Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

Изучая биографии германских офицеров периода Второй Мировой войны, невозможно уклониться от упоминаний национал-социализма, или нацизма.[72] Игнорировать этот аспект бесполезно. Если попробовать рассмотреть данный вопрос отвлечённо, то может возникнуть ядовитое подозрение, что конкретный офицер был нацистом. И это будет искажать воспоминания о человеке. Если речь идёт о Люте, лучше договориться с самого начала излагать только правду и попытаться объяснить её. Не стоит пытаться промолчать, надеясь на отсутствие интереса читателя.

Морские историки, особенно немецкие, любят подчёркивать, что офицеры Кригсмарине были аполитичны, а большинство из них презирало партийных функционеров. Несколько членов экипажа Люта сказали это же и о нём самом. Когда одного из моряков спросили о пресловутых лекциях, он заявил: «Мы что-то обсуждали, например, услышанное по радио, но нам никогда не читали лекций о национал-социализме. В этом отношении Лют не был фашистом, однако он во всех отношениях был хорошим солдатом. Большинство немцев, особенно моряки военного флота, не имели ничего общего с фашизмом». К сожалению, он ошибается.

Лют усердно пытался стать хорошим фашистом. Он не собирался извиняться за это (косвенным подтверждением служит отвратительная сцена после потопления «Сигурдса Фалбаумса» в 1940 году). Он громко заявлял о приверженности идеям фашизма, партии и Рейху. Громче всего это прозвучало со страниц «Проблем руководства». Поэтому доклад примечателен не только глубокими и образными комментариями по вопросам руководства и значению личности командира, но и неожиданно высоким содержанием фашистского яда.

«Политические лекции необходимы, чтобы выжечь из некоторых людей пассивную философию. По воскресеньям я иногда погружаюсь и под водой устраиваю сбор, чтобы рассказать им о Рейхе и многовековой борьбе за него, о величайших людях в нашей истории. В день рождения фюрера я рассказываю о его жизни и своём визите в его ставку. В остальных случаях я рассказываю о расовых проблемах и вопросах народонаселения, все это с точки зрения борьбы за реализацию идеи Рейха. Мы говорим о Германии, о фюрере, о национал-социалистическом движении».

«Проблемы руководства» адресовались аудитории, которая состояла из высших офицеров Вермахта и членов фашистской элиты. Сам Лют получил высшую военную награду Рейха. Поэтому можно было ожидать набор стандартных идеологических клише национал-социалистов с добавлением пары слов о евреях. Со стороны докладчика было бы неосторожно не затрагивать подобных тем, всё-таки существовали неписаные правила. Однако язык Люта был резким и простым, как лозунги пропагандистских плакатов на Веймарском вокзале. «У нас на борту был комплект иллюстрированного журнала «Die Wochenschau» за 1933 год. В первых номерах за январь этого года на хорошей бумаге было напечатано множество фотографий евреев. Команда ничего подобного ранее не видела. Затем настал день прихода к власти, пожар рейхстага, день Потсдама, автобаны,[73] Рабочий союз Рейха и так далее. Люди с изумлением рассматривали некоторые фотографии. Они просто не могли представить, что в Германии были времена, когда за многие вещи, ставшие для них привычными, приходилось драться». Эти слова далеко выходят за рамки стандарта и сильно отклоняются от темы лекции. Именно эти слова приводят в смущение историков. Они вдребезги разносят представление о Кригсмарине как о чисто военной системе, стоящей вдалеке от политики. Например, писатель Гаральд Буш в своей книге «Подводные лодки в войне» приводит большую часть доклада «Проблемы руководства», но выкидывает из него все упоминания об Адольфе Гитлере, НСДАП и национал-социализме.

Да, Вольфганг Лют был фашистом. Однако следует отметить, что он исповедовал немного устаревший вариант фашизма. Когда Лют заводил речь о «борьбе», он вспоминал свою юность в Риге, хотя на дворе был 1933 год. Он верил сказочкам, которые некогда рассказывали пропагандисты. Лют защищал идеологию, которая не была идеологией Освенцима и Дахау, он отстаивал идеологию автобанов.[74] Когда в 1943 году начались убийства миллионов евреев, сама идея еврейства была для Люта чистейшей абстракцией. Через 4 года после начала войны и через 2 месяца после заявления Гиммлера об окончательном решении еврейского вопроса представления Люта об идеях фашизма имели очень мало общего с действительностью. Энгель говорил: «Лют был идейным фашистом, но видел в нём лишь хорошую сторону». Петерсен заявил, что Лют «был фашистом по крайней мере на одну треть». Он просто хотел объяснить, что Лют не был окончательно испорченным человеком, так как не видел мрачных сторон фашизма.

Можно лишь удивляться, почему Лют не применял свои высокие нравственные стандарты к политическим убеждениям. Одной из причин была успешная работа пропагандистской машины. Она прославляла упорный труд, заботу о здоровье, семью, отвагу и патриотизм. Но всё это было поставлено на службу национал-социализму. Красочные пассажи маскировали сущность фашизма и находили отклик у Вольфганга Люта. Всё, что делалось в Германии до войны – строительство автобанов и, что более важно, стремление к объединению Великой Германии, казалось ему благом. Наконец Лют, как и многие в Германии в то время, вероятно думал, что моральную ответственность за происходящее во многом можно возложить на высшее руководство страны. Ты просто перепоручаешь ему необходимость принимать решения, а заодно – и ответственность за них. «Он считал, что все действия фашистов являются исполнением божьей воли». Божья воля была окончательной индульгенцией, разрешением делать все. Человек всегда мог с чистой совестью следовать ей, пусть она и будет непостижимой.

Но два факта всё-таки говорят в его пользу. К этому времени Лют имел уже практически все – высокое звание, множество наград и хорошие связи, и мог официально вступить в партию. Он этого так и не сделал.[75] И второе. Каковы бы ни были его личные взгляды, он никогда не пытался насаждать их на своих лодках. Может быть, именно потому его экипажи не разделяли его убеждений. В «Проблемах руководства» он утверждал, что лекции рассказывают о «Рейхе и многовековой борьбе за него», о «Германии, фюрере и национал-социалистическом движении». Но на самом деле это было не так. Энгель утверждал: «Мы никогда не говорили о политике, и на борту лодки не было книг об этом». Лют был хорошим капитаном, а хороший капитан избегает лекций перед своим экипажем о достоинствах национал-социализма.

1 ноября незадолго до полуночи U-181 пересекла воображаемую линию 34? S. Она находилась прямо к востоку от Кейптауна, мыс Доброй Надежды был всего в нескольких милях от лодки, что называется рукой подать. Переход занял 7 недель и 1 день, лодка прошла более 7500 миль. Большая часть военных походов завершилась бы задолго до этого срока, а U-181 лишь начинала боевые действия.