Звёздный Вавилон (СИ) - Гиерри Саггаро

— Блять… — еле слышно пробормотал Шеридан, осознав, что массивной металлической хреновины больше нет на его поясе.

— Кажется, что-то вы начинаете понимать, верно? — скривился явно услышавший это Моллари. — Оставьте нас.

Удерживающие его руки исчезли, а Джон, выпрямившись, услышал, как за его спиной тихо открылись и закрылись двери в тронный зал — гвардейцы оставили их с императором наедине. Лондо устало откинулся на спинку кресла-трона, смерив капитана мрачным взглядом и явно о чём-то усиленно раздумывая. Наконец, прервав затянувшееся молчание, центаврианин со старческим кряхтением поднялся на ноги и сделал шаг вперёд.

— Мне стоило бы вас казнить, капитан. За все ваши преступления против моего народа, но тогда… — он развёл руками, — я был бы ничем не лучше вас.

— Преступления? Какие преступления?

— Пренебрежение… Эгоизм… — Моллари скривился. — Вы развязали войну с тенями — вы молодец. Вы прогнали их, победили, насколько это могло быть вообще возможно. Да-а-а… Всё так! А вы пробовали хотя бы раз в своей жизни подумать о последствиях начатой вами авантюры? Или вы считаете, капитан Шеридан, что последователи, вроде обожаемого вами Минбара, есть только у ворлонцев? Серьёзно? — Лондо вялым жестом указал в направлении занавешенного портьерами окна, призывая Джона подойти. — Взгляните… на плоды своих трудов.

Хотя капитан и предчувствовал, что именно он может там увидеть, открывшийся перед его глазами «пейзаж» всё-таки заставил мужчину судорожно вздохнуть. Когда-то это, определённо, был богатый и красивый город, столичный город столичной планеты древнего космического государства, но сейчас… Повсюду, куда только мог дотянуться взгляд Шеридана, виднелись пожары и пожарища, словно кто-то с садистским удовольствием методично разрушал вообще всё, что только можно было разрушить. Нет, то тут, то там были видны и более-менее уцелевшие здания, но общее впечатление от картины вызывало… трепет.

— По… почему вы не…

— Почему я не прикажу потушить пожары и восстановить город, капитан? — хмыкнул Лондо. — Да потому, что, стоит мне это сделать, как они прилетают снова, разрушая большую часть восстановленного! Я перестроил его уже пять раз! И, уверяю вас, в других местах этого мира картина будет не лучше. Ну, как вам последствия вашей «справедливой войны»?

— Какой сейчас… год? Сколько времени…

— Времени? Семнадцать лет прошло с того момента, как вы начали свой… праведный поход, капитан! Семнадцать лет!

— Семнадцать лет… — пробормотал капитан.

Император Моллари стоял рядом, усталым взглядом обводя пейзаж за окном. То же самое делал и Шеридан, усиленно пытаясь понять, что же именно с ним произошло и, как это может повлиять… Перенёсся ли он в будущее? Может ли он это изменить? Знать бы, что именно должно будет привести к такому исходу… В голове невольно всплыли слова Лорда Баала про бабочку, сказанные Синклером на борту «Белой Звезды». Не сделает ли он всё ещё хуже, попытавшись исправить то, что видит здесь и сейчас?

— Да-да, капитан… Именно семнадцать лет… Семнадцать грёбаных лет с того самого дня, когда… А… Что уж теперь…

Моллари снова махнул рукой, чуть пошатнувшись, и Шеридан с удивлением понял, что Лондо изрядно пьян. Не то, чтобы пристрастие бывшего посла к алкоголю было для Джона новостью, но обычно тот не позволял себе появляться на людях в настолько… плачевном состоянии. Обычно его можно было увидеть максимум навеселе, но не так, чтобы это влияло на его поведение или координацию. Сейчас же… Император вздохнул, опершись на подоконник, и капитану внезапно стало очевидно — Лондо Моллари находится в глубоком запое уже, как минимум, месяц, а то и больше. Причём, запое осознанном и лишь изредка прерываемом моментами трезвости. Возможно, когда тому требовалось выполнять свои обязанности правителя и выходить на люди или выступать перед остатками своего народа и правительства…

— Знаете, капитан, а я ведь никогда не верил до конца, — центаврианин повернулся к мужчине, нахмурившись и качая головой. — Хотя теперь, столько лет спустя, я всё-таки думаю, что дураком из нас двоих был именно я. Но кто же мог подумать, что… Ладно! Вы скоро исчезнете, капитан, столь же внезапно, как и появились, — Моллари пошатывающейся походкой двинулся обратно к своему трону, — а мне… мне придётся жить с последствиями того, что я сделал… Вернее, того, чего я не сделал.

— Не понимаю… Лондо… Я вижу, что вы пьяны, но…

— О! Я не просто пьян, капитан… Я пьян вусмерть, как говорят у вас на Земле. Но только так у меня есть хотя бы немного времени для того, чтобы побыть наедине с самим собой. Пока мой… надсмотрщик в забытьи.

— Надсмотрщик?..

Вместо ответа Лондо повернулся к капитану боком и осторожным движением оттянул высокий и пышный ворот своего костюма. Чувствуя холодок, пробежавший по спине, Шеридан с трудом удержался от того, чтобы отшатнуться — на шее центаврианина, крепко вцепившись в его кожу длинными щупальцами, сидело какое-то… существо. Джон никогда прежде не видел ничего подобного — небольшое тело, размером не больше кулака взрослого мужчины, покрытое плотной чёрной шкурой, влажно поблескивающей в тусклых отсветах светильников, и глаз… Один единственный глаз, сейчас расслабленно закрытый кожистым веком. Но даже со своего места капитан видел, как подёргивается под веком глазное яблоко, словно его владелец и в самом деле беспокойно спит или мечется в бреду.

— Это тоже… плод ваших трудов, капитан… У многих из нас есть такие… И ваше появление здесь, во дворце… Вы не представляете, как вам повезло появиться тут именно сейчас. Явись вы хотя бы чуть раньше… или позже… — Лондо усмехнулся. — Впрочем, он совсем скоро проснётся, так что, вам нужно спешить. Давайте, делайте то, что вы там должны сделать… Отправляйтесь назад, в своё время. А я пока… выпью ещё бокал — не думаю, что мне стоит, не в моём возрасте, но так я смогу насладиться тишиной в голове хотя бы ещё полчаса.

— Лондо, я…

— Идите! — повысил голос император Моллари. — Эй, кто там есть… Уведите его отсюда!

В тронный зал заглянул один из гвардейцев, предупредительно сосредоточенный и суровый, готовый к любому приказу монарха. На лице центаврианина застыло вопросительно-выжидающее выражение — он явно просил Лондо уточнить, детализировать отданный приказ. Моллари махнул рукой сначала в сторону Шеридана, а потом куда-то в направлении окна. Через мгновение, словно поняв, что его всё ещё не понимают, император досадливо поморщился и раздражённо произнёс:

— С глаз моих… Уберите его из дворца! Куда угодно, но лучше — в сторону космопорта… Через час… Нет. Через сорок минут духу его на планете быть не должно! Всё! Выполняйте!

Гвардеец шагнул вперёд, умудрившись совместить это движение с почтительным поклоном, и чуть ли не за шиворот потянул Шеридана назад к дверям. Капитан успел сделать только пару шагов, подталкиваемый своим конвоиром, как им навстречу из-за поворота выскочил богато одетый центаврианин, смеривший мужчину озадаченно-удивлённым взглядом и проскользнувший в тронный зал. Уже краем уха Джон услышал за спиной ещё более раздражённый голос Моллари и негромкий почтительный ответ:

— Что ещё?!

— Ваше Величество… Прибыл Велиас Латьениа — он просит аудиенции. Говорит…

— Латьениа… Где-то я слышал эту фамилию… К чёрту всё… Проведи его сюда…

Дальнейшего он уже не услышал, утягиваемый гвардейцем к выходу из дворца. А, сделав ещё пару шагов, ему стало всё равно и на это — волна знакомых боли и жара скрутили капитана, заставляя его упасть на колени. Чувство было, словно какая-то чудовищная сила утягивает его за собой. Мир перед глазами Шеридана ярко вспыхнул, а затем померк, погрузив его в темноту беспамятства.

***

Затрас сосредоточенно пыхтел, ковыряя отвёрткой лежавший в углу коридора скафандр. Несчастный случай с темпоральным якорем Шеридана был… неприятной неожиданностью. Но кто же мог вообще ожидать, что «Белая Звезда» подставится под взрывную волну от бомбы теней? А ведь Затрас говорил, предупреждал о том, что якоря — устройства нежные, важные… А искажения поля времени могут приводить к непредсказуемым последствиям. Вот и результат! Как ему теперь вылавливать блудного капитана из… из… где бы он там ни казался…