Целитель - Gezenshaft

и запрещённых вещей, где даже смотреть на них страшно, и вообще… Реальность оказалась несколько разочаровывающей. В магии я действительно ощущал это место иначе, но предметы здесь, коих было великое множество, но которые находились в строгом, хоть и не сразу понятном порядке, не вызывали ощущения какой-то опасности. Да, в них чувствовалась тёмная магия. Не та, как я понимаю её за счёт осколков, но та, какой её видят местные — искажённая нейтральная энергия. Искажённая до поразительной близости своей сутью к энергии смерти, но другая. А вот откровенно проклятых предметов, реально опасных, было не так уж и много, и все они лежали на застеклённых витринах или на индивидуальных застеклённых подставках — даже если захочешь, просто так не коснёшься.

Ассортимент? Разный. От мельчайших побрякушек, до громоздких вещей типа мебели, странных шкафов и сундуков. Тут даже была довольно изящная и украшенная Железная Дева. Уверен, у неё совсем не пыточное назначение.

— Возьмите этот листок и ознакомьтесь, — миссис Малфой протянула мне сложенный вдвое пергамент, в котором чувствовалась простая рунная цепочка самоуничтожения через сожжение по желанию автора или по условию — мера безопасности. — Скажете, как закончите.

— Хорошо.

— Помимо прочего, я хотела бы познакомить вас с владельцем данного магазина…

Мы пошли в сторону прилавка, за которым никого, пока что, не было. Пока мы шли, медленно, вдоль витрин и мимо различных интересных и не очень предметов, я развернул листок и вчитался в текст. Содержание его было простым, но даже в тексте миссис Малфой не дала конкретных имён, называя тех леди словами, однозначно характеризующими одну из них: вульгарная — Сильвия; скучная — Каллида; рыжая — Эмбер. Напротив каждого слова был список дисциплин или специализаций, по которым к каждой из них можно обращаться. Ничего особо необычного, а действительно Тёмной Волшебницей среди них была только Эмбер. Остальные — более «общественно одобряемые» специалисты. Хотя, я не совсем уверен насчёт ритуалистики у Каллиды, да и магия крови у Сильвии вызывает вопросы, главный из которых — что из себя представляет магия крови в этом мире? То, что это не идиотский абсурд из фэнтези про кровавые копья и всякую подобную чушь — однозначно. А вот сочетание крови с алхимией у той же Сильвии — уже интересно. Да, действительно разнообразные дамы.

— О, миссис Малфой, — раздался голос подошедшего к прилавку продавца. — Давненько вы к нам не захаживали.

Этот продавец был не молод. Я бы даже сказал — стар. В белой рубашке и жилетке, слегка сутулый, с непослушными седыми волосами, торчащими, словно у одуванчика. Он поглядывал на нас внимательным взглядом через аккуратные очки на цепочке.

— Прочитал, — сказал я, как и просила миссис Малфой.

Она мельком глянула на меня, на пергамент в моих руках, и тот вспыхнул холодным синим пламенем, попросту исчезая за долю секунды. Забавно. Сама миссис Малфой любит и усердно занимается рунами и чарами. Не теми чарами, с которыми ассоциируется школьная программа, а комплексными, каскадными — так было написано. Если я правильно понял из изученного в Хоге, и то лишь по дополнительной литературе, каскадные и комплексные чары — штука поистине сложная, а один академически верный каст, с соблюдением взмахов, слов и образов, может растянуться на полчаса непрерывной работы. По сути, чары Фиделиуса относятся к каскадным чарам, но это не точно — я пока не добрался до материалов, настолько далеко выходящих за пределы школьной программы.

— Доброе утро, мистер Бёрк, — улыбнулась миссис Малфой. — Извините, что давно не заходила.

— Да ничего страшного, — отмахнулся продавец, а судя по фамилии, совладелец, а может и единоличный хозяин магазина. — Я всё понимаю. Семья, дела, увлечения, а тёмными… хе-хе… делишками теперь занимается Люциус.

— Можно и так сказать. Сегодня я хотела вам представить этого молодого человека.

— Как всегда, без имён, пожалуйста, — кивнул мистер Бёрк, глянув на меня. — Чем меньше я знаю личной информации о новых людях — тем лучше. В нынешней ситуации. Эх… Что за времена? Что за нравы? Каких-то тридцать лет, и старый я уже не уважаемый эксперт и оценщик в области тёмных и проклятых вещей, а старый подозрительный хрыч, промышляющий тёмными делишками.

— Не наговаривайте на себя, — улыбнулась миссис Малфой. — Кому надо — те и помнят, и уважают.

— Только это душу и греет. Иногда мне кажется, что не ровен час, и министерство начнёт продавливать запреты на тёмную магию. Стоит только помереть старикам, и конец. Всё, что сложнее Люмоса, станет под запретом.

— Вы утрируете, но такие опасения есть у многих.

— Да, утрирую, шучу, — покивал мистер Бёрк.

— В каждой шутке есть доля шутки, мистер Бёрк, — вставил я свои пять кнатов.

— Довольно мудрые слова, молодой человек. Так, раз уж вас отрекомендовали, хочу сразу сказать, что заниматься предметами, приносящими смерть, я не буду. Ни покупать, ни продавать, ни оценивать.

— Я понимаю, — хотя я не совсем понимаю, зачем вообще мне здесь быть… хотя… я видел книги, специфические вещи, которые могут пригодиться в той или иной деятельности, и вообще… — Не тот уровень доверия.

— Именно. Пусть миссис Малфой нас и представила, но доверие — не та вещь, что приходит с одними лишь словами. Да и следует помнить, что магазинчик этот более чем легален, пусть и слава Лютного совсем это не подразумевает.

— Я понял. Но я уже вижу некоторые вещи, которые могут мне пригодиться. А могут и не пригодиться.

— Хм… Глаз-алмаз, да? — ухмыльнулся мистер Бёрк, переведя взгляд на миссис Малфой. — Пусть я и рад вашему визиту, но всему своё время. Сейчас же оно неспокойное. Я бы рекомендовал воздержаться вам от посещения моей лавки без острой на то нужды. Да и вообще, это касается всего Лютного. Всякие пустоголовые брехуны уже заготовили вёдра с помоями и только и ждут, на кого бы их вылить, да поскандальнее чтобы получилось.

— Спасибо за совет, мистер Бёрк, — миссис Малфой с улыбкой кивнула. — Я с удовольствием…

Снаружи нарастал какой-то шум, гомон и крики. Нарастал очень быстро. Палочка уже оказалась в моей руке сугубо на всякий случай, как и у мистера Бёрка. Миссис Малфой помедлила с этим делом — не боец, но я это и так знал. Вместе с тем, как палочка оказалась в моей руке, с браслета слетели треугольнички, повинуясь моей воле. Вовремя. Снаружи раздался взрыв — я тут же палочкой создал Проте́го Дуо вокруг нас, а треугольничками — несколько слоёв всех видов защиты. Окно разлетелось, как и входная дверь. Ударная волна была не сильная. Клубы дыма и пара, пыль. Осколки увязли в защите. Я ощущал, что бой был на улице. Немало волшебников. Некоторые двигались очень быстро. Аппарации… Нет. Барьер, как на Хоге.

Кажется, день перестаёт быть серым.

***

Дым и пыль, заполнившие часть магазина там, где раньше был вход, категорически не желали рассеиваться или опадать. Магическая чувствительность спасовала перед