Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Иногда он меня просто убивает! — сказала она.

Глава 7

Беррингтон сидел за письменным столом, прерывисто дыша.

Офис у него был угловой, просторный, но обстановка спартанская: полы, покрытые пластиковой плиткой, белые стены, дешевые книжные полки, стандартные ящики с картотекой. Впрочем, ученым и не полагалось иметь роскошные кабинеты. На экране компьютера была заставка — медленно вращающаяся спираль ДНК. На столе стояла фотография самого хозяина компании, Джеральдо Ривьеры, Ньюта Джингрича и Раша Лимбоу[357]. Окно выходило на здание спортивного зала, в настоящее время закрытого — из-за вчерашнего пожара. Через дорогу виднелся теннисный корт, на нем, несмотря на жару, играли два юноши.

Беррингтон потер глаза.

— Черт, черт, черт! — с чувством воскликнул он.

Он сам уговорил Джинни Феррами приехать сюда. Ее работа по криминальному типу личности создавала основу для новых революционных исследований в генетике. Эта проблема была краеугольным камнем проекта компании «Дженетико». И ему хотелось, чтобы она продолжила свои исследования под его крылом. Он заставил руководителей Джонс-Фоллз взять девушку на работу с условием, что ее исследования будут финансироваться «Дженетико».

С его помощью она достигнет небывалых высот, и тот факт, что она происходила из бедной семьи, лишь подкреплял эту уверенность. Первый месяц работы Джинни в Джонс-Фоллз подтвердил, что он в ней не ошибся. Она энергично взялась за дело, и работа над проектом шла полным ходом. Она нравилась большинству сотрудников, хотя порой и была резковата. На второй же день лаборанту, парню с конским хвостом, считавшему, что можно относиться к своим обязанностям кое-как, так от нее досталось, что он до сих пор не мог опомниться.

Беррингтон и сам был покорен этой девушкой. Потрясающе красива, да к тому же еще и умница. И он разрывался между отеческими чувствами, стремлением направлять и поддерживать ее и сильнейшим желанием ее соблазнить.

И вот теперь это!..

Немного придя в себя, он снял телефонную трубку и позвонил Престону Барку. Престон был его старым приятелем, познакомились они еще в 60-х годах в Массачусетсом технологическом университете, где Беррингтон работал над диссертацией по психологии, а Престон оканчивал факультет эмбриологии и был самым способным студентом. Ровесники считали их немного странными: в период, когда торжествовали образ жизни и стиль хиппи, эти двое носили твидовые костюмы и короткие аккуратные стрижки. Вскоре выяснилось, что у приятелей много общего: оба относились к современному джазу, как к настоящему кошмару, к сигарете с марихуаной — как к первому шагу на пути к героину, а единственным честным политиком в Америке для них был Барри Голдуотер[358]. Их дружба оказалась более крепкой, чем их браки. Беррингтон ни разу не имел повода усомниться в верности и преданности своего друга. Тот постоянно был рядом, как Канада.

Как раз сейчас Престон должен быть в штаб-квартире «Дженетико», которая находилась в графстве Балтимор, к северу от города, и представляла собой несколько приземистых аккуратных зданий с видом на поле для гольфа. Секретарша Престона сказала, что ее босс на совещании, но Беррингтон настоял, чтобы его немедленно с ним соединили.

— Доброе утро, Берри! Что случилось?

— Кто там с тобой?

— Только Ли Хо, один из старших аудиторов «Ландсманна». Как раз уточняли последние детали счетов «Дженетико».

— Гони его в шею!

Теперь голос Престона доносился издалека:

— Извините, Ли, но я вынужден переговорить тут с одним человеком. Приглашу вас через несколько минут. — Пауза, он снова заговорил в трубку: — Знаешь, кто он? Правая рука Майкла Мейдигана. А Мейдиган — на тот случай, если ты забыл, — управляющий «Ландсманна». И если ты по-прежнему столь же трепетно относишься к нашей вчерашней затее, то лучше нам не…

Тут Беррингтон не выдержал и перебил его:

— Стивен Логан здесь.

В трубке повисло молчание. Затем Престон очнулся:

— В Джонс-Фоллз?

— Да, именно. Прямо здесь, на факультете психологии.

Престон тут же позабыл о Ли Хо.

— Господи Иисусе, как он там оказался?

— Он испытуемый. Вызван для прохождения тестов в лаборатории.

— Как, черт возьми, это могло произойти?!

— Не знаю. Просто столкнулся с ним лицом к лицу пять минут тому назад. Можешь вообразить мое удивление.

— Так ты его узнал?

— Ну конечно, узнал.

— И зачем он им понадобился?

— Задействован в обследовании пар близнецов.

— Близнецов? — взвыл Престон. — Ты сказал, близнецов? Но кто же тогда второй?

— Еще не знаю. Послушай, что-то в этом роде должно было произойти рано или поздно.

— Надо же, чтобы именно сейчас! Следует немедленно приостановить все эти дела с «Ландсманном».

— Ни в коем случае! Не позволю тебе использовать это, как предлог для отмены или приостановления сделки. Ты слышишь, Престон? — Теперь Беррингтон уже жалел, что позвонил старому другу. Просто хотелось поделиться своими чувствами с близким человеком. К тому же Престон был наделен незаурядным стратегическим мышлением. — Надо придумать, как удержать ситуацию под контролем.

— Кто пригласил Стива Логана в университет?

— Новый ассистент профессора, которого мы недавно наняли. Доктор Феррами.

— Тот, что написал эту убойную статейку по криминалистике?

— Да, за тем только исключением, что это женщина. Причем весьма привлекательная женщина…

— Да плевал я, будь она хоть сама Шарон Стоун!

— Короче, именно она привлекла Стивена для участия в проекте. И сидела с ним, когда я его увидел. Я проверю.

— Это главное, Берри. — Похоже, Престон немного успокоился и сфокусировался на выходе из создавшегося положения. — Выясни, почему