Клеопатра - Пьер Декс

То было возрождение Великого Египта, господство над Восточным Средиземноморьем, а также контроль над всеми базами парфянской войны. Клеопатра, разумеется, заверяла Антония, что лучше обеспечит безопасность в тылах армии своего возлюбленного, нежели все эти царьки и владыки, рассеянные по обширной территории побережья. Так в недрах римской империи возникло, составленное из мозаики прежних завоеваний, большое царство.

Дело было не только в престиже. Тут сказали еще свое слово купцы и судовладельцы Александрии. К политической стратегии примешалась стратегия торговая. Египет превращался теперь в главный порт Востока, становился хозяином всех путей, всех караванных троп. Более того, властителем всех сопряженных с Египтом областей, обильных пшеницей и прочими злаками, богатых лесами, как, к примеру, Киликия, поставляющая материал для судов, Иордания 6 ее бальзамическими тополями, дающими сок, из которого готовят столь ценные благовония.

Антоний легализовал в политическом плане свою Любовную связь с Клеопатрой. Он не принял титула царя Египта — титул соправителя остался за Цезарионом, — Антоний стал отныне зваться автократором, абсолютным владыкой, римским императором без обозначения границ власти и сроков полномочий. На египетских монетах Антоний появляется рядом с царицей, фактически как ее супруг, хотя непонятно, как была решена проблема о юридической точки зрения. Не приобретя того, что в свое время хотел, но не успел приобрести Цезарь, а именно утвержденного сенатом права иметь несколько жен сразу, Антоний ограничился тем, что, оставшись супругом Октавии в глазах римского закона, стал супругом Клеопатры в глазах закона египетского. Таким образом, он сделался опекуном юного Цезариона, египетского царя, который являлся одновременно сыном Цезаря.

Клеопатра извлекла максимум того, что можно было извлечь из обстоятельств. К отсчету своего собственного царствования она присоединит отныне тот самый 37 год, когда она начала править совместно с Цезариоиом, — новый краткосрочный период в истории Египта. Хоть не сразу все это поняли, но любовники сожгли за собой мосты. Только полное поражение парфян могло извинить теперь в глазах римлян вольность Антония в отношении Египта. Однако Антоний предвкушает победу, Рим у его ног, его ждет великолепный триумф, тот самый, до которого не суждено было дожить Цезарю. Не находится ли под его началом сильнейшая армия, не располагает ли он впервые в римской истории, до конца и без остатка, всеми сокровищами Египта? Клеопатра сумеет восстановить на развалинах Рима ту самую империю, какая принадлежала основателю ее династии. Нужно только сохранить Великий Египет, сперва против Рима и против Октавиана, а после позаботиться о том, чтобы Антоний ей не изменил и не вошел в соглашение с Римом точно так же, как он вошел недавно в соглашение с Клеопатрой.

В ожидании событий Клеопатра может соблюдать спокойствие. Парфяне еще не побеждены. Пока что Антоний слишком в ней нуждается, чтоб быть чем-то иным, кроме как галантным прожигателем жизни, который возобновляет в Антиохии былые александрийские развлечения.

Меж тем осенью Октавия разрешается от бремени девочкой. Но это уже не имеет значения. Зима в Антиохии — это ночь накануне сражения. Антоний стремится взять от жизни все возможное, ибо парфянский поход — это либо величайшая его победа, либо полное поражение.

Зима отдохновения и мечтаний. Клеопатра близится к цели; Антоний наблюдает за подготовкой к огромной экспедиции, которую он затеял. Погода вначале ласковая, затем дни становятся холоднее. С первым ярким лучом солнца Антоний дает сигнал к выступлению, и колоссальная военная машина легионов, более ста тысяч человек, из них сорок тысяч ветеранов, начинает свое движение к Евфрату. Каждый сознает: настал решительный час. Клеопатра провожает Антония до Евфрата, сделав сто тридцать Миль от Антиохии в глубь материка. Она вновь ожидает ребенка, и ехать дальше неблагоразумно. Кроме того, она полагает, сделано все возможное. Она возвращается в Египет кратчайшим путем через Апамею, Оронт и Дамаск.

Это путешествие через вновь приобретенные владения приводит ее к Ироду в Иудею, в то самое царство, которое она так жаждет заполучить.

Глава X

Чем угрожала Иудея

Став в тридцать шесть лет царем Иудеи, Ирод прошел через те же примерно испытания, что и Клеопатра. Не будучи, подобно Клеопатре, отпрыском царского рода, он был тем не менее сыном главного претендента на престол и подвергался бесчисленным опасностям, слозно истинный наследник трона. Крошечное царство, по существу княжество, Иудея, подобно Египту, прошла через жестокие кризисы. И вот теперь это сопредельные государства. Чтоб управлять Иудеей в конце первого века до Рождества Христова, нужно иметь поддержку Рима, иными словами, Ироду, так же как Клеопатре, пришлось выбирать между Помпеем и Цезарем, затем между цезарианцами и республиканцами. Разница состояла лишь в близости Парфянского царства, которое тоже стремилось влиять на дела в Иудее.

Своим возникновением Иудейское царство обязано было восстанию Маккавеев, которое столетием ранее привело к основанию независимого государства. Когда в 73 году до P. X. родился Ирод, власть находилась в руках престарелой царицы Александры. Отец Ирода Антипатр был всего лишь главой одного из самых богатых, семейств Идумеи — арабской страны, расположенной на юг от Иудеи, жители которой были насильно обращены в иудаизм после покорения в начале столетия.

Желая стать преемником царицы, Антипатр тайно участвовал в придворных интригах более всех других вельмож. В период восточной кампании Помпея он превратился в союзника римлян. В кампанию Га-биния, наводившего в Сирии порядок, он вновь поддержал римлян. Любопытно, что во время этого похода, завершившегося окончательной передачей Птолемею Авлету его трона, шестнадцатилетний воитель Ирод свел знакомство с начальником конницы Габиния, Марком Антонием, что ознаменовало начало их дружбы.

Пройдя школу Антипатра, Ирод получил лучшие для своего времени уроки политической интриги. Тонкий и дальновидный дипломат, человек незаурядного ума, Антипатр обладал даром выпутываться из самых сложных положений. Когда, к примеру, после сокрушительного разгрома парфянами Красса при Каррах престиж римлян впервые серьезно пошатнулся, появился великий соблазн махнуть рукой на далекую западную державу и протянуть руку дружбы могущественному восточному соседу, Антипатр своей позиции не изменил. Он поддержал Помпея, бывшего в те годы повелителем Рима, затем Цезаря. Несмотря на все сложности, он остался на выгодном для себя пути. А ведь всякий политический деятель, демонстрируя в еврейском государстве дружеские чувства к Риму, сильно при этом рисковал. Во-первых, у жителей Иудеи была еще свежа память недавнего столкновения, в котором они завоевали независимость, а во-вторых, все помнили, что Помпей, захватив Иерусалим, осквернил храм. Правда, победитель Помпея, Цезарь, искупил в какой-то степени вину римлян. Этот человек умел завоевывать популярность и, действуя то ли по расчету, то ли по велению сердца, приобрел признательность иудеев. Покинув в Александрии Клеопатру и отправившись в поход против Фарнака, Цезарь по пути в Антиохию распорядился отдать Иудею под начало Антипатру и позволил восстановить стены Иерусалима, разрушенные шестнадцать лет назад Помпеем.