Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Мы используем химические вещества под названием «зонды». Они обладают способностью внедряться в определенные олиго. Допустим, у нас имеется олиго, притягивающий к себе ТАТАГАГАЦЦЦЦ. — Джинни показала ему кусочек ткани, напоминающий мочалку для мытья посуды. — Берем нейлоновую мембрану, пропитанную зондовым раствором, и накладываем ее на гель. Фрагменты, находящиеся в нем, сразу же начнут впитываться. Мало того, зонды испускают свечение, так что получается нечто вроде фотографии. — Она посмотрела на второй контейнер. — Вижу, Лиза уже наложила нейлоновую мембрану на пленку с гелем. — Она, щурясь, всмотрелась. — Думаю, рисунок уже успел образоваться. Теперь нам надо лишь зафиксировать пленку.

Джинни начала промывать пленку в каких-то химикатах — Стив все это время пытался разглядеть изображение на ней. Затем она прополоскала ее под краном с холодной водой. Вся история его жизни записана на этом кусочке пленки. Но он видел лишь невнятный, напоминающий ступеньки лестницы, рисунок на прозрачном пластике. Наконец Джинни стряхнула с пленки последние капли воды и поместила ее перед световым проектором.

Стив всмотрелся. Пленка сверху донизу была покрыта сероватыми прямыми полосами шириной примерно в четверть дюйма. Все это напоминало следы от протекторов. «Протекторы» были пронумерованы — в нижней части пленки располагались цифры от единицы до восемнадцати. Внутри серых полос виднелись аккуратные черные вкрапления, напоминавшие дефисы. Что все это означает, он не понимал.

— Черные метки показывают, насколько далеко успели продвинуться твои фрагменты, — объяснила Джинни.

— Но на каждой из полос по две такие отметины, — сказал Стив.

— Это потому, что у тебя два витка ДНК, один от отца, другой от матери.

— Ах да, конечно! Двойная спираль.

— Именно. И у твоих родителей различные олиго. — Она сверилась с какими-то записями, затем подняла на него глаза. — Уверен, что хочешь узнать все?…

— Конечно.

— Ладно. — Джинни снова внимательно посмотрела на пленку. — Полоса под номером три — это твоя кровь.

Внутри этой полосы располагались две черные отметины, примерно посередине, на расстоянии дюйма друг от друга.

— Полоса шесть — контрольная. Это, возможно, моя кровь или кровь Лизы. А потому отметины должны занимать совершенно другое положение.

— Так оно и есть.

Две отметины располагались совсем близко друг от друга и в самом низу пленки, рядом с цифрами.

— Полоса пять принадлежит Деннису Пинкеру. Теперь скажи, отметины там находятся в том же положении, что и у тебя? Или нет?

— В том же, — сказал Стив. — Полное совпадение.

Она подняла на него глаза.

— Стало быть, Стив, вы с ним близнецы.

Он все еще отказывался в это верить.

— А есть ли хоть какая-нибудь вероятность ошибки?

— Конечно, — кивнула Джинни. — Один шанс из ста, что у двоих не связанных родством индивидуумов может оказаться одинаковый фрагмент, присутствующий и в материнской, и в отцовской ДНК. Обычно мы подвергаем анализу четыре различных фрагмента с использованием различных олиго и различных зондов. Это уменьшает вероятность ошибки до одной на сто миллионов. Лиза сделает еще три анализа, на каждый уйдет примерно по полдня. Но я уже предвижу результат… А ты?

— Да, наверное, — вздохнул Стив. — Придется, видно, смириться и как-то жить с этим. Но, черт побери, откуда же я тогда взялся?

— Знаешь, у меня почему-то не выходит из головы одна твоя фраза, — задумчиво произнесла Джинни. — «У меня нет ни братьев, ни сестер». Но судя по тому, что ты рассказывал про своих родителей, они, мне кажется, хотели бы иметь полный дом детишек — трех, четырех, если не больше.

— Вы правы, — кивнул Стив. — Но у мамы не все благополучно со здоровьем. Ей было тридцать три, и они с отцом прожили в браке десять лет, когда на свет появился я. Она даже написала об этом книгу. Называется «Что делать, если ты не можешь забеременеть». Книга стала ее первым бестселлером. А на гонорар она купила летний домик в Виргинии.

— А Шарлотте Пинкер было тридцать девять, когда родился Деннис. Боюсь, у этой семьи были те же проблемы. Весь вопрос в том, может ли это иметь какое-то значение.

— Какое?

— Я и сама пока не знаю. Скажи-ка, а твоя мама проходила курс лечения?

— В книге об этом ни слова. Но могу спросить. Позвонить ей?

— А стоит ли?

— Ну, в любом случае, придется рассказать им об этой загадке.

Джинни указала на письменный стол.

— Можешь воспользоваться телефоном Лизы.

Он набрал номер. К телефону подошла мать.

— Привет, мам.

— Она была рада тебя видеть?

— Сначала не очень. Но сейчас она здесь, неподалеку.

— Стало быть, ты ей не совсем противен?

Стив покосился на Джинни.

— Нет, мам. Просто она считает, что я для нее слишком молод.

— Она слышит наш разговор?

— Да, и мне кажется, я ее смущаю. Вообще-то я звоню по делу, мам. Мы сейчас у нее в лаборатории, и у нас тут вышла одна загадочная история. Дело в том, что моя ДНК в точности соответствует ДНК еще одного ее испытуемого, парня по имени Деннис Пинкер.

— Не может быть. Потому как в противном случае вы должны быть однояйцевыми близнецами.

— Ну а если вы меня усыновили?…

— Никто тебя не усыновлял, Стив! И у тебя нет никакого близнеца. Потому как, видит Бог, я бы просто не справилась с двумя такими сорванцами!

— А перед тем, как я родился… ты, случайно, не проходила курс лечения от бесплодия?

— Проходила. Мой гинеколог рекомендовал одну клинику в Филадельфии,