огромных деревьев. У зверей очень сильные и цепкие лапы. Древоколы не любят сидеть на месте, постоянно прыгают с ветки на ветку и лазают по деревьям. И зачем-то колют их! С шипарями все было столь же туманно. В играх прошлого сезона они зарекомендовали себя как чрезвычайно живучие бойцы, и зрители требовали от Отца Лио новую партию шипарей. Их привезли еще две недели назад, но лишь сегодняшним утром Хлыст приказал разморозить. То ли капитан чего-то недопонял, то ли шипари и впрямь питались камнями. Детенышей же своих они вынашивали в пузырях, крепящихся на спине самцов. От омерзения Грегу хотелось выблевать утренний суп.

— Слышь, ты, — перебил капитан. — Ты чего, совсем меня не боишься? Не презираешь меня?

Паренек остановился и вытаращился на Грега так, словно у того, как у рагнарского пса, выросла вторая голова.

— Ты о чем? — нахмурился Рук.

— Ты что, идиот, что ли?! — повысил голос капитан. — Совсем ни черта не соображаешь?