Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

разделил папские и концилиарные реформы, пример капуцинов и иезуитов в восстановлении моральных устоев католического духовенства и пап. Караффа стал лидером в этом деле, отказавшись от всех своих благодеяний и распределив свое значительное состояние среди бедных.

По своей личности и карьере Гиберти был олицетворением католической реформы. При дворе Льва X он был ведущим гуманистом; при Клименте VII он был датарием или главным секретарем курии. Потрясенный катастрофой 1527 года, он удалился в свое епископство в Вероне и жил как аскетичный монах, управляя своей епархией. Его тревожил упадок религии: церкви обветшали, проповеди были редки, священники не знали латыни, на которой совершали мессу, а люди редко прибегали к исповеди. Примером, наставлениями и твердой дисциплиной он реформировал свое духовенство; вскоре, говорит католический историк, "подземелья были полны священников-наложников".9 Гиберти восстановил (1531 г.) Конфедерацию милосердия, основанную кардиналом Джулиано Медичи в 1519 г.; он построил сиротские приюты и открыл народные банки, чтобы спасать заемщиков от ростовщиков. Подобные реформы проводили кардинал Эрколе Гонзага (сын Изабеллы д'Эсте) в Мантуе, Марко Вида в Альбе, Фабио Виджили в Сполето и многие другие епископы, понимавшие, что церковь должна реформироваться или погибнуть.

Некоторые из героев православной реформы были впоследствии канонизированы Церковью, которую они помогли спасти. Святой Филипп Нери, молодой флорентийский дворянин, основал в Риме (ок. 1540 г.) своеобразную Тринита де Пеллегрини: двенадцать мирян, которые после воскресной мессы совершали паломничество в одну из базилик или в какую-нибудь сельскую зелень и там читали или слушали благочестивые беседы и пели религиозную музыку. Многие из них стали священниками и получили имя Отцов Оратории; от их музыкальных наклонностей слово "оратория" добавило к своему старому значению - место молитвы - новое значение хоровой песни. Святой Карл Борромео, племянник папы Пия IV, оставил свой высокий пост кардинала в Риме, чтобы очистить религиозную жизнь Милана. Будучи архиепископом, он поддерживал дисциплину среди духовенства и указывал путь своей аскезой и набожностью. Возникло некоторое сопротивление. Умилиаты, религиозный орден, некогда гордившийся своим смирением, выродился в комфортную, даже развратную жизнь; кардинал приказал им подчиниться своему правилу; один из них выстрелил в него, когда он молился в часовне; в результате народное благоговение перед человеком, который считал, что реформа - лучший ответ на Реформацию, возросло до почитания . При его жизни и в его архиепархии порядочность вошла в моду как среди духовенства, так и среди мирян. Его влияние ощущалось по всей Италии, и он участвовал в превращении кардиналов из мирских аристократов в преданных священников.

Под влиянием таких людей папы стали уделять решительное внимание церковной реформе. В начале понтификата Павла III знаменитый юрист Джован Баттиста Качча представил ему трактат о реформации Церкви. "Я вижу, - говорилось в преамбуле, - что наша Святая Мать Церковь .... настолько изменилась, что, кажется, не имеет никаких признаков своего евангельского характера; в ней не найти и следа смирения, воздержания, непрерывности и апостольской силы".10 Павел продемонстрировал свое настроение, приняв посвящение этой работы. 20 ноября 1534 года он назначил кардиналов Пикколомини, Сансеверино и Чези разработать программу морального обновления Церкви, а 15 января 1535 года приказал строго соблюдать реформаторские буллы Льва X от 1513 года. Запутавшись в папской и императорской политике, находясь под угрозой наступления турок и не желая в этих кризисных условиях нарушать структуру или функционирование курии радикальными изменениями, Павел отложил активные реформы; но люди, которых он возвел в кардиналы, почти все были известны своей честностью и преданностью. В июле 1536 года он пригласил на конференцию по реформам в Рим Контарини, Караффу, Садолето, Кортезе, Алеандра, Поле, Томмазо Бадиа и епископа Губбио Федериго Фрегозе, всех приверженцев реформ, и велел им письменно изложить злоупотребления в Церкви и средства, которые они рекомендуют для их смягчения. Садолето открыл конференцию, смело заявив, что сами папы своими грехами, преступлениями и финансовой жадностью стали главным источником ухудшения церковной жизни.11 Конференция собиралась почти ежедневно в течение трех месяцев. Ее ведущий дух, Гаспаро Контарини, был самой яркой фигурой Контрреформации. Он родился в Венеции (1483) в аристократическом роду и получил образование в либеральной Падуе, но вскоре занял высокое положение в венецианском правительстве. Он был отправлен послом к Карлу V в Германию, сопровождал его в Англию и Испанию, а затем служил сенату в качестве его представителя при папском дворе (1527-30). Отойдя от политики, он посвятил себя учебе и превратил свой дом в место встречи лучших государственных деятелей, церковников, философов и гуманистов Венеции. Будучи мирянином, он размышлял о церковной реформе и активно сотрудничал с Караффой, Джиберти, Кортезе и Поле. Вся Италия признала в нем редкое сочетание интеллекта и характера. В 1535 году Павел III, которого он никогда не видел, без всякой просьбы с его стороны сделал его кардиналом.12

В марте 1537 года комиссия представила Папе единогласный Consilium dilectorum cardinalrum de emendanda Ecclesia. Этот "Совет назначенных кардиналов по реформированию Церкви" с поразительной свободой разоблачал злоупотребления в папском правительстве и смело приписывал их главным образом "безрассудному преувеличению папского авторитета недобросовестными канонистами". Некоторые папы, говорилось в докладе, "присвоили себе право продавать церковные должности, и эта симония так широко распространила продажность и коррупцию в Церкви, что теперь эта великая организация находится на грани разрушения из-за недоверия людей к ее целостности". В докладе содержался настоятельный призыв к строгому надзору за всей деятельностью Курии, к контролю за выдачей диспенсаций, к прекращению денежных выплат за них, к более высоким стандартам при всех назначениях на должности и при получении права на кардинальство и священство, а также к запрету на множественное или заочное владение бенефициями. "Во всем мире, - говорится в докладе, - почти все пастыри оставили свои стада и доверили их наемникам". Монашеские ордена должны быть возрождены, а женские монастыри должны находиться под епископским надзором, поскольку их посещение монахами приводило к скандалам и святотатству. Индульгенции должны провозглашаться только раз в год. Доклад завершился торжественным увещеванием, обращенным к Папе:

Мы удовлетворили нашу совесть, не без величайшей надежды увидеть под вашим понтификатом Церковь Божию восстановленной..... . Вы приняли имя Павла. Мы надеемся, что вы будете подражать его милосердию. Он был избран как инструмент, чтобы нести имя Христа язычникам; вы, мы надеемся, были избраны, чтобы возродить в наших сердцах и делах это имя, давно забытое среди язычников и нами, духовенством; чтобы исцелить наши болезни, снова объединить овец Христовых в одно стадо и отвратить от наших голов гнев и уже грозящее возмездие Божие.13

Павел с душой воспринял этот aureum