Белое пламя дракона - Илья Крымов

Улыбка уже не играла на приятном круглом лице, Маргарита покачивала кружку и смотрела, как там плещется напиток.

– Ох… с тех пор отец сильно занемог. От грусти, думаю. Он все никак не мог решить, что же ему теперь делать – оставить все как есть или объясниться с магиком? А еще он боялся. Всем известно, как наша Академия безжалостна, когда надо обрубать связи своих учеников с их семьями. Вот отец и боялся навлечь беду на всю семью. Через полтора года после встречи с Мальваром он отошел в Его Оружейную, так ничего и не сказав. Думаю, эти сомнения сильно мучили его.

Тобиус почувствовал, будто его ударили чем-то острым. Он не видел в словах женщины укора, не ощущал ее неприязни к нему или к Академии, только печаль по утраченному человеку. И все равно ему стало не по себе.

– Ваш отец правильно поступил, что не стал пытаться сблизиться с братом. Никакого негодования со стороны Академии не последовало бы, разумеется, но… понимаете, когда волшебник заканчивает обучение, он уже совершенно иной человек. Абсолютное большинство из нас ничем не связано с настоящими семьями. Мы не жаждем воссоединения, не ищем родных и не чувствуем потребности в совершенно непривычных нам семейных отношениях. Скорее всего, ваш отец наткнулся бы на стену безразличия, которая едва ли порадовала бы его. И это было бы очень хорошо. Потому что иначе, если бы Мальвар пошел навстречу и попытался обрести прежнюю семью, все могло бы кончиться намного хуже. Магия не терпит, когда волшебники любят кого-то или что-то больше, чем ее. Она ревнива и жестока, а также склонна уничтожать любые помехи. Поверьте, так, как получилось, – лучше, чем иначе.

Некоторое время они сидели молча, даже закемаривший Бальден сопел тише, будто чувствуя некую гнетущую атмосферу в воздухе. Вдруг Маргарита громко хмыкнула, опрокинула все содержимое кружки в рот, привстала и запечатлела на высоком Тобиусовом лбу поцелуй.

– Ну и слава Господу-Кузнецу в таком случае! – заявила она с широкой улыбкой. – Выпьем еще!

Все быстро повеселели.

Посидев еще немного, Тобиус напомнил, что пора бы уже и честь знать. Двое дюжих парней, работавших в «Корове в корсете» вышибалами, принесли мешки и связки с покупками. Томас Бэйн объяснил, что все это добро нужно развесить, привязать, прилепить к их троице так, чтобы ничто не отвалилось, сам он уже примеривался, чтобы поудобнее обхватить два бочонка с пивом – светлым и темным.

– Госпожа Маргарита! – В альков заскочила перепуганная девушка – одна из разносчиц. – Госпожа Маргарита, на улице стража! Они перекрыли выход и требуют, чтобы злоумышленники немедленно сдались властям!

– Какие еще злоумышленники? – удивилась Маргарита.

– Боюсь, это про нас, дорогая. – На лицо трактирщика легла тень. – Лорда Гогенфельда соседство с Хог-Вудом жжет аки уголек, упавший за шиворот.

– Ты говорил, Том. – Хозяйка моментально пришла в себя. – Но как он узнал?! Мои люди не из болтунов!

– Не все ли равно, Марго?

– Я отвлеку их, а вы уходите! – Бальден вытянул из ножен саблю, которую не так давно отказался менять на пилигримский посох.

– Исключено! Вы уходите, а я отвлекаю. Никаких пререканий – маг говорит! У меня шансов выжить больше! Госпожа Маргарита, выпроводите их куда-нибудь, черный ход должен быть свободен.

– Может, прыгнем прямо отсюда? – предложил генерал.

– Нет, Мальвар, возможно, способен отслеживать подобные перемещения. Мы же не знаем, какова его специализация. Вполне может выйти так, что вместо дома вы окажетесь в каком-нибудь застенке. Внимание отвлекаю я.

Тобиус взялся за жезл и вышел в общий зал. Путешествующие дворяне крутили головами и неуверенно возмущались, о чем-то шумно переговаривались вилланы.

– Куда ведет это окно? – Волшебник указал на правую стену.

– В переулок, чар! – ответила служанка.

– Передайте это хозяйке в счет причиненного ущерба.

Тобиус сунул женщине в руку серебряный лунн и с разбега бросился в окно. Осколки стекла не причинили ему вреда, а вот земля больно ударила в плечо при падении. Быстро вскочив, он затаился, но переулок между гостиничным двором и соседним зданием хорошо просматривался: двое вооруженных людей, увидев его, закричали и тут же разрядили мушкеты. Заклинание Щит остановило пули, в то время как стражники с алебардами уже неслись к магу из облачка порохового дыма. Тобиус ударил заклинанием Толчок, которое отшвырнуло людей назад и повалило поперек узкого переулочного прохода.

Переступая через постанывающих защитников правопорядка, он выбрался на улицу, которую буквально запрудили солдаты гарнизона городской стражи. Зазвучали залпы мушкетов, видимость испортилась, откуда-то в заклинание Щит ударили еще и арбалетные болты.

Тобиус имел наготове набор боевых заклинаний, но пускать их в дело не спешил – ведь его окружили люди, которые всего лишь выполняли свою работу. Сначала волшебник обезвредил стрелков заклинанием Водопад – кремневые мушкеты перестали стрелять. Затем он щедрым взмахом сеятеля рассыпал вокруг заклинания – Усталость, Паралич, Шок, Судорога, Мигрень, Прострел, Кишковерт, а также не погнушался использовать Понос, Рвоту и Удушье. Стража сделалась небоеспособной, и пора было убираться подобру-поздорову.

Близлежащие улицы оказались пустынны, затеряться в толпе было невозможно. Сунув жезл в мешок, Тобиус побежал, свернул направо, еще раз направо, прокрался под стеной купеческого особняка, не привлекая внимания, перебежал через клумбу с кустами гортензии, затем через перекресток мимо брошенной телеги, свернул влево за угол, а потом только прямо и прямо. Когда вокруг прибавилось людей, он старательно заозирался с испуганным лицом, делая вид, что не понимает, что происходит, чтобы выглядеть точно таким же растерянным, как горожане, и точно так же беспокойно восклицал: «Что произошло?», «На город напали?», «Где стража, куда она смотрит?!», «Скорее! Скорее, по-моему, грохотало там?», «Вы видели? Мне сказали, что в пивоварне взорвалась цистерна!», «Вы знаете, что городской маг напился и буянит?!» Таким образом, Тобиус не только сливался с толпой, но и вносил сумятицу.

Так волшебник отошел от места стычки на внушительное расстояние, затерялся в запутанном клубке городских улиц, людей вокруг появилось достаточно, чтобы скрыть его отступление… но что-то мешало. Мешало как писк комара над ухом в душную летнюю ночь. Что-то не давало ему почувствовать себя хотя бы в относительной безопасности.

Оказавшись на менее людной улице, Тобиус резко развернулся. Человек, шедший по его следам, остановился. Среднего роста очень худой и сутулый мужчина неопределенного возраста, заметив, что обнаружен, улыбнулся. В руках незнакомец держал ларец.

– Чем могу служить? – настороженно спросил Тобиус.

– Я посланник, – сообщил человек, продолжая вяло улыбаться. – Мой господин послал меня сюда.

– Меня это не касается.

– Имя моего господина Мальвар Рыжий, и он шлет вам свое приветствие. – С этими словами слуга открыл ларец, и улицу заполнил яркий свет и невыносимый жар.

– Ахог подери, – пересохшими губами прошептал Тобиус, вытаскивая из мешка жезл.

В огненном элементале, выбравшемся из шкатулки, было двенадцать футов росту, и все тело его состояло из оранжево-красного бездымного огня, источавшего сухой испепеляющий жар. На его широченной груди сидела маленькая незаметная голова с парой глаз, пылавших плазменным светом, длинные руки с мощными предплечьями на запястьях охватывали браслеты, выточенные из камня вулканической породы. Это существо не имело ног, а вместо них от талии тянулся гибкий тонкий хвост, оканчивавшийся внутри открытой шкатулки. Слуга, буквально державший духа стихии в руках, не превратился в пепел лишь благодаря плотному кокону защитных заклинаний, наложенных на него.

Элементаль вскинул руки и метнул две струи огня. Тобиус резко бросил свое тело в сторону, воздвигая Щит Стужи. Следующие потоки огня ударили уже в него и раскололи довольно слабое защитное заклинание. Волшебник не мог позволить себе остаться на одном месте дольше мгновения, он прыгал, уворачивался, отступал, порой спасаясь от пламени в последний момент, но делать это становилось все труднее. Элементаль огня оказался не слишком метким стрелком, но там, где его пламя касалось брусчатки, образовывались лужи расплавленного камня, ступать в которые было чревато.

Исходя из того, что стихийный дух сохранял неразрывную связь с нутром шкатулки, Тобиус предположил, что там лежал артефакт, питавший и стабилизировавший элементаля. Наконец он решил перейти в наступление. Сначала в воздухе разлился Осенний Туман, который скрыл волшебника и громко зашипел, коснувшись элементаля. Дух стихии немедля ударил своим пламенем во все стороны, разрывая промозглые чары и оплавляя стены ближайших домов. Однако недолгую передышку Тобиус использовал с толком – вокруг него парило более двух десятков водяных ядер, сжатых под большим давлением, которые обрушились на элементаля. Улица заполнилась оглушительным шипением, и по ней разлилась река молочно-белого кипящего пара. Пережив этот удар, элементаль вскинул руки вновь, а Тобиус, покраснев от натуги, повторил его жест и оторвал от земли целый слой брусчатки, подставляя его под огненные струи. Уронив растекающиеся камни, волшебник быстро собрал разлитый вокруг пар, и водяные ядра устремились к элементалю вновь.