Не служил бы я на флоте… II (сборник) - Владимир Бойко

– Знаете ли вы, что… ваш ребенок прослужит дольше, если его отдать на флот.

– Чай выводит из организма шлаки – а водка их там просто сжигает.

– Все знают, что в деньгах счастье, но никто не верит.

– В жизни всегда есть место подвигу. Главное – держаться от этого места подальше.

– И вот с милыми улыбками, с цветочками в петлицах – штаб прибывает на атомный ракетный крейсер «Адмирал Нахимов» и начинает тщательно запланированный геноцид.

– Товарищ командир! Неужели вы не вспоминаете своего корефана, сбежавшего в штаб флотилии на должность с меньшим объемом работы, но большим должностным окладом, нежными и ласковыми словами: «С кем ты, падла, любовь свою крутишь, с кем дымишь сигаретой одной?»

– Офицер штаба должен уметь говорить долго и умно, пока его не остановит вышестоящий начальник.

– Не уходи в себя механик, там тебя найдут в два счета.

– Когда я был старпомом на эсминце, то в целях профилактики специально матросов мегомметром замерял до и после увольнения на берег на предмет пьянства. Меня за это чуть с должности не сняли. Заместитель настучал, но я ему достойно отомстил.

– Когда по понедельникам мне докладывают, что какой – то офицер штаба заболел и не может прийти на службу, то хочется заявить: «Чихать я хотел на твою простуду, дядя! Ты морду с перепоя покажи!».

– Когда вы согласно киваете головой во время заслуженной взбучки, так и хочется сказать: «Любви моей не опошляй своим согласьем, сволочь!»

– Когда я был старпомом, то по понедельникам, я лично, в течении 45 минут, во время проведения строевых занятий, тренировал командиров вахтенных постов по принципу: «Бежит незнакомый мужик с копьем – ваши действия?»

– Когда командир корабля говорит, что ему нравится си-бемоль – минорная фуга Баха, так и хочется сказать ему: «Не выделяйся, водку тебе жрать нравится».

– Корабельный офицер, способный за ночь удовлетворить женщину более двух раз (а в звании капитан 3-го ранга и выше – более одного раза) – это явление вредное, социально опасное и чуждое нам, как не отвечающее интересам родного государства. Ему, подлецу, корабельной службы не хватает, он на ней не выкладывается!

– Офицер должен быть постоянно в состоянии эмоциональной вздрюченности, нос по ветру, ширинка расстегнута, готовность к немедленным действиям – повышенная. Тогда из него будет толк.

– Молодые офицеры – выпускники военно – морских институтов, справедливо снискавшие в нашей суровой флотской среде прозвище «институток», ранимые как дети, вот только не плачут, уткнувшись лицом в мамкину юбку, а водку пьют в обществе местных ночных бабочек.

– «Бей бабу молотом – будет баба золотом» – гласит народная мудрость. Тоже можно сказать и про наших десантников. Единственное, что надо запомнить, по голове не бить – бесполезно, да и инструмент быстро выходит из строя.

– Когда я беседую с некоторыми офицерами оперативного отдела штаба, так и хочется посоветовать: «Скажи отцу – чтоб впредь предохранялся!»

– Танки клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать, товарищ капитан III ранга.

– По своему обыкновению, наш матрос необычайно любопытен и чрезвычайно шаловлив. Пробегая по коридору единственного в России авианосца, он бездумно ткнул своим грязным пальцем с обгрызенным ногтем кнопку на симпатичном неопломбированном приборе, а услышав за переборкой громкий хлопок и шум льющейся воды, радостно подпрыгнул и помчался в хлеборезку воровать масло. Какое ему дело до того, что в течение нескольких секунд он вывел из строя сразу более сотни лучших в мире зенитных ракет класса «воздух – воздух», за каждую из которых некогда братская Украина дерет с нас по лучшим мировым стандартам свыше ста тысяч долларов.

– А старпом тяжелого ракетного крейсера «Адмирал Ушаков» обнаглел до такой степени, что мерзкий рапорт написал на имя Командующего Северным флотом с просьбой оградить его от моих нападок и оскорблений. Такое не забывается никогда – я все сделаю, но это рапорт постараюсь ему даже в гроб положить.

– Возвращаться из отпуска – увлекательно интересно, сразу бросаются в глаза вещи непонятные, невозможные и несовместимые с военной службой на море. А в голове долгое время настойчиво свербит одна и та же мысль: «Почему мы до сих пор не сгорели и не утонули?», но через пару дней поневоле к безобразиям привыкаешь, хотя и дергаешься некоторое время во сне.

– И вот, нежно взяв меня у трапа под белы рученьки и бодро цокая копытцами, вы с гордостью должны вести меня по своим заведованиям после устранения моих замечаний.

– А я давно замечаю, что наш дивизийный правовик по возвращению из отпуска так и норовит то винцом «Припять лучистая» угостить, то чернобыльскими яблочками попотчевать. Видно желает, чтобы мой главный орган засветился и упал навсегда.

– Мне, конечно, приятно открывать вам глаза на мир, рассказывать о чем-то новом и увлекательном, будоража при этом ваш пытливый флотский ум, но я – не заезжий лектор общества «Знание», я – заметный представитель великой инквизиции и могу сделать больно сразу всем.

– Если матрос бездумно радуется жизни, то я настораживаюсь до тех пор, пока улыбка немедленно не сползет с его лица.

– Пишут нам много… Погубит нас всеобщая грамотность.

– Сегодня – суббота, завтра – воскресенье. Чертовски хочется поработать.

– Если у вас дырка в полголовы, и вы не способны запомнить даже таблицу умножения, то наймите себе на полставки секретаршу, чтобы она за вас все записывала. Но только – страшную и без ног, чтобы не отвлекаться от исполнения обязанностей военной службы, предаваясь сексуальным грезам.

– Давно пора запомнить, что каждый недисциплинированный матрос, планируя самовольную отлучку с пьянкой на берегу, заранее узнает, кто будет стоять дежурным по кораблю; кто – вахтенным офицером; кто остается старшим; кто – обеспечивающим; кто его – мерзавца забирать будет из комендатуры; кто будет морду бить. И если в этой цепи найдется одно слабое звено – пьянка возможна, а если несколько – она неизбежна.

– Вы, товарищ капитан II ранга, отличаетесь от ребенка лишь размерами детородных органов и умением жрать водку в неограниченных количествах.

– А все леденящие душу факты надо тщательно собирать, грамотно обобщать, вдумчиво анализировать, и – по самые гланды, с особым цинизмом, дерзостью и жестокостью проникновения. Гуманизм и человечность в вопросах поддержания боевой готовности – вещи преступные уже по самому определению.

– Кому еще непонятно, что целомудрие – самое неестественное сексуальное извращение и что офицер – девственник не способен адекватно вникать в нюансы корабельной службы.

– Перед тем, как излагать перед своими подчиненными какую-нибудь дельную мысль, надо их непременно чем-нибудь ошарашить и огорошить, да желательно – чем-то поувесистее. Чтобы у них от болевого шока временно пропала способность бездумно рассуждать над смыслом сказанного. А если эту процедуру повторять периодически, то почетный статус умелого руководителя вам гарантирован пожизненно.

– Если начальник позволить своим подчиненным говорить все, что они думают, то они полностью разучатся думать.

– Запомните, товарищи офицеры, чтобы ничего не делать, надо уметь делать все.

– Непуганый матрос расположен к безобразиям, это – потенциальный преступник, будущий убийца и насильник.

– Ну что Вы, товарищ капитан II ранга, как институтка – смолянка, краснеете и мнетесь перед картой, пытаясь что-то жалобно промычать? Разве старшие товарищи не рассказали вам, что настоящий мужчина стесняется всего два раза в жизни? Первый раз, когда не может второй раз, а второй раз – когда не может первый раз?

– Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и крейсерами командовать начали врагам на радость, а нам на огорчение.

– Командир дивизии, если вам сейчас надо кого-нибудь из командиров кораблей натянуть, то у вас есть целых пять минут – не надо сдерживать души прекрасные порывы. Если надо – я готов отвернуться.

– Со стороны вроде бы приличный офицер, и службу организовал вполне прилично, а на самом деле, недоносок – не может никак себя до дома донести, не расплескав по дороге.

– Эти маленькие гадости, которые делают жизнь любого командира невыносимой, но безумно интересной, мы – офицеры штаба должны постоянно претворять в жизнь.

– Я был буквально поражен, когда при попытке лично дозвониться до командира крупнейшего в России боевого корабля нарвался на автоответчик. Командир дивизии, запоминайте дословно, потом этому мерзавцу передадите под запись – это про таких, как он, в народе частушка сложена: «Я миленка целый вечер не могла застать никак. Дорогой автоответчик, передай, что он мудак!»