Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

делал то, что хотелось делать. Все эти правила казались такими глупыми, и мне становилось скучно. Меня давно бы вышвырнули вон из школы, если б не отличные оценки. К тому же я был капитаном разных спортивных команд: футбольной, баскетбольной, бейсбольной. Иногда я сам не понимал, зачем это делаю. Скажите, я, наверное, просто испорченный, да?

— Каждый испорчен по-своему.

— Наверное. А зачем вы носите в ноздре сережку?

Джинни приподняла бровь, словно говоря: «Это я задаю здесь вопросы, а не ты», — но затем все же ответила:

— Лет в четырнадцать была панком — зеленые волосы, рваные чулки, все такое прочее. Ну и ноздрю тогда проколола.

— Если не вставлять колечко, она зарастет.

— Знаю. Наверное, ношу ее потому, что считаю абсолютную респектабельность скучной.

Стив улыбнулся. «О Господи, до чего же мне нравится эта женщина, — подумал он, — пусть даже она и слишком для меня стара». Затем его мысли вновь переключились на только что услышанную важную новость.

— Почему вы так уверены, что у меня есть близнец?

— Я разработала компьютерную программу, с помощью которой можно проводить поиск медицинских записей и других данных по близнецам. У идентичных близнецов одинаковые мозговые волны, электрокардиограммы, отпечатки пальцев и зубы. Я изучила огромную базу данных со стоматологическими рентгеновскими снимками, предоставленными медицинской страховой компанией, и нашла там человека, чье строение зубов в точности совпадает с твоим.

— Звучит не слишком убедительно.

— Может, и нет, но даже дырки у него там же, где у тебя.

— И кто он такой?

— Деннис Пинкер.

— Где он живет?

— Ричмонд, штат Виргиния.

— Вы с ним встречались?

— Как раз собиралась вылететь в Ричмонд завтра. Предстоит взять у него массу разных анализов, в том числе и крови, чтобы сравнить ваши ДНК. Тогда мы будем знать наверняка.

Стив нахмурился.

— Скажите, а есть какая-то более конкретная область в генетике, которая вас интересует?

— Да. Я стараюсь выяснить, в какой степени криминальные наклонности являются наследственными.

Стив кивнул:

— Ясно. И что же он натворил?

— Прости, не поняла?

— Что натворил этот Деннис Пинкер?

— Не понимаю, о чем ты.

— Ведь вы едете к нему сами, вместо того, чтобы пригласить его сюда. Так что он, надо понимать, за решеткой.

Джинни слегка покраснела, словно ее уличили во лжи. И когда ее щеки порозовели, она стала выглядеть еще сексуальнее.

— Да, ты прав, — ответила она.

— Так за что он сидит?

Она колебалась еще секунду.

— За убийство.

— Господи! Мало того, что у меня брат-близнец, так он к тому же еще и убийца! Господи Иисусе!..

— Мне очень жаль, — тихо произнесла она. — Надо было как-то иначе подавать эти новости. Подготовить тебя.

— Это надо же! Приехал сюда, думал больше о себе узнать и вдруг узнаю такое!

Джинни наверняка не знает и не должна знать, что он в свое время едва не убил человека. Парнишку по имени Тип Хендрикс.

— Вот поэтому я очень на тебя надеюсь, — сказала Джинни.

— Это почему же?

— Вопрос стоит так: является ли склонность к преступлению наследственной? Я опубликовала работу, где доказывается, что наследуются определенные черты характера: импульсивность, смелость, агрессивность и гиперактивность. Но станет ли такой человек преступником, зависит от того, как его воспитали родители. В доказательство моей теории я должна найти пары идентичных близнецов, один из которых стал преступником, а другой является законопослушным гражданином. Вы с Деннисом моя первая пара. И ты являешь собой само совершенство, а он сидит в тюрьме. Ты уж извини, но ты просто идеальный американский парень. Честно сказать, я так разволновалась, что едва могу усидеть на месте.

Мысль о том, что женщина может так из-за него разволноваться, заставила Стива занервничать. И он отвернулся, опасаясь, что она увидит его лицо и все поймет. И еще его страшно расстроило известие о том, что у него одинаковые с преступником гены. Куда это может его завести?

За спиной у Стива отворилась дверь, Джинни подняла глаза.

— Привет, Берри, — сказала она. — Вот, Стив, познакомься, это профессор Беррингтон Джонс, руководитель наших исследований.

Профессор оказался мужчиной невысокого роста лет шестидесяти, с довольно красивым лицом и гладко прилизанными серебристыми волосами. На нем был дорогой костюм из серого ирландского твида с искрой, красный галстук-бабочка в белый горошек, и весь он был такой аккуратный, начищенный, прямо с иголочки. Стив вспомнил, что несколько раз видел его по телевизору, где он вещал о том, что скоро вся Америка провалится в адскую преисподнюю. Стив вовсе не разделял эти его взгляды, но его учили быть вежливым. А потому он поднялся и протянул руку для рукопожатия.

Беррингтон Джонс смотрел на него так, словно увидел привидение.

— Господи Боже мой! — пробормотал он, и лицо у него побледнело.

— Что такое, Берри? Что случилось? — воскликнула Джинни.

Стив сказал:

— Простите, сэр, я сделал что-то не так?

Профессор помолчал, затем взял себя в руки.

— Прошу прощения. Нет, ничего все в порядке, — сказал он, но видно было, как он потрясен. — Просто я вдруг подумал… вернее, вспомнил одну вещь… о которой давно забыл. То была страшная ошибка. Пожалуйста, прошу меня извинить… — И он направился к двери, бормоча извинения.

Стив взглянул на доктора Феррами.

Она пожала плечами, потом беспомощно развела руками.