Ошибка, которую я совершила - Пола Дейли

также потому, что не собиралась встречаться с Уэйнов в отеле и тратить восемьдесят фунтов на номер. И, само собой разумелось, что Уэйн не ступит на порог моего дома, так что эта идея даже не обсуждалась. И дело было не в любопытных соседях.

Два морских конька покачивались в углу аквариума, и я, сама того не желая, протянула руку и коснулась стекла. Такие красивые и хрупкие создания. Они плохо плавали, судя по тому, что предпочитали оставаться на одном месте. Если не ошибаюсь, у этих животных икру вынашивает самец. Прекрасная идея.

— У тебя есть генератор? — спросила я Уэйна.

— Конечно, — ответил он.

— А кто следит за рыбками, когда ты уезжаешь в отпуск? Кто их кормит?

— Мой двоюродный брат из Гленриддинга. Он держит рептилий.

Ну, конечно.

— Мы выручаем друг друга, — объяснил Уэйн.

Странно, что я этого не знала. Я работала с Уэйном достаточно долго, и он рассказывал мне о доме, но не упоминал рыбок. Странно, потому что они были важной частью его жизни. А может быть, я просто отключалась во время разговоров с ним и воспринимала лишь необходимый минимум. Петра говорила, что с ней я веду себя точно так же. Она считала, что мой жесткий диск заполнен, и нужно выполнить дефрагментацию, чтобы освободить место для новой информации.

— Итак, — сказала я через мгновение. — Это довольно неловко.

— Да? — Уэйн казался удивленным.

Я чувствовала себя, как в плохом порнофильме, когда герои обмениваются парой реплик, прежде чем вскочить друг на друга. Или то была французская мелодрама? Гротескный мужчина с некрасивым телом и женщина без макияжа («Феминистка!» — заявили бы таблоиды) затевают нелепую ссору… а потом переходят к сексу.

То, как Уэйн подготовился к сегодняшней встрече, казалось смешным и трагичным одновременно. Он подстригся, причем не у своего обычного парикмахера, и заплатил несколько больше. В результате его бесцветные волосы теперь были длиннее на макушке, а по бокам выстрижены до самой кожи. Со своими тонкими губами, мокрым лбом и в темной, застегнутой на все пуговицы рубашке, он напоминал офицера СС.

Я тускло улыбнулась ему и предложила начинать. Чуть было не сказала: «Покончим с этим поскорей», но в последнюю секунду удержалась. Опустошив два пузырька «Джека Дэниэлса» я почувствовала ту пьянящую дерзость, когда уверенно балансируешь на грани опьянения, и все происходящее кажется намного смешнее, чем есть на самом деле. Не стоило упускать этот момень. Еще немного, и уровень алкоголя в крови упадет, пьяная отвага схлынет, оставив меня в плохом настроении и, скорее всего, с чувством стыда. Насколько я себя знала, следующим этапом будет переход к легкой агрессии.

Я сняла майку. Глаза Уэйна расширились.

— Что, прямо здесь? — сказал он.

— Ну, ты же не думал, что мы будем прыгать по твоей кровати?

— Нет, — тихо ответил он.

По его удрученному виду было понятно, что именно на это он и рассчитывал.

— Уэйн, — сказала я, поморщившись, — извини, но не…

— Может, мне раздеться? — предложил он.

Я пожала плечами.

— Как хочешь.

Вообще-то, я надеялась, что он останется полностью одетым, но нет. Сначала он расстегнул рубашку, обнажив белую, как рыбье брюхо, грудь. Явно нервничая, он посмотрел в мою сторону. Пришлось подбодрить его кивком. Чем дольше он будет мяться, тем труднее мне будет вытерпеть его.

Я задернула шторы, сняла шлепанцы и стянула джинсы. Я двигалась быстро, как автомат, и старалась сохранять деловитый вид, с которым пациент раздевается перед врачом. Когда я заметила, с каким лицом Уэйн наблюдает за мной, мне стало его почти жалко.

На работе его авторитет, дотошность и мелочность зачастую делали его непривлекательным. Он был боссом, которого не любили и не уважали. Думаю, это чувство было взаимно. Он обладал властью над более квалифицированными людьми, которые зарабатывали больше него. Ситуация странная, но зачастую необходимая. Уберите из офиса предмет общей ненависти, и сотрудники начнут воевать друг с другом. Намного эффективнее иметь одного человека для недовольства и жалоб. Уверена, что владельцы компании разбирались в подобных психологических играх. В те дни, когда Уэйн отсутствовал в клинике, мы ссорились. Я поймала себя на мысли, как далеко мы зашли бы в своих взаимных претензиях, если бы его не было совсем?

Съели бы друг друга, как туземцы с острова Пасхи? Хотя, я не могла представить, что ем Гэри. Как бы он ни действовал мне на нервы.

Одним словом, Уэйн, стоявший передо мной в одних трусах и носках, был чрезвычайно жалким существом. И хотя он шантажировал меня, хотя я ненавидела и презирала его, было очевидно, что на эти глупые поступки его толкнуло чистое отчаяние.

Я сняла трусики, и Уэйн дернулся. Я подумала, что он кончит прямо сейчас, но ему удалось сдержаться.

— Когда ты в последний раз видел голую женщину? — спросила я, и он покачал головой.

Он не ответил.

— Хорошо, — сказала я. — Мне нужно кое-что взять из сумки.

Я прошла через комнату и краем глаза заметила, как Уэйн стягивает носки и трусы.

С двумя презервативами в руке я подошла к нему. Разрывая пакетики, я встретила его взгляд.

— Только один раз, Уэйн. Мы договорились?

Он закивал.

— Скажи вслух.

— Я же обещал, — выдохнул он. — Давай быстрей, а?

— Нет. Сначала пообещай, что больше не вспомнишь об этом. И ты никому и никогда не скажешь о моем соглашении со Скоттом и о пропавших деньгах.

Он скривился:

— Никому, никогда, Роз. Даю слово. Скорее, Роз, пожалуйста.

— Мы договорились, Уэйн? Я серьезно.

— Да, да. Договорились.

— Ладно.

Когда Уэйн был полностью дезинфицирован, упакован и готов, я повернулась и поставила руки на подоконник:

— Действуй.

Я не хотела смотреть ему в глаза.