Зимняя любовь - Лавринович Ася

– Отстань от Оли! – упрямо повторила Цветолина. – Она любит другого!

– В таком случае, может, ты составишь мне сегодня компанию?

– Еще чего! – фыркнула Цвета.

Тогда Лисин тяжело вздохнул и развернулся. Спустился на полпролета и остановился. Цветолина какое-то время продолжала топтаться на месте, прислушиваясь к звукам из-за двери. Громкий смех, басы…

– Ты еще не ушел? – хрипло спросила Цвета.

– Не дождешься! – отозвался Глеб.

Тогда Цветолина подошла к перилам и, облокотившись, уставилась на парня, который сидел на подоконнике. Непринужденно болтая длинными ногами, Глеб смотрел на Цвету снизу вверх и улыбался.

– Долго будешь там стоять? – не выдержал Лисин.

Цветолина не ответила. Продолжала молча разглядывать парня.

– Чего ты добиваешься? – наконец спросила она.

Глеб, улыбаясь, пожал плечами.

– Чтобы ты спустилась ко мне! – произнес он.

– И не подумаю!

– Иначе буду кричать, – предупредил Глеб.

– Кричи! – равнодушно отозвалась Цвета.

Глеб громко откашлялся. На площадке была отличная акустика…

– Цвета! – выкрикнул он.

– Ш-ш! Ты серьезно?

– Цве-то-ли…

Цветолина быстро спустилась к Лисину.

– Замолчи! – шикнула она. – Я и так боюсь, что маме соседи нажалуются!

– А для чего же ты все это устроила? – поинтересовался Лисин, вглядываясь в лицо Константиновой. Он по-прежнему сидел на высоком подоконнике, а она стояла рядом. На промерзлом стекле образовались ледяные узоры, сквозь которые пробивался желтый свет уличного фонаря. За окном уже давно стемнело.

– Не знаю! – честно сказала Цвета. – Мне просто вдруг захотелось что-то изменить. Я ведь с этими ребятами за полтора года ни разу не общалась толком. Понятия не имею, какие они. Что думают, как живут, чем дышат… А вдруг среди них есть тот самый близкий по духу человек, которого мне не хватает?..

Цветолина говорила быстро, не отводя от Глеба взгляда. Внезапно Лисин протянул руки к девушке и осторожно убрал волосы с ее лица за уши.

– Что ты делаешь? – тут же смутилась Цвета.

Глеб, не ответив, отвернулся к окну. Цветолина осторожно разглядывала его красивый профиль и взъерошенные русые волосы. Лисин же, не глядя больше на Цвету, вывел на промерзшем стекле «You». Цветолина с трудом отвела от парня взгляд и рассердилась на саму себя. Зачем он пришел? Чего добивается? Цвета подошла ближе и начала сверху над словом Глеба выводить: «Fuc…» Лисин рассмеялся и накрыл ругательство ладонью. Морозный рисунок на стекле тут же начал таять… Цветолина подняла голову и растерянно посмотрела на Глеба.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил он.

– Что именно? – не поняла Цвета.

– Дразнишь, притягиваешь, отталкиваешь…

– Даже не думала! – проговорила Цветолина, снова не в силах отвести взгляд.

Глеб убрал руку от оконного стекла и ледяной ладонью коснулся Цветиной горячей щеки, резко наклонился и впился поцелуем в губы девушки. И тогда долгожданные бабочки Цветолины вспорхнули и сладко задрожали в животе.

– Как я по этому скучал, – проговорил Глеб, оторвавшись от поцелуя.

Теперь Цвета сама потянулась к губам Лисина, запустила пальцы в его густые волосы. Глеб легко подхватил Цветолину и усадил к себе на колени. Целовались долго, пока этажом ниже не хлопнула дверь. Цвета вздрогнула и отпрянула от Глеба. Спрыгнула на пол и поспешила к лестнице. Бежала по ступеням, словно Золушка, потеряв по пути тапок. Вернулась за ним… Снова бросилась вверх по лестнице. Только оказавшись у двери своей квартиры, когда Глеб был вне поля зрения, перевела дух. Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, выкрикнула:

– Что я скажу папе?

– Что ты без ума от меня? – предположил Глеб.

– Лисин, ты такой придурок! – сердито проговорила Цветолина.

Голос и музыка на пару секунд сделались громче. Хлопнула дверь. И снова стало тихо.

Глава двенадцатая

– Карандаш для губ?

– Держи!

– Спасибо! Гигиеническая помада?

– Вот!

Оля, зашнуровывая ботинки, усмехнулась. Женская раздевалка после урока физкультуры напоминала хирургический кабинет. Девчонки, словно медсестры, с важным видом передавали друг другу косметику.

– Уже послезавтра к Глебу! – довольно проговорила Яна Пучкова, подкрасив помадой губы. – Девчонки, как думаете, много симпатичных мальчиков будет?

– Одиннадцатиклассники почти все симпатичные! – пропыхтела одна из ее подруг, натягивая водолазку. – Не то что наша параллель… Один Власов!

– Ринка, ты выбрала в итоге платье: лимонное или красное? – спросила у Синицыной Яна.

– Я пока не решила, пойду ли к Лисину, – подала голос Рина. – Что-то планов много.

– Это какие еще планы? – возмутилась Пучкова. – Больше всех хотела туда пойти!

Рина только неуверенно пожала плечами.

– Вечеринка должна быть классной, – продолжила Яна. – С нормальными ребятами… Глеб знает, кого звать! Без всяких Игогошиных и Потупчиков…

Оля с интересом взглянула на Рину. Та опустила глаза и закашлялась.

– Ну, ты чего? – снова обернулась Яна. – Бледная еще такая… Ты, Ринка, явно недолечилась. Уже в школу поперлась! Давай-ка отлежись эти пару денечков и на вечеринку с нами дуй. В самом крутом платье! Лимонное все-таки бери. Всем нашим бабьем – ух, зажжем! Девочки, тушь кто-нибудь дайте.

Рина, потупившись, молчала. Оля только покачала головой и, закинув за спину рюкзак, вышла из раздевалки. Похоже, Синицына так и не поговорила с Егором. А собирается ли она делать это вообще?

В коридоре Оля заметила Глеба Лисина. Парень стоял у гардероба, одетый в куртку. С серьезным видом читал что-то в телефоне. Оля неуверенно потопталась на месте, затем двинулась в сторону Лисина.

– Привет! – негромко проговорила девочка.

Глеб поднял голову и, увидев перед собой Олю, растерянно улыбнулся.

– Привет, Оля!

– Я по поводу твоей вечеринки… – несмело начала Воробьева.

– А что с ней? – удивился Лисин. – Все в силе. Ты по-прежнему – мой почетный гость. Приходи, будет весело!

– В этом я даже не сомневаюсь, – пробормотала Оля, – по поводу веселья… Могу ли я прийти к тебе с парнем?

– С каким парнем? – удивился Глеб, убирая телефон в карман.

– Со своим парнем! – покраснев, ответила Оля. – Женя Потупчик! Из моего класса…

Лисин продолжал молча смотреть на Олю, поэтому девочка совсем разволновалась. Сбивчиво начала объяснять:

– Понимаешь, это вопрос жизни и смерти.

– Ого! – присвистнул Глеб.

– Ну, это так говорят… Но дело правда важное. С Женей по ряду причин не общаются в нашем классе, и эта вечеринка немного спасла бы положение. Если бы ребята увидели, что все эти бойкоты – такой бред…

– Но так и есть, – рассмеялся Глеб. – Это действительно бред. Что у вас там в классе происходит?

– Скандалы, интриги, расследования! – вздохнула Оля, а затем, встретившись с Глебом взглядом, тоже хихикнула. – Знаю, что все ужасно глупо. Но только это и сработает! Они… – Оля кивнула в сторону спортзала, из которого выходили ее одноклассники. – Они так зависимы от мнения популярных ребят. Просто кошмар!

– Хорошо, Оля, я не против, приходите вместе, – сказал Глеб. – Уж мне точно плевать на разборки десятиклассников.

Воробьева улыбнулась:

– Спасибо, Глеб!

Нащупала в кармане номерок и, кивнув Лисину на прощание, направилась к гардеробу.

– Оля? – позвал ее Глеб.

Девочка тут же обернулась.

– Парень-то хороший?

Воробьева удивленно уставилась на Лисина.

– Хороший! – чуть помедлив, ответила она.

– И нравится тебе? – застегивая куртку, продолжил допрос Глеб.

– Нравится! – растерянно кивнула Оля.

– Ну, круто! Рад за тебя! – ответил Лисин и первым двинулся по коридору. – В личку адрес кину.

Оля, отдав дежурному номерок, проводила Глеба удивленным взглядом. Странный он все-таки парень…

– Держи уже свою куртку, щас рука отвалится! – ломающимся баском раздраженно проговорил восьмиклассник, дежуривший в гардеробе. – Хватит зевать! О, женщина! Все на пацанов заглядывается!