Накануне империи. Прикладная геополитика и стратегия в примерах - Валерий Коровин

В Чечне же более чем где-либо сохранились сильные и развитые формы внутреннего социального сдерживания. Собственно говоря, конфликты здесь всегда возникали из-за того, что Россия пыталась игнорировать право чеченцев жить по своим традиционным законам. Россия как бы навязывала чеченцам неприсущий им государственный строй. Из самой истории взаимоотношений с Чечнёй стоит сделать вывод о необходимости поиска формулы сосуществования, которая позволила бы сохранять стратегическое единство чеченского народа в составе России и при этом предусматривала максимальную внутреннюю свободу. Нет ничего предосудительного в том, что народ будет решать свои внутренние вопросы естественным путём при сохранении внешнего единства с Федерацией. И в этом вопросе России не следует уподобляться североамериканским Соединённым Штатам в их попытке стать «плавильным котлом народов», нивелирующим все этнические и культурные особенности и отличия.

(Опубликовано на мультипортале «KM.ru» 9 августа 2006 г.)

Угроза Грозного

Восстановление Чечни начинается с восстановления традиции

Чеченская республика больше не является проблемным регионом. Теперь это субъект России, который стоит на пути созидания — так считает Рамзан Кадыров, и это, по его мнению, «поворотный момент в новейшей истории России и Северного Кавказа. Мы будем продолжать положительные процессы в Чечне». Народ Чечни, безусловно, заслуживает достойной жизни. В нём накопился огромный потенциал позитивной энергии. Такой же потенциал по своему содержанию был у советских людей после Великой Отечественной войны. И чеченскому народу надо лишь помочь его реализовать. А это предполагает выделение значительных финансовых средств на восстановление разрушенного в ходе контртеррористической операции жилья и всей инфраструктуры республики.

Главная же проблема, с которой приходится сталкиваться в России, — нецелевое расходование средств или, проще говоря, коррупция. Если не осуществлять должного контроля за тем, чтобы крупные федеральные трансферы расходовались по назначению, то значительная часть этих средств тут же оседает в карманах чиновников различного уровня. В результате происходит расслоение общества на богатых и бедных, что пагубно сказывается на дальнейшем развитии республики. Как следствие, коррупция вызывает социальную напряжённость и приводит к криминализации общества, провоцируя возникновение правового нигилизма.

Не вызывает вопроса то, что Чечне нужны крупные капиталовложения в развитие народного хозяйства и основных фондов. Однако нужно ещё и должным образом организовать действенную систему контроля для максимально эффективного их использования. Деньги должны доходить до каждого конкретного человека и проекта. А чиновники, пойманные на воровстве — караться по всей строгости законов переходного периода, ибо их преступления, с учётом вероятных последствий, могут вновь привести ситуацию к состоянию напряженности, а значит, являются преступлениями против человечности, против народов и их права на мир, т. е. кара должна быть самой жестокой. Иначе коррупцию не искоренить.

С другой стороны, идея восстановления города Грозного в стилистике современного мегаполиса оказалась не самой удачной. Чеченцы представляют собой традиционный народ. Натуральное хозяйство и общинный образ жизни на земле своих предков являются базовой составляющей чеченской национальной самоидентификации, чего никак нельзя сказать о жизни людей в городах, которая атомизирует и разделяет людей, воспитывая в них культ индивидуализма, отчужденности, светскости, буржуазности, следствием чего всегда становится вырождение и деградация народа. Это не очень хорошо и для остальных народов, а для чеченцев, максимально сохранивших свою архаическую форму изначального общественного устройства, это и вовсе губительно.

Попытка заставить чеченцев оторваться от своих корней, сделать их представителями виртуальной категории «советские люди», предпринятая Центром во времена СССР, окончилась полным провалом, плоды которого мы и пожинали в начале 1990-х. Поэтому акцент в восстановлении Чечни надо делать не на Грозном, куда сейчас идёт львиная доля средств, а на восстановлении инфраструктуры небольших населённых пунктов в сельской местности и на экономическую реабилитацию сельского хозяйства в Чечне. Как известно, до этих небольших населённых пунктов деньги и внимание руководства республики доходят в куда меньшей степени. Ставший же региональным Вавилоном Грозный, как и свойственно мегаполисам, продолжает высасывать население небольших населённых пунктов, перемалывая их в мясорубке «гражданского общества», превращая представителей сакрального народа в десакрализованную биомассу.

Советский город Грозный даже на предыдущем этапе представлял собой противоестественное образование для чеченцев. Изначально появившись как форпост русского имперского влияния на Свеверном Кавказе ещё в XIX веке, он воспринимался чеченцами вполне гармонично — как форпост Империи, обеспечивающей общую региональную безопасность. Но в ситуации, когда Россия добровольно превратилась из Империи в жалкое государство-нацию, форпосты имперского влияния потеряли всякую легитимность. К тому же Грозный начиная с позднесоветского периода и по нынешний день является рассадником светского бездуховного образа жизни, что вообще свойственно большим городам, и представляет угрозу для любого традиционного народа.

Никто не спорит: оставлять его в разрушенном виде тоже было нельзя — в Грозном многие десятилетия расположены административные учреждения республики. Однако не стоило всё же восстанавливать Грозный как главный мегаполис Чечни. Акцент надо было сделать на сельскую местность, на те населённые пункты, где живут простые люди, носители традиции первых предков, хранители древней суфийской традиции. Пока что Грозный превращается в своего рода гетто для оторвавшихся от своих корней заблудших представителей народа, в центр торговли, раз без неё невозможно обойтись, в место расположения гражданской администрации. Но для гармоничного развития Грозный должен вновь стать символом восстановления грядущей Империи, где традиционные народы будут иметь высшую ценность. Для этого Грозный вновь, как и прежде, должен стать русским городом, — базой большого народа, реализующего геополитические устремления Империи, цивилизационный бросок в Закавказье и дальше на Юг, к тёплым морям, для восстановления глобальной безопасности.

(Опубликовано на мультипортале «KM.ru» 3 августа 2006 г.)

Одно пространство — две системы

Права народов как база для снятия напряженности

Чечня является особым пространством России, на котором, несмотря на десятилетия атеизма и искусственно привнесённой светскости, всё же в значительной степени сохранились очаги традиции в своём изначальном, практически нетронутом состоянии, содержащие подлинные чеченские архетипы. И именно желание сохранить свою традицию, жить по своим исконным законам всегда двигало чеченский народ по пути сопротивления общероссийской унификации и «огражданивания» по общему шаблону. Несомненно, это стремление многие годы использовалось геополитическими оппонентами России для борьбы с её государственностью, и здесь чеченцы и их стремлением к сохранению идентичности использовались «втемную». Однако и с той, и с другой стороны всегда стояла когорта политиков, которые уж точно знали, чего хотят и для чего разыгрывают эту кровавую драму. Такой политический цинизм годами можно было наблюдать как с российской, так и с чеченской стороны, не говоря уже о Западе. Но век политика недолог, а вот взаимная обида народов, переплетение судеб, вражда и горе будут утихать не так быстро, как бы хотелось. Именно судьба народов, веками живших бок о бок на этой земле, и должна в первую очередь становиться объектом наиболее пристального внимания для снятия глубинных противоречий, остающихся по сей день и, к сожалению, становящихся вновь и вновь причиной взаимного недоверия и конфликтов русских и чеченцев.

Для разрешения противоречий, ставших последствиями двух последних войн в Чечне, необходимо исходить из того, что именно интересы наших народов являются первоочередной ценностью. А следовательно, основными субъектами любых договоров и отношений, призванных снять противоречия, должны являться не политики и не государственные чиновники (а в Чечне, по большому счету, и нет ни полноценной государственной, ни политической системы), а народы Чечни и России. Как это происходило несколько столетий назад между русскими — терскими казаками — и чеченцами, так должно происходить и сейчас. Алгоритм взаимного урегулирования устанавливался годами и был доведён до совершенства.