Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

Паук выглядел совсем не так, как тогда в «Арлингтоне». Да, у него все еще была колышущаяся тьма вместо ног, когтистые пергаментные руки и ребра, выпирающие наружу. Но теперь диббук был гораздо, гораздо больше. Пять безглазых голов с гладкими черепушками привычно скалились, но туловище, прежде длинное и плоское, окрепло и увеличилось в размерах. Нависнув надо мной, Паук закрыл собою все небо. Под его серой кожей что-то двигалось, натягивая ее, и я вдруг разглядела… лица. Так много лиц! Детских, беззвучно вопящих, отчаянно рвущихся из него, будто Паук проглатывал детей живьем и забывал переварить. От этого зрелища меня затошнило, и я сместила взгляд на ту голову, что торчала у Паука по центру: на ее шее красовался тонкий белесый шрам, идеально ровный. Такой мог оставить лишь охотничий навахон. Но тем не менее отрубленная Коулом голова снова была на месте. Целый и невредимый, Паук тащил меня за собой.

– Уйди прочь от моей сестры!

Краем глаза я увидела пепельно-русые волосы и хлопковую рубашку. Удерживая в руках нечто, напоминающее кочергу, Джулиан всадил это диббуку в грудь по самую рукоять, но тут же оказался отброшен назад к дому. Что-то затрещало, рассыпаясь, – кажется, тот самый дом из кирпича.

Я приподнялась на локтях и посмотрела поверх держащего меня Паука: за ним зияла проклятая червоточина, так близко, что было видно, как в ней погибает сам свет. Паук хотел, чтобы в ней погибла и я, а потому подтаскивал меня к Асату. Изощренный способ избавиться от проблемы, если не можешь сделать это собственными руками.

– Больше никаких ведьм, – проурчал Паук и дернул меня за ногу так сильно, что я буквально перелетела ему за спину и оказалась перед Асатом на коленях. А в следующую секунду перестала чувствовать под собой землю – Асат оторвал меня от нее.

– Диего! Давай же! – зашипела я себе под нос, болтая ногами в воздухе и пытаясь очнуться от происходящего, как от кошмарного сна. Рядом не осталось ни деревьев, ни кустарников, за которые можно было бы ухватиться: меня затягивало прямиком в черную дыру. – Диего!!!

Каждый раз, лишаясь магии, я ужасалась тому, как тяжело быть обычной. Бороться с демонической тварью, желающей утопить тебя в забвении, одними лишь кулаками. Царапаться, кусаться и вырываться. Жаль, что в любом случае все тщетно: пустота, которую привел Паук, уже лизала мне пятки, пока он сам стоял поодаль и урчал, наслаждаясь дивной картиной.

– Держу!

Джулиан повалил нас обоих на землю, вытянув меня назад за руку, и прижал к себе. Я увидела серые глаза, напоминающие беспокойный залив Шамплейн, и почувствовала мятное дыхание на своем лбу, когда Джулиан поцеловал меня. Его гладкий подбородок скользнул по моей щеке, и я была готова поклясться, что чувствую, как быстро бьется его мертвое сердце. Но Джулиан вовсе не обнимал меня, а удерживал, пока Асат затягивал его в себя так, как должен был затягивать меня.

– Нужно быть осторожнее, маленькая Верховная. Ты же не хочешь расстроить маму?

Последнее, что я увидела, – это то, как тьма обняла Джулиана со спины, а затем что-то ударило меня под дых и вытолкнуло из Дуата.

– Одри! Спокойно!

Возвращение из Царства мертвых действительно напоминало пробуждение от кошмара: вот ты в плену невообразимых чудовищ, но стакан воды в лицо – и ты снова дома. Моим стаканом воды стал Джефферсон – он был первым, кого я увидела сидящим на табурете вплотную ко мне. Судя по его самодовольной ухмылке и мозолистой руке, лежащей на моем затылке, именно он спас меня – точнее, его антимагическая аура, парализующая даже ту магию, что не позволяла мне вырваться из Дуата.

– С возвращением, – ухмыльнулся Джефф, и Коул, стоящий рядом, помог мне сесть. Я ощутила влагу на лице – кажется, по нему бежали слезы.

Может быть, Асат – это все-таки врата перерождения, а не забвения… Может быть…

Ох, Джулиан…

– Спокойно, – повторил Диего уже мягче, тоже устроившись вместе со всеми на полу и придерживая меня за плечо, чтобы я не вскочила. Но я и не собиралась никуда вставать: ноги так дрожали, что коленки стучали друг о друга. – Ты в Шамплейн. Все в порядке…

Вокруг была все та же гостиная, прежде затопленная водой с настоем трав, а теперь же заботливо прибранная и укрытая десятком мокрых полотенец. Тюльпана переминалась с ноги на ногу у барного глобуса и жевала губы так остервенело, что я почти поверила, что она испугалась за меня. Здесь собрались почти все: не было лишь Зои и Сэма, но их голоса доносились откуда-то сверху. Морган тоже сидела на полу, только поодаль от остальных. Не моргая, она смотрела на мое жемчужное кольцо. Я тут же тоже перевела на него взгляд: если в Дуате жемчужина стала черной, то здесь она оставалась розовой.

– Диего целый час не мог вытащить тебя из Дуата! Что там произошло? – нахмурился Исаак, протискиваясь между некромантом и Коулом, чтобы набросить одеяло на мои голые плечи.

– Это! – воскликнула я, как только вернулся голос, и, стянув с пальца кольцо, швырнула его в дальний угол гостиной. Коул проследил за ним тоскливым взглядом, и мне пришлось пояснить: – Оказывается, не только я чувствую Паука, но и он чувствует меня. Тварь пришла за мной в Дуат и чуть не затащила в забвение! Джулиан… Он… – Я осеклась и тряхнула головой, вытирая предательски соленые щеки.

– Там был Паук?! – переспросил Коул, и его ладони мягко обхватили мое лицо. Краем глаза я увидела в зеркале комода, что кожа у меня пепельно-синяя, как у покойницы: не то от холода (ведь я была в одном нижнем белье), не то от последствий Дуата.

– Теперь понятно, почему ты не могла вернуться, – сказал Диего, постучав перстнем по подбородку. – Как неупокоенные души диббуки не подчиняются законам Дуата. Но этот диббук, видимо, может еще и управлять им… Любопытно. Похоже, пока Паук жив, тебе больше не стоит туда ходить.

– Надо было подумать об этом раньше! – рассвирепел Коул, едва не схватив Диего за грудки. – Ты ведь некромант! Хоть бы предложил снять с нее это чертово кольцо, раз оно приманивает к Одри Паука…

– Дело не в кольце, – сдержанно ответил Диего, скривившись от тона Коула. – Хоть сними его, хоть сожги – привязь останется. Заклятие Invenire есть в гримуаре каждого ковена. Я думал, Одри в курсе, что оно работает в обе стороны и связывает самих людей, а не только предметы… Черт, все-таки надо было тебе закончить обучение!

Я почти не слушала их. Голова трещала, в ушах звенело, а спину нещадно саднило, будто я проехалась