Накануне империи. Прикладная геополитика и стратегия в примерах - Валерий Коровин

(Опубликовано в экспертной сети Kreml.org1 июля 2004 г.)

Последний выхлоп «оранжевого» сценария

Америка внаглую заинтересовалась будущим Ингушетии

То, что Ингушетия стала объектом пристального внимания со стороны США после того, как ситуация в Чечне перешла под полный контроль Кремля, подтверждается с завидной регулярностью. В конце 2007 года известный американский неправительственный «Джеймстаунский фонд» провёл в Вашингтоне семинар на тему… «Будущее Ингушетии». В качестве главного докладчика на это «научное» мероприятие, что неудивительно, был приглашен бывший масхадовский эмиссар Майрбек Вачагаев. «Ингушетия, где наблюдается резкий всплеск насилия, стала одним из наиболее неспокойных регионов Северного Кавказа», — указывается в анонсе семинара. То есть организаторы не скрывают, что первая стадия сетевой операции в Ингушетии реализована. В качестве подтверждения американские «ученые» напоминили, что в Ингушетии ранены и убиты «десятки федеральных военнослужащих и сотрудников местной милиции». А утверждение организаторов семинара о том, что «сепаратисты, возможно, рассматривают сейчас Ингушетию в качестве главного фронта в своей войне с Москвой» следует понимать так: «Ингушетия сейчас — главный фронт сетевой войны США против России». Вся американская откровенность кроется в пассаже американского научно-разведывательного истеблишмента о том, что Ингушетия является регионом, который «стратегически и тактически важен для США».

Данный семинар стал очередной вехой запущенного сетевого сценария по дестабилизации региона с целью дальнейшей реализации «оранжевых» процессов в России, которые должны были начаться с Кавказа. Долгое время о «цветных» сценариях на Кавказе говорила лишь патриотическая общественность. В частности, Международное Евразийское движение и Евразийский союз молодежи уделяли большое внимание Ингушетии, где проводники западной «либеральной» идеологии, такие как лидер «Яблока» Митрохин или руководитель «Сети раннего предупреждения конфликтов» Валерий Тишков, долгое время пытались накалять ситуацию с одной стороны и «предупреждать» об этом с другой. Всё это происходило до тех пор, пока эти сценарии не стали достоянием общественности. Одним из факторов, вскрывших сетевой характер действий Запада на Кавказе, стало именно разоблачение так называемой «сети раннего предупреждения конфликтов EAWARN», созданной академиком Тишковым, которая занималась по сути сбором данных о возможных межэтнических конфликтах на Кавказе. После всех этих громких разоблачений то, что делается сегодня врагами России в этом регионе, является последним выхлопом «оранжевого» сценария. Но в то же самое время это означает открытие новой, более жёсткой фазы сетевой войны. Угроза дестабилизации Кавказа, по большому счёту, не снята, ситуация там довольно зыбкая. Мы знаем, что для социального взрыва задействовано множество сетевых технологий, способных вывести регион из-под контроля Федерального центра и сделать его управляемым извне.

«Цветные» технологии предыдущего поколения, которые пытались реализовать в России такие структуры как «Джеймстаунский фонд», уже несколько устарели в силу того, что российская власть научилась им противостоять. Но в целом сетевая стратегия дестабилизации Кавказа продолжает представлять угрозу, и здесь нужно понимать, что Запад и США не остановятся на достигнутом. Они будут стремительно совершенствовать модели отторжения отдельных территорий и целых регионов от России и дальше, с использованием, что в условиях сложного социального устройства наиболее действенно, межэтнических конфликтов. К этому надо быть готовыми. Сетевые стратегии нужно понимать и принимать против них соответствующие меры, в первую очередь по реализации встречных сетевых стратегий. Ведь против России ведётся война. Сетевая.

(Опубликовано на мультипортале «KM.ru» 22 ноября 2007 г.)

Око за око

Грузия ответила за вторжение по законам гор

Грузия стала головной болью России сразу после «революции роз», даже раньше, чем Украина с её «оранжевым» бархатным переворотом декабря 2004, но позже, чем постсоветское пространство в целом. С другой стороны, у «грузинской темы» есть и плюсы: «революция роз» дала старт волне цветных революций на постсоветском пространстве, заставив Кремль мобилизоваться и начать искать противоядие. Ну и, что закономерно, присягнув Америке, новая грузинская элита смело бросилась кусаться и лаять на бывшего хозяина, сделавшего из Грузии жемчужину СССР, а проще говоря, взрастив самую богатую республику, цветущую благополучием начиная со сталинского «золотого века» и заканчивая поздним «совком».

В советский период Грузия была обласкана Москвой как никакая другая республика. Отсюда, видимо, и хамство, и предательство, и ressentiment, обратной стороной которых стало то, что на нынешнюю Грузию без слез смотреть нельзя. Былое процветание в рамках Советской империи сменили руины проамериканского лизоблюдства грузинских элит, в грязи и нищете своего народа прижавшихся к американскому сапогу, лишь слегка прикрывшись стеклянными фасадами «демократии», отстроенной турецкими сезонными рабочими.

И вот результат американского патроната не замедлил себя ждать: первым серьёзным обострением российско-грузинских отношений времён правления Саакашвили стали события, более известные как «дело о грузинских казино», когда антигрузинская кампания захлестнула столицу России. Тогда в первый раз в постсоветской истории были приостановлены дипломатические отношения и авиасообщение между Россией и Грузией. Причиной всего тогда стало задержание шестерых российских миротворцев грузинскими военными. Ситуация накалилась до предела: «Провокационные действия Грузии достигли кульминационной точки» — именно так описывали происходящее официальные российские власти, даже не подозревая, как отношения действительно накалятся в самом недалёком будующем. Ещё бы, шестеро российских офицеров были задержаны и посажены в тюрьму, один российский миротворец был избит напавшим на нашу колонну грузинским спецназом. А после заявлений Сергея Иванова, бывшего на тот момент министром обороны, о том, что «Грузия является бандитским государством», и эвакуации российского посольства, российские элиты всерьёз заговорили о сроках начала войны между Россией и Грузией.

Всё произошедшее заставило тогда задуматься над тем, что если Саакашвили — американская марионетка, ради размещения которой у власти США совершили в Грузии «революцию роз», так открыто провоцирует войну, то ясно, что этой войны хотят США. Американцам нужен был reality check — сверка теоретических стратегических выкладок с реальностью. Необходимо было уточнить: либо Америка продолжает строить однополярный мир, либо в мире действительно появился ещё один полюс в лице России, объявившей о своей суверенности. Смысл теста таков: если действительно суверенная, то ответит на вызов Грузии, если не ответит — продолжаем спокойно строить однополярный мир, не обращая внимание на пустые понты. Сначала миротворцы — есть реакция; казино, воздушное сообщение, дипломаты… Но ещё не война. Попробуем надавить пожёстче.

Цхинвальское вторжение 8 августа — это и был тот самый американский reality check. Понятно, что самому горячему заводиле, главному грузинскому националисту с армянской фамилией (Саак — армянский корень) всегда отводилась лишь роль Моськи, чьей задачей было зацепить Россию так, чтобы она совершила резкие и необдуманные шаги. Дестабилизация Кавказа сама по себе — одна из промежуточных целей. Самого его, конечно, мало беспокоило, что было бы с Грузией и её так и не сформировавшейся суверенной государственностью, двинься, например, русские танки реально на Тбилиси. А вот грузинский народ, брошенный в топку очередной кровавой бани на Кавказе, — его мнение вряд ли кто-то вообще учитывал. Война между Россией и Грузией изначально была главной миссией Саакашвили и главной целью США. И именно её неудачная реализация стала причиной того, что США решили убрать нерадивого исполнителя, заменив его, своего же ставленника, на более решительную и технологичную марионетку. Поняв это, Саакашвили, дабы доказать свою состоятельность, нужность и важность, вынужден был начать самоубийственную войну с Россией, дабы выполнить американское задание, потеряв всё.

Однако вернёмся к событиям с похищением шести российских миротворцев, вызвавшим зачистки грузинских казино в Москве. Эмоции уже тогда подсказывали: а что, мы хуже Израиля, разбомбившего половину Ливана ради двух своих военных? Да мы сейчас за сутки, «одним парашютно-десантным полком»… Однако разум успокаивал — нет, где-то мы это уже проходили. Ведь если подумать — раз США так хотели этой войны, а государство это — никакой нам не друг и не «старший товарищ», значит, хотя бы исходя из логики «назло бабке уши отморожу», вестись на столь явную провокацию нам всё же тогда не следовало. Дали бы затрещину зарвавшемуся шкету, а из-за угла друзья-амбалы бы нарисовались: «Ты чего маленьких обижаешь?». Реальные проблемы возникли бы у нас не с Грузией, а с США. Ввязаться в войну тогда, ради шести миротворцев, означало бы принять американский сценарий, дестабилизировать весь Кавказ, пустить прахом экономику и в очередной раз насладиться эффективностью американских стратегов. И всё это — при не столь значительной аргументации. Шесть миротворцев не оправдали бы вторжение в Грузию, которое было бы неизбежным. А вот две тысячи мирных жителей Цхинвала — оправдали, как это ни прискорбно, и вторжение в Грузию, и полное уничтожение грузинских армии и флота. И здесь уж точно наша совесть чиста — не мы развязали эту войну. Мы ответили на вызов — жестокий, кровавый. Ответили вынужденно и соразмерно.