Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

выпила его и начала одеваться. Когда она вошла в гостиную, он сидел за столом.

— Булочки нашел?

— Да.

— Ну и?…

— Ты же сказала, что не голодна. И я их съел.

— Все четыре?

— Ну… вообще-то там были две упаковки.

— Ты съел целых восемь булочек с корицей?!

Он смутился.

— Просто я проголодался.

Джинни рассмеялась.

— Ладно, пошли.

И уже повернулась к двери, но тут он схватил ее за руку.

— Погоди минутку.

— Что?

— Знаешь, Джинни, очень здорово быть друзьями и все такое прочее, и мне очень хорошо с тобой, но… Но ты должна понимать, мне этого мало.

— Знаю.

— Я в тебя влюбился.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Честные, ясные глаза.

— Знаешь, я тоже очень к тебе привязалась.

— Мне хочется заняться с тобой любовью. До того хочется, что все тело болит.

Нет, этот разговор может надолго затянуться, подумала она. И решила отшутиться.

— Послушай, — сказала она, — если ты трахаешься с таким же аппетитом, как и ешь, я твоя навсегда.

Лицо у него вытянулось, Джинни поняла, что обидела его.

— Прости, — сказала она. — Я не нарочно. Шутка. Так уж получилось.

Он пожал плечами, как бы давая понять: «Ладно, чего уж там».

Она взяла его за руку.

— Послушай. Давай сначала попробуем спасти меня. А потом начнем спасать тебя. И это будет очень здорово, обещаю.

Он сжал ее пальцы.

— Договорились.

Они вышли на улицу.

— Давай поедем в моей машине. Твою заберем потом, — предложила Джинни.

Они сели в красный «мерседес», Джинни включила мотор, и тут же заработало радио. Выехав на 41-ю улицу, она краем уха услышала, что диктор упомянул «Дженетико», и прибавила громкости.

«Сенатор Джим Пруст, бывший директор ЦРУ, должен подтвердить сегодня намерение выставить свою кандидатуру от республиканской партии на президентских выборах будущего года. В ходе кампании он обещает снизить подоходный налог до десяти процентов, чего можно достичь, упразднив пособия для малоимущих. По мнению комментаторов, с финансированием предвыборной кампании проблем не будет, поскольку Джим Пруст должен выручить около шестидесяти миллионов от продажи своей медицинской исследовательской фирмы «Дженетико».

Новости спорта. В Филадельфии…»

Джинни выключила радио.

— Ну, что скажешь?

Стив с отвращением передернул плечами.

— А ставки, похоже, все растут, — заметил он. — Если мы выложим всю подноготную «Дженетико» и сделка не состоится, Джим Пруст не сможет оплатить свою предвыборную кампанию. А он парень серьезный: шпион, бывший директор ЦРУ, выступает против контроля над вооружением и все такое прочее. Ты перешла дорогу очень опасным людям, Джинни.

Она сжала зубы.

— Тем лучше. Есть против чего сражаться. Я сама выросла на пособия, Стив. И если этот Пруст станет президентом, у девушек вроде меня останется только один путь — идти в парикмахерши.

Глава 39

У стен Хиллсайд-Холл, административного здания университета Джонс-Фоллз, собралась небольшая группа демонстрантов. Человек тридцать — сорок студентов, в основном девушки, выстроились у ступенек, ведущих ко входу. Впрочем, протестовали они вполне дисциплинированно. Подойдя поближе, Стив прочитал надпись на плакате:

«Вернуть Феррами! Немедленно!»

Он посчитал это добрым знаком.

— А они тебя поддерживают, — сказал он Джинни.

Она пригляделась и даже слегка покраснела от смущения и радости.

— Да, правда. Бог ты мой, значит, кто-то все-таки меня любит!

Другой плакат гласил:

«Вы не смеете так поступать с доктором Феррами!»

Едва завидев Джинни, демонстранты разразились приветственными криками. Она с улыбкой подошла к ним. Стив шел следом и, судя по всему, страшно ею гордился. Не каждый профессор может рассчитывать на такую поддержку со стороны студентов. Джинни пожимала руки мужчинам, целовалась с женщинами. Стив заметил симпатичную блондинку, которая не отрывала от него глаз.

Джинни обняла какую-то немолодую женщину.

— Софи! — воскликнула она. — Ну, что скажешь?

— Желаю тебе удачи, — ответила та.

Наконец сияющая Джинни оторвалась от толпы, и они прошли в здание.

— Они действительно хотят, чтобы тебя оставили на работе, — заметил Стив.

— Ты не представляешь, как много это для меня значит! — воскликнула Джинни. — Та пожилая женщина — это Софи Чэппл, профессор с кафедры психологии. Мне всегда казалось, что она меня недолюбливает. Просто не верится, что она вдруг решила выступить на моей стороне.

— А что за хорошенькая блондинка там была?

Джинни с лукавой усмешкой покосилась на него.

— Как? Ты ее не узнал?

— Но я совершенно уверен, что никогда не видел ее прежде. А она так пялилась на меня, прямо глаз не отрывала. — Тут он догадался. — О Господи! Это, должно быть, жертва?…

— Да. Лиза Хокстон.

— Неудивительно, что она так на меня смотрела. — Стив не выдержал и обернулся.

Очень милая девушка, невысокого роста, пухленькая.