Белое пламя дракона - Илья Крымов

Продолжая пребывать в задумчивости, Тобиус и сам не заметил, как попал во внутренний двор. Нога внезапно споткнулась о неровный камень, и он едва не упал.

– Вы похожи на древнего старика: ходите в полудреме с умным видом и натыкаетесь на стены! – послышался сверху голос Хлои.

Юная леди восседала на подоконнике открытого окна с книгой в руках. Сквозняк вытянул наружу тяжелые шторы, и они вяло трепыхались.

– Мое почтение, – кивнул маг, улыбаясь. – Извините, если задам глупый вопрос, но что вы там делаете?

– Вы прощены, вопрос действительно глупый! Разве не видно, что я читаю?

– Но обычно для чтения выбирают более подходящие места. Библиотеку не пробовали?

– Здешняя библиотека – это не самое подходящее место для чтения.

– А что, собственно, читаете?

– Ох, да чтоб тебя… – Хлоя отскочила от окна, прижимая к груди книгу, когда воспаривший волшебник нагло присел рядом на подоконнике. – Каково ты, рвать твою кормилицу… то есть как вы смеете?!

– Значит, стишки читаете? – Книга выпорхнула из пальцев Хлои и оказалась в руках Тобиуса, он стал быстро листать страницы.

– Сборник поэм Себастьяна из Дальвикезы, Эстрийского Соловья, – рассеянно поправила принцесса, – обновляю в памяти.

– Прекрасный слог сам ложится в память, как такое можно забыть?

– Вот и я тоже в замешательстве. Многие из этих поэм я знала наизусть, но недавно обнаружила, что вдруг забыла. Вообще-то странно! Я многое из прочитанного стала забывать, причем я помню, что знала, но не могу вспомнить, чего же я такого знала, и… Да что я перед вам впустую разглагольствую?!

– Кто знает, – протянул волшебник, – может, и не впустую. А где лежала эта книга? В вашей спальне? Идем туда!

– Еще чего! – возмущенно воскликнула Хлоя. – Все привезенные книги было сложены в библиотеке!

– Которая – не самое лучшее место для чтения?

– Она находится в той части замка, которой мы пока не пользуемся. Я, так и быть, проведу вас туда, чар, чтобы вы не бродили по округе, как бездомная собачонка.

Отправившись на прогулку в темные коридоры замка, где нога новых поселенцев ступала крайне редко, Тобиус создал светящегося мотылька, и волшебный свет немедленно вступил в конфликт с древним мраком.

– Жутковато, – пробормотал Тобиус, вдыхая запах пыли и разглядывая голые стены. – У этого места есть история, в этих стенах теплится память о тех, кто был до нас. Великолепно!

– И так везде. – Хлоя совсем не разделяла восторженных возгласов Тобиуса. – Жуть берет!

– Этот замок хранит множество секретов и историй. Именно в этой части их больше всего. Осторожно, кости.

Принцесса отскочила от скелета, вольготно развалившегося под стеной, а вот волшебник присел и заглянул в пустые глазницы.

– Привет, приятель, как отдыхается?

– Вы что, с ума сошли?!

– Все маги немного сумасшедшие, видели бы вы, какие выходки устраивали некоторые из моих наставников!

Хлоя поморщилась и двинулась дальше. Пройдя еще несколько низких коридоров, похожих на подземные тоннели, она остановилась.

– Это здесь.

Старая, потемневшая от прошедших лет двустворчатая дверь протяжно скрипнула петлями в полутьме. На библиотеку та старая пыльная зала, потолок которой украшали гирлянды из паутины, не походила. Сквозь запах древней пыли пробивались запахи книг, сложенных на полу, вдали от сырых стен, ибо шкафы, грязные, старые, насквозь изъеденные древоточцами, не вызывали доверия.

– Кощунство так хранить книги, – пробормотал волшебник, делая пассы руками. Вскоре его ладони разорвали ритм «танца», обратились к противоположным стенам, и невидимая волна чего-то, похожего на порыв плотного ветра, вырвалась из них, распространяясь по всем поверхностям помещения, пожирая плесень, иссушая потоки тлетворной влаги и затхлого конденсата. Атмосфера сразу стала лучше, запахло сухим теплом.

– Когда мы вселялись, важнее было привести в подобающий вид жилые помещения, а позже до этого закутка руки так и не дошли.

Тобиус сплел для себя Истинное Зрение и стал прохаживаться по залу, осматривая пол, стены, потолок, но особенно книги и книжные полки.

– Я так и думал.

– Что-то нашли?

– Ни малейших следов чего бы то ни было, – ответил волшебник.

– Ох, как же мало от вас пользы! – надменно констатировала она.

– Не спешите ставить на мне…

Внезапно маг бросился вперед, оторвавшись от земли, и растянулся в длинном прыжке, словно дикий мурз, атакующий добычу из засады.

– Попался! Я поймал его! Ахог мелкий выглянул из-за стеллажа!

– Вы кричите на свой кулак.

Хлоя наблюдала за приближающимся волшебником с неким подозрением, будто он и на нее сейчас так же бросится или того хуже – заразит безумием. Тобиус тем временем нашептывал что-то, пристально глядя на свои сжатые пальцы, потом тряхнул рукой и дунул.

– Что это такое?!

– Дрикси, – ухмыльнулся он.

Маг показал Хлое существо не длиннее мизинца с тонкими трехпалыми ручками и ножками, грушевидным тельцем, пурпурной кожей, ушастой головой, украшенной носом-баклажаном и глазами, собранными в кучку.

– Ну и уродец!

Пленник протестующе запищал в ответ на такой отзыв.

– Вы, на его взгляд, тоже не верх божественной красоты. К тому же важно лишь то, что именно он причина вашей забывчивости.

– Эта лиловая чепуха? Слишком уж жалко выглядит.

– Не верьте глазам… то есть верьте, конечно. В определенном смысле дрикси безобиднее мышей, но при этом большинство магов готовы уничтожить их всех до самого последнего. А все оттого, что дрикси любят читать книги. И никого бы это не волновало, если бы все тексты, которые читает дрикси, не исчезали из памяти последнего, кто читал их до того. Со временем эти безобидные букашки стали представлять весьма серьезную угрозу для волшебников, для которых забывание заклинаний недопустимо. Если бы не способность дрикси к выживанию, их давно бы всех перебили. Некоторые бестиологи считают, что они рождаются из библиотечной пыли…

Принцесса посмотрела на пурпурного лилипута уже другими глазами. Он в свой черед уставился на нее с весьма затравленным видом.

– От них… от них можно защититься? – неуверенно спросила она.

– Могу подарить вам мухобойку.

– А если серьезно? – сурово нахмурила бровки Хлоя.

– Можете прочитать забытое снова, воспоминания вернутся немедленно. Правда, потом вот он, – Тобиус тряхнул рукой, вновь извлекая из дрикси порцию писка, – обязательно вернется, чтобы опять же забрать знания себе.

– И что, других способов, кроме убийства, нет?

– Убийства? – Волшебник иронично изогнул бровь. – Когда вы прихлопываете мух, вы тоже называете это убийством? Дрикси является не более чем мелким паразитом, проще всего его придавить.

– Я не прихлопываю мух! – прошипела принцесса. – И эту мелочь тоже прихлопнуть не позволю! Оно читать умеет, чар! Читать! Это существо вполне разумно, и убить его я не дам!

Маг смотрел на Хлою, прищурившись.

– Постараюсь раздобыть вам хорошего книжного червя, – наконец сказал он. – А этот экземпляр пока придется держать в плену, раз уж вы не позволяете его придушить. Вас проводить в обжитые части?

– Нет! – не задумываясь отрезала принцесса, хотя сразу же пожалела о столь поспешном решении. – Я… я останусь, мне нужно обновить память еще из нескольких книг!

– Как пожелаете. – Тобиус создал еще нескольких светящихся мотыльков. – Мы неосмотрительно не взяли факелов, так что воспользуйтесь этими.

Хлоя даже не догадывалась, что заслужила немного уважения в глазах волшебника своим отношением к дрикси. Тобиус, в отличие от многих братьев по Дару, ценил способность сострадать, он полагал, что именно сострадание и сочувствие – одна из тех вещей, которые заставляют слово «человек» звучать достойно.

Создав немного лака обновления, маг заточил пойманную тварь внутрь и придал магическому веществу твердое состояние.

Ареал применения этой субстанции был поистине невероятен, но особенно впечатляли ее консервационные характеристики. В лаке обновления можно было хранить продукты, им можно было реставрировать вещи, использовать его как клей или строительный раствор, в нем даже можно было хранить живых существ, для которых ток времени приостанавливался. Когда-то давно Тобиус даже видел самую настоящую фею, заточенную в куске лака обновления, превращенного в янтарь. Она стояла на столе одного из наставников Академии как украшение, и маленький волшебник тогда пообещал себе, что однажды освободит несчастную кроху.

День выдался погожим, но в воздухе ощущалось влажное тепло, как перед грозой. Тобиус немного постоял на балконе, разглядывая пустынную деревенскую улицу и небо. Воротник сорочки, неприятно теплый и влажный от впитанного пота, раздражающе прикасался к коже.