Зимняя любовь - Лавринович Ася

– На каток? – переспросила Оля. Там они еще не успели побывать.

– Ну да, со сноубордом не выгорело, но коньки мама скрепя сердце выдала! – Женя рассмеялся.

– Я не очень хорошо катаюсь на коньках, – смутилась Оля.

– Так я тебя научу! – пообещал Женя. – И ни на секунду не отпущу твою руку.

Такой расклад Оле понравился.

– Погоди! – проговорила девочка, оглядываясь в ту сторону, где находилась кухня.

Через дверной проем она видела, что родители, сидя друг напротив друга, негромко переговариваются. Вот Юрий Михайлович сказал что-то веселое, а Ксения Борисовна тихо рассмеялась.

– Есть у меня идея! – продолжила девочка, забирая из рук Жени коньки. – Посиди пока в моей комнате. Я сейчас!

Когда Оля зашла на кухню, Юрий Михайлович диктовал с Олиного планшета один из рецептов салата.

– Так! Дорогие мои! – командным голосом начала Оля. Родители удивленно посмотрели на дочь. – У вас есть пятнадцать минут на сборы!

– Ольга, с ума сошла? – воскликнула Ксения Борисовна, поглядывая в окно, за которым уже давно стемнело.

– Птенчик, что случилось? – присоединился к жене Юрий Михайлович.

– Вы давно на каток ходили? – строго спросила Оля.

Родители виновато переглянулись, будто дочь решила уличить их в чем-то постыдном.

– Лет двадцать назад, наверное, – ответил Юрий Михайлович.

– Какой кошмар! – укоризненно покачала головой Оля. – Мы с Женей вас долго ждать не будем, так что скорее собирайтесь, чтобы успеть на сеанс.

Зайдя в свою комнату, Оля обнаружила Женю с деревянной рамкой в руках. На фотографии была маленькая Оля со связкой воздушных шаров.

– Это я на свадьбе у двоюродной сестры, – засмеялась Оля.

– Такая хорошенькая! – не мог скрыть улыбку Женя.

– Ага! Хорошенькая! Беззубая и конопатая…

– Можно я возьму себе эту фотографию?

Оля улыбнулась в ответ.

– Ну, возьми! А теперь отвернись! Я переоденусь.

Женя уселся на кровать и отвернулся к окну.

– Не подглядывай! – грозно проговорила девочка, заметив, что Женя слегка повернул голову в ее сторону.

– Не подглядываю! – вздохнул Женя. Принялся рассматривать Олину детскую фотографию, которую держал в руках. Словно между делом проговорил: – Ко мне же Егор приходил…

– Правда? – удивилась Оля.

– Да. Рина ему, оказывается, все-таки все рассказала.

– Не рассказала бы, я б сама всем поведала! – сердито проговорила Оля, стягивая домашнюю футболку. – Мало бы ей не показалось! А Егор чего?

– Чего? – спросил Женя.

– Извинился?

– Есть такое.

Оля быстро надела теплый свитер и подошла к Жене. Положив руку на плечо парня, вздохнула:

– Ну и хорошо! А остальным кто правду расскажет? Или ты так и останешься козлом отпущения?

– Рина же и расскажет… – ответил Женя, нащупав Олину руку. – Теперь уже после каникул.

– Жду не дождусь, когда справедливость восторжествует! – проворчала Оля.

В дверь постучались.

– Птенчик, мы готовы! – раздался довольный голос Юрия Михайловича.

Как здорово скользить по залитому огнями льду, держась за руки. Пару раз Оля запнулась, но Женя успевал вовремя ее подхватить. Вчетвером решили сыграть в догонялки. Но Оля все время была в отстающих, поэтому вскоре ей наскучила эта игра.

– А теперь змейкой!.. – говорил Женя, пятясь спиной. – Давай руки! Следи за коньком…

– Ой, мамочки! – хохотала Оля. Она смеялась весь вечер. Просто так. Такое бывает, когда ты счастлив. – Не получается! Упаду-у!

И снова чирканье коньков по льду, негромкая музыка и снежинки, которые так и норовят попасть в рот…

– Крутые у тебя родители! – сказал Женя, кивнув в сторону Ксении Борисовны и Юрия Михайловича. – И катаются хорошо!

Оля оглянулась. В этот момент отец завязывал маме коньки. Девочка, вспомнив разговор с мамой о первом поцелуе, улыбнулась и снова повернулась к Жене.

– Научишь меня так же хорошо кататься? Чтобы я вас всех обыгрывала в догонялки.

– Научу! – кивнул парень, обняв Олю и притянув к себе.

– И будешь, как мой папа, всегда рядом?

– Буду! – засмеялся Женя, поправляя Олины волосы, выбившиеся из-под шапки.

Опубликовано в 23.12

ПРО ОЖИДАНИЕ ЧУДА

«Последние дни живу в ожидании чуда. Странное и приятное ощущение. Будто вот-вот произойдет что-то такое, что перевернет мою жизнь вверх тормашками… А из ее карманов со звоном улетят прошлогодние обиды, заморочки, все плохие мысли… Громко звякнув, закатятся под старый диван и застрянут между деревянными половицами. Там им самое место. Не хочу брать их в следующий год. Желаю начать все с чистого листа, больше не копить те самые обиды. Быть сильнее, решительнее, честнее по отношению к себе и другим.

Волшебный привкус чуда. Я тебя уже жду!»

(K): Оля, мое солнце, где ты все это время пропадала? Я чуть с ума не сошел!

(S): Прости, прости, прости! Совсем не было времени. Столько всего произошло! Еще и конец полугодия… Думала, не доживу до начала каникул!

(K): Ты прочитала все те комплименты, что я оставлял под последним постом в твое отсутствие? Каждый день…

(S): Да, прочитала. У меня нет слов. Спасибо…

(K): Я уже, как и обещал, распечатал их все. Готов вручить тебе лично…

(S): И как ты меня найдешь?

(K): Приду на биение твоего сердца:)

(S): Кицунэ, честно, когда я открыла все непрочитанные комментарии… Дыхание перехватило, в животе щекотно. А еще стало одновременно радостно и очень обидно.

(K): Обидно?

(S): Да, за тебя. Прости.

…

(S): Я часто не могу понять: шутишь ты или пишешь мне все эти вещи о любви на полном серьезе…

(K): В своих намерениях я серьезен как никогда, Сайонара.

(S): Ты следишь за моим блогом целый год. Спасибо за то, что поддерживал в трудную минуту, за все комментарии, комплименты, добрые слова… Но твое желание выйти на новый уровень нашего общения… Оно несбыточно. Пойми, в реале я не могу ответить тебе взаимностью. Здесь, в настоящей жизни, есть человек, которого я люблю.

(K): Вот как.

(S): Для меня любовь к нему – как мартовский луч, который может растопить лед. Единственное спасение.

…

(S): Кицунэ, не молчи!

…

(S): Я знала, что все этим закончится… Это неправильно, что я мучаю тебя и даю ложную надежду. Думаю, будет лучше, если мы прекратим наше общение. Не хочу делать тебе больно.

(K): А я не хочу навсегда оставаться безответно влюбленным. Не ощутить касание твоих рук, губ…

(S): Прости еще раз. Особенно за то, что я сделаю прямо сейчас.

Доступ к блогу и его записям ограничен владельцем.

Глава тринадцатая

– Сейчас он потеряет память, – проговорила Оля, потянувшись за очередной конфетой. – Забудет все, что было в последний год его жизни… Представляешь?

– Зачем ты спойлеришь? – возмутился Женя.

Оля звонко рассмеялась:

– Заинтриговала я тебя? Ох, моя самая любимая дорама!

– Конечно, заинтриговала! – ответил Женя. – Мы с самого утра это смотрим, я уже давно втянулся…

– Когда я смотрела ее в первый раз, мы с Катькой, моей подругой, обсуждали каждую серию! – восторженно трещала Оля. – Катя, кстати, очень классная! Как и остальные мои друзья… Скорее бы мы поехали на каникулах к бабушке в мой родной город. Я обязательно тебя там со всеми познакомлю. Ты им понравишься!

Женя улыбнулся, и на его щеках тут же образовались ямочки. Парень положил Оле руку на плечо и притянул ближе к себе. Так они и сидели, обнявшись, за просмотром Олиной любимой дорамы. Девочка была на седьмом небе от счастья из-за того, что ее парень согласился на эту авантюру. Вдвоем они смотрели сериал, время от времени обсуждая сюжет, пили чай и ели конфеты «Птичье молоко», которые принес Женя. Оля тут же вспомнила, как рассказывала ему о своей любви к этим конфетам еще в первую встречу, когда Потупчик спрятал Воробьеву от дождя.