Зимняя любовь - Лавринович Ася

– Игнатов не любит, когда студенты опаздывают, – перебила мои мысли Юлька. – Он у нас еще в следующем семестре вести будет. Третьекурсники говорили, контрыч заставит сдавать. Вместо допуска. У каждого студента будет свой вариант, представляешь? Жуть! Поэтому лучше явиться к нему без опозданий. Зря мы, что ли, уже отлично зарекомендовали себя? Я его благосклонности весь семестр добивалась. К тому же мне нужно скорее освободиться, у меня сегодня много дел.

– Это каких же? – заинтересовалась я.

– Да там… – туманно отозвалась подруга. – Мама вздумала Веню в гости пригласить. Знакомиться будут.

– Вот это да! – обрадовалась я. – Неужели? Наконец-то ты решилась!

Юлька начала встречаться с Вениамином еще в одиннадцатом классе, но до сих пор не знакомила его с родителями. А поначалу и вовсе скрывала, боясь, что мама и папа не одобрят такого парня. Веня бросил училище культуры, сварганил рок-группу и выступал с ребятами в клубах, на свадьбах и корпоративах. Парни занимались любимым делом, неплохо зарабатывали; Венька часто дарил подруге дорогие подарки, но Юля опасалась, что ее родители не поймут праздную жизнь музыканта.

«Папа тут же спросит: ну что это за работа? Как он обеспечит тебя, детей? Будто я уже за него замуж собираюсь!» – ворчала подруга. Отец Юли, Антон Сергеевич, не воспринимал всерьез ни одну из творческих профессий. Для него настоящая работа – это официальное трудоустройство, пятидневка с ежегодно оплачиваемым отпуском. И лучше всего отпуск этот проводить в местном профилактории. Антон Сергеевич настоял на том, чтобы Юля выбрала серьезную специальность – «экономику», хотя моя подруга никогда не питала особой любви к своей будущей профессии и несколько раз признавалась мне, что учиться на нашем факультете ей попросту скучно. Однако возразить отцу боялась.

Но учится Юля хорошо. В этом есть и моя заслуга. Я частенько выручаю подругу на контрольных. Сама же с детства обожаю цифры. Моя бабушка в прошлом уважаемый инженер. Любовь к точным наукам у меня от нее.

– Я сказала Вене, чтобы он не смел говорить маме с папой, что бросил колледж, – сказала Юля, отряхивая куртку от снега.

– М-м…

– Я вообще родакам соврала, что Веня учится в нашем универе на химическом.

– Ты сдурела? – воскликнула я.

– А что такого? – Юлька дернула плечами. – Мой папа уважает химический.

– Мало ли что твой папа уважает! – горячилась я. – Врать нехорошо! Ну какой из Веника химик?

– Из Вениамина, – поправила меня Юлька. Она терпеть не может, когда я называю ее парня Веником. Хотя сам Венька не против. К нему так все его друзья всю жизнь обращаются.

– А если Ве-ни-а-мин, – нарочно произнесла я имя парня по слогам, – проколется? Вдруг твой папа спросит у него какую-нибудь формулу?

– Какую еще формулу? – не въехала Юлька. – Делать нечего моему папе, что ли?

– Это тебе делать нечего, – сказала я. – Лепишь из своего парня другого человека.

Проигнорировав мои слова, Юля продолжила:

– В общем, нам еще по магазам пробежаться надо. У Вени ни одной приличной белой рубашки. Все – вырвиглаз. Браслеты еще эти его, фенечки… Нет, мой папа этого не поймет.

Возмущению моему не было предела. Поэтому я просто шла за Юлькой и пыхтела как паровоз. «Встречаться-то ему с тобой, а не с папой!» – вертелось у меня на языке, но ссориться с Юлей сегодня не хотелось. Она и так с самого утра была взвинчена. Как выяснилось, ее нервозность была связана с предстоящим знакомством Вени с родителями.

Конец ознакомительного фрагмента.