Драма лихих 90-х - Юрий Николаевич Безелянский

От голода, мора и пьянства!..

26 июня

Читаю корректуру «От Рюрика до Ельцина»– 349 убористых страниц… Как сказал Костин, француз уехал довольный, с хорошим настроением и с моей главой о Дзержинском. А по Эху разливается Иван Ребров, он же Хансик (отец немец, мать русская): «За мои бублички хочу я рублички…». Все, вроде бы, хорошо, кроме давления, оно 160 на 100. Пью венгерский панагин и американские витамины. Выстраивается цепочка: публикации-гонорары-лекарства…

3 июля

Отвозил первую часть Хроники тоталитарного режима в мастерскую за Тверской. Разговор с Ингой Розовской. Я ей, между прочим: «Тащу неработающую жену уже полтора года, а она в ответ: «Что полтора года! Я 5 лет кормила Марка Розовского!» Ныне они в разводе…

Скандальчик с одной читательницей: «Почему вы написали, что настоящее имя Жорж Санд – Аврора Дюпен; она – не Люпен, а Дюдеван, – это все школьники знают!» Я отвечаю, что Дюдеван она по мужу, а урожденная она – Дюпен. Ретивая читательница не поверила: Дюдеван и все! Дюдеванистая дамочка. Рассказал об этом Стрижеву, он говорит: есть такие читатели, что-то обнаруживают и давай кукарекать: неправильно! И таким образом утверждают себя. А вдова Горбатова восхищенно говорила по телефону: «Как много вы знаете и, наверное, много читали и читаете!..»

А 1 июля появился второй француз – вслед за Шарлем Ронсаком другой эмиссар французского издательства – Пьер Лорен, вполне сносно говорящий по-русски. Лишь отдельные его длинные монологи переводил Костин. «Лаффон» склоняется к изданию моей книги, но все проверяют и проверяют. Обговариваются все детали и нюансы, прежде чем заключить договор и выплатить аванс, и как будет вестись рекламная кампания и как я должен выступать по ТВ и т.д. Гости ушли, а я в изнеможении плюхнулся на диван, сказав «Уф!..»

Ремарка: А в итоге ничем это не кончилось. Получилась книга фон дер Пшик… (15 марта 2011).

За 5-й номер «Науки и жизни»получил гонорар чистыми 3.484, в «Огоньке» за два номера – 8.700. Для сравнения: молодая картошка, кг – 800, огурцы – 800, помидоры – 650, черная смородина – 650 и т.д.

10 июля

Сегодня вышла 50-я колонка в «ВК» и для «Науки» подготовил 33-ю календарную подборку.

18 июля

Опубликована первая часть Маяковского, а в воскресенье 11-го в 13.20 вышла по первому каналу «Останкино» программа «Детективленд» с интервью на дому, где я даже прочитал стихи про Ваську Свиста Веры Инбер:

Васька Свист, хотя и прост,

Но он понимает людей.

Он берет рака за алый хвост

И, как розу, подносит ей…

Кончилась программа – и пошли звонки. Русико: «Смотрело пол-Тбилиси»… «Ты не стареешь, как огурчик…». Аркадий Болдинский: «Смотрели с восторгом». Не обошлось и без казуса: Наташа-брокер поняла мою реплику буквально («Я приду к вам с экрана телевизора»), начала подготовку к встрече: подняли с постели бабушку, обрядили в новое платье, Катя покрасилась, папа побрился… И нате: с экрана пообещал, а в гости не пришел!..

Теперь о другом. Купил сборник воспоминаний об Александре Галиче и «Русские частушки», собранные Николаем Старшиновым. Времена гласности: открытым текстом про «х» и «п». Самое безобидное: «Сорок раз ей поднимал юбочку с передничком…» Это совсем другое, чем в официальных песнопениях: «Я на свадьбу тебя провожу, а на больше ты не рассчитывай…» А в народе все по-другому: «Мой миленок-озорник: ко мне в форточку проник. Сделал все, что захотел, и обратно улетел». «Я и так, я и сяк, и таким манером. Почему ж не переспать с этим кавалером?..».

Ну, а у меня ныне другая задача. «И так, и сяк, но только по тексту». 14-го закончил Хронику тоталитарного режима – 92 стр., правда, некоторые неполные. Печатал под дождь за окном. В воздухе разлито электричество, еле-еле допечатал в состоянии грогги, плыл, как боксер, после нокдауна. Приходил в себя с помощью шоколада… Вчера устроили отдых, и с Ще ходили в Пушкинский музей на выставку Анри Матисса…

Дополнение спустя годы. Через 5 с половиной лет, в феврале 1999 года выйдет моя книга «Улыбка Джоконды» и там в главе об Анри Матиссе будет написано:

«…вся Россия кажется погруженной во зло и темноту… Может быть, хватит, господа! Уже изрядно надоел этот вечный стон Ярославны. Сходите-ка лучше в Музей изобразительных искусств имени Пушкина и посмотрите на полотна и рисунки Анри Матисса. Глотните чистого воздуха искусства. Прикоснитесь к красоте. Зарядитесь радостью…»

25 июля

Из письма к Наташе в Германию: «…Выражение «политика – это грязь» наводит подтверждение каждый день. Каждый день следуют заявления, разбирательства, склоки, скандалы, демарши и т д. Ныне все знают политиков, как когда-то раньше популярных киноактеров. Идет жутко-интрижная хасбулатовщина – на ковре и под ковром. Что будет дальше, предсказать невозможно. Ясно только одно: возврата к старому уже не будет – к тихому, застойному, для кого-то уютному: «Была зарплата… был коллектив…» – как мечтательно вспоминал один наш приятель. Вот это все исчезло.

Что касается моих книг, то они завязли (русская неторопливость, разгильдяйство, а то и жуликоватость), но не теряю надежду на выход к осени. Делаю уже третью «Любовь в Серебряном веке», главы которой печатаю в «Вечернем клубе»…».

Это письмо. А вот некоторые реальности буден. Побывал в апартаментах опального Бурбулиса, в общ. организации «Стратегия». Бурбулиса не застал, сидит секретарша и изучает мой календарь в «Науке». Я говорю: «Уговорите свое начальство купить несколько тысяч книг Рюрика для своего идеологического подкрепления». «Надо, – согласилась она, – но нет денег». Еще заходил на «Эхо Москвы», познакомился с Алексеем Венедиктовым. И удивлялся сам на себя: был некогда застенчивым и робким, а превратился почти в наглого, как танк. А, может, в каждом из нас в разных долях сидят гоголевские типы: Манилов, Ноздрев и Хлестаков?..

В «Современнике» посмотрели спектакль «Трудные люди»– Йосеф Бар-Йосеф в постановке Галины Волчек. О жизни евреев в эмиграции. Замечательная игра актеров (Ахеджакова, Кваша, Авангард Леонтьев), но бесподобнее всех Валентин Гафт. Искрометные «еврейские штучки», но удручало то, что в зале очень мало евреев. Побежали родимые из России. Побежали… Мишка Шифман у Высоцкого говорил приятелю: «Побредем, паломники, чувства придавив!.. Хрена ли нам Мневники – Едем в Тель-Авив!». «…Едем, Коля, – море там Израилеванное!..» Море, конечно, есть, но есть ли счастье?..

В нашей библиотеке им. Хикмета распродажа старых и ненужных (?!) книг, накупил кучу: дореволюционное издание писем Пушкина, роскошно изданный фолиант к юбилею Вольтера и др. Потом листал, читал и