Сюрприз для отца-одиночки - Мелинда Минкс

когда я проглатываю все это, вкус задерживается на моем языке, в носу и в горле. Он созревает и снова преображается, оставляя приятное послевкусие.

— Ты выглядишь так, будто только что кончила, — говорит Тео.

Я поднимаю взгляд, понимая, что закрывала глаза. Такое ощущение, что меня вырвали из транса.

— Это самое лучшее масло, которое я когда-либо ела, — говорю я. — Лучшее, что я когда-либо пробовала.

Он ухмыляется.

— Ты не знаешь, как я выгляжу, когда кончаю, — шепчу я ему.

— Скоро узнаю, — подмигивает он, откусывая кусочек намазанного маслом хлеба.

Приносят следующее блюдо, и это просто две маленькие красные сферы. Они похожи на кусочки конфет.

— Уже десерт? — спрашиваю я.

— Это называется «шафрановый сюрприз», — говорит официантка. — Просто положите их в рот. Только не жуйте.

— Шафран, — произносит Тео. — Звучит так, будто она только что выдала в чем заключается сюрприз.

— Я не собираюсь сомневаться в них после этого масла, — говорю я. — Давай попробуем их одновременно.

Каждый из нас берет по одной и подносит ко рту.

— На счет три, — говорит Тео.

Мы считаем до трех, и каждый кладет в рот свой «шафрановый сюрприз». Это похоже на карамельку, но потом до меня доходит аромат шафрана. Мне кажется, что я ела рис с шафраном, может быть, один раз в жизни. Эта штука очень дорогая. Крохотная пачка с несколькими кусочками может стоить где-то около пятнадцати долларов. Аромат наполняет мой нос цветочным ароматом, а вкус на языке ощущается как тонкая сладость меда. Я перекатываю его на языке, и цветочный аромат в моем носу со временем меняется. Он переходит от запаха роз к запаху свежесрезанного розмарина.

— О, — говорит Тео, широко раскрыв глаза.

Прежде чем я успеваю спросить его, что он думает по этому поводу, меня снова накрывает. Что-то вытекает из растаявшей шафрановой оболочки, и попадает мне на язык и в горло. Вкус у него густой и насыщенный, как у сливочного масла, но другой. У него более насыщенный вкус, чем у сливочного масла. Масло было легким и воздушным, это же что-то более плотное и сытное.

Все это смешивается, и я проглатываю его, аромат шафрана усиливает насыщенный вкус. Это что-то вроде крема, или...

— А что это было? — спрашивает Тео.

Я качаю головой, мол «я не знаю».

Когда официантка возвращается, мы спрашиваем у нее.

Она наклоняется к нам, нагнетая интригу, а потом говорит:

— Костный мозг.

Мы смеемся. Я бы никогда об этом не догадалась.

— Он очень хорошо сочетается с шафраном, — говорит она. — Вам так не кажется?

Мы оба с энтузиазмом киваем.

* * *

Мы выходим из ресторана, смеясь. Я никогда не ела такой потрясающей еды. Каждое блюдо каким-то образом умудрялось превзойти предыдущее. Тео даже не дал мне взглянуть на счет. Должно быть, это было безумно дорого.

Мои вкусовые рецепторы все еще пребывали в шоке. Каждая часть меня чувствует себя возбужденной, простимулированной, каждая, кроме...

Мы смотрим друг на друга. Мы оба выбрали место, куда пойти, и в обоих местах мы выполнили задуманное. Теперь мне совершенно ясно, куда я хочу отправиться дальше.

— Эмили ночует у Оливии? — спрашиваю я.

Тео кивает.

— Мне нужно забрать ее только утром.

— Это хорошо, — говорю я. — Просто отлично.

— Да... ты не хочешь где-нибудь выпить, или...

Я хватаю его за рубашку и притягиваю к себе. Он наклоняется, и наши губы встречаются. Наши языки прижимаются друг к другу, и последняя форма стимуляции, в которой я нуждаюсь, пробуждается во мне. Комната для побега стимулировала мой ум. Обед утолил мой голод, а теперь пришло время удовлетворить мои самые плотские низменные желания.

Он хватает меня и притягивает к себе. Я чувствую, как моя грудь прижимается к его теплому телу, его руки скользят по моей спине, сжимая мои плечи. На мне пальто, поэтому я не могу чувствовать его прикосновения кожа к коже, а я очень хочу этого. Плохо.

Мы целуемся долго и глубоко, но я хочу большего, и мое нетерпение растет с каждым мгновением.

Мы отрываемся, и смотрим друг другу в глаза.

— Я хочу пойти к тебе домой.

Он кивает, и мы садимся в его грузовик.

* * *

Я вхожу в его дом. Это далеко не в первый раз — я много раз бывала в его доме, — но никогда не чувствовала себя так, как сейчас.

Эмили здесь нет, и мы оба прекрасно знаем, почему я здесь.

Каждый раз до этого, между нами всегда было столько притворства. Я помогаю Тео, присматривая за Эмили. Я веду себя как общительная соседка. Я друг Тео. Эмили хотела, чтобы я пришла с ней поиграть. Черт, даже казалось, что Эмили знала, что она в конечном счете делает — разжигает огонь между мной и Тео.

Он помогает мне снять пальто, а потом снимает свое.

Здесь прохладно. Неужели он выключил отопление и забыл включить его снова? Может быть, наверху теплей?

— Может, пойдем в спальню? — спрашиваю я, дрожа всем телом.

Он ухмыляется.

— Не теряя времени, да?

Я беру его за руку, но он отрицательно качает головой.

— У меня есть идея получше.

Он ведет меня за руку к камину. Когда мы добираемся туда, я вижу, что в нем уже полно дров, а перед ним на полу лежит большой меховой ковер.

— Оу, — говорю я, уткнувшись головой ему в грудь. — Ты знал, что мы вернемся сюда.

— Конечно, — говорит он. — А почему ты думаешь, что я так переживал из-за того, что испортил всю игру?

Он помогает мне опуститься на меховой коврик. Я сижу, вытянув колени в сторону, и смотрю, как Тео комкает несколько газет и поджигает их. Он терпеливо работает и разжигает пламя, а я, как зачарованная, наблюдаю, как загораются первые поленья.

Он приносит на пол бутылку вина и два бокала и наливает нам по одному.

— Чтобы мы не замерзли, пока разгорается огонь.

Мы чокаемся бокалами и пьем. Я чувствую, как алкоголь, попав в мой желудок, согревает меня изнутри, и я смотрю, как пламя начинает танцевать, когда моя кожа разгорячается от вина. Тепло вина и огня поражают меня одновременно, в идеальном слиянии, и я больше не чувствую холода.

Я смотрю на Тео, мои губы приоткрыты, а дыхание тяжелое.

Не говоря ни слова, я протягиваю руку назад и расстегиваю молнию на платье. Я опускаю плечи и высовываю руки из рукавов. Я опускаю его вниз, к животу, а затем немного приподнимаюсь, чтобы стянуть его еще ниже. Я полностью снимаю платье, а Тео наблюдает за мной с