Сюрприз для отца-одиночки - Мелинда Минкс

бокалом вина в руке. Красное вино в свете камина кажется черным, показывая только намеки на насыщенный красный цвет, когда свет проникает под определенным углом. Стакан мерцает в его руке оранжевыми отблесками, и его глаза смотрят вниз на мое тело. В его глазах отражается пламя, как и в бокале с вином. Его язык скользит по губам, когда я стягиваю платье по ногам. Я отодвигаю платье и туфли на край ковра, а потом просто откидываюсь на локти. Моя грудь — все еще прикрытая лифчиком — выпячивается вперед, и я сжимаю бедра вместе. Свет костра танцует на моей коже, делая ее красивой и гладкой.

Тео смотрит на меня сверху вниз, как зачарованный. Он отставляет бокал и наклоняется ко мне. Он не прикасается ко мне руками, вместо этого его губы прижимаются к моей шее. Я еще больше откидываюсь, позволяя его телу теснее прижаться к моему.

Он нежно целует меня в шею. Моя кожа кажется более чувствительной, чем когда-либо. Может быть, все дело в еде, которую мы ели, или в свете от камина, или в мягком мехе под моей кожей. А может быть, это просто Тео. Он всегда так или иначе оказывал на меня влияние.

Я откидываю голову назад, еще больше подставляя ему свою шею. Его язык облизывает шею, и у меня вырывается стон. Мы больше не притворяемся, что я просто учу его массажу. Он не пытается размять мои узлы, он просто пытается доставить мне удовольствие.

Он движется губами вниз по моей ключице, целуя по пути с легким касанием языка. Когда он спускается к моей груди, я отвожу плечи назад. Я тянусь назад, расстегиваю лифчик и срываю его, пока он выцеловывает линию моего декольте.

Когда я отбрасываю бюстгальтер, мои соски выделяются в свете камина. Тео берет один из них между пальцами и сжимает. Я задыхаюсь от удивления, насколько сильны ощущения. Словно он коснулся моего клитора, а не всего лишь соска.

Я всхлипываю в ожидании, когда его рот движется дальше вниз. Его губы скользят по моей ареоле. Он сжимает мою правую грудь в своей руке, и его губы двигаются к моему левому соску. Я задыхаюсь в экстазе, и его губы плотно и влажно сжимаются вокруг моего твердого соска. Он сосет чувствительный пик, и мои бедра скользят туда-сюда. Моя киска насквозь промокла.

Его язык скользит взад и вперед по моему соску, и он сосет так сильно, что каждый раз, когда от него отрывается на мгновение, раздается громкий, влажный чмокающий звук.

— О, Боже, — хнычу я, — Тео, это так хорошо. Очень, очень, очень хорошо.

— Может, тебе стоит нанять меня в качестве второго массажиста в SPA-салон? — усмехается он.

— Нет, — шиплю я. — Ты весь мой. Так прикасаться ты можешь только ко мне.

— Мм, — говорит он, прижимаясь губами к моему соску. — Хороший аргумент. Я все равно хочу только тебя.

А потом его руки скользят вниз по моему телу. Он сжимает мою задницу, и я инстинктивно раздвигаю ноги.

— Это примерно то, на чем мы остановились в SPA-салоне в тот день, — говорит он.

— Помню, — говорю я.

— Давай посмотрим, есть ли у тебя здесь узлы, — шепчет он, проводя кончиками пальцев по линии моих трусиков.

Я снова падаю на спину. Я смотрю вниз на голову Тео, двигающуюся мимо моего живота. Мои соски стали влажными от его поцелуев.

Тео хватает меня за трусики, просовывая свои пальцы туда, где они соприкасаются с моими бедрами. Он тянет, и тонкое кружево скользит вниз по моим ногам, раскрывая мою полную наготу Тео и огню.

Он отбрасывает трусики в сторону. Мне кажется, что меховой ковер как плавучий остров. Огонь — наше Солнце, а весь мир — это то, что существует прямо здесь, на этом ковре. Ничто, кроме этого, вообще не имеет никакого значения.

Я чувствую губы Тео на внутренней стороне бедра. Я раскрываюсь для него, и он, не теряя времени, движется к моей сердцевине.

— Ты такая мокрая, — говорит он.

В ответ я придвигаюсь к нему еще ближе. Никакие слова не нужны.

Его губы прижимаются ко мне, и мое тело дергается. Мои бедра взбрыкивают. Я хочу больше его прикосновений.

Его язык скользит по влажным губам моей киски, когда он облизывает мой клитор.

Когда кончик его языка касается моего клитора, во мне просыпается новый поток влажности. Я выгибаю спину и сильнее прижимаюсь к нему. Когда давление возрастает, ощущения становятся почти невыносимо интенсивными. Я задыхаюсь, и у меня вырывается стон.

Тео хватает меня за бедра и задницу своими сильными руками, сжимая, пока он водит языком по кругу вокруг моего набухшего клитора.

Новая форма тепла — но совершенно не похожего на то, что дали мне вино и пламя — накапливается внутри меня и расходится волнами по всей моей коже. Я прижимаюсь к нему бедрами, и он крепче сжимает меня своей сильной хваткой, прижимая к себе.

— Тео, Боже, — кричу я.

Он не соврал, когда сказал, что скоро узнает, как я кончаю. Сильные ощущения достигают пика, и наступает короткое затишье, прежде чем в моем теле разыграется буря. Я чувствую, что внутри меня что-то нарастает, словно поднимает меня все выше и выше, пока мне не начинает казаться, что я поднимаюсь уже несколько часов — и когда я смотрю вниз, я нахожусь на высоте многих миль. И начинается буря.

Я теряю контроль над своим телом. Я кончаю сильнее, чем когда-либо в своей жизни, и Тео слизывает каждую каплю. Каждое движение его языка на моем клиторе поражает меня, как электрический разряд, который топом затухает, и все мое тело словно звенит как струна. Мои руки дрожат, а бедра самозабвенно толкаются навстречу его языку. Тео изо всех сил пытается удержать свой язык на моей киске, но он никогда не теряет контакт больше, чем на несколько ударов моего бешено колотящегося сердца.

Я дрожу под ним, когда оргазм продолжает накрывать мое тело. Это даже лучше, чем я могла надеяться, и зная, что это не только он заставляет меня кончить — что между нами есть что-то реальное — я кончаю еще сильнее.

Я смутно ощущаю, как его пальцы глубоко впиваются в мои бедра, когда я падаю обратно с небес на Землю. Я откидываюсь на мех, и звук мягко потрескивающего дерева в огне соперничает с моим тяжелым дыханием.

Я лениво перевожу взгляд на Тео, который теперь стоит на коленях и смотрит на меня. Он снял галстук и