Харбин. Вера и отчуждение. Христианские меньшинства российской диаспоры Северо-Восточного Китая - Ксения Игоревна Родионова

в общ<ест>во адвентистов, учение которых-де единственно чисто христианское. Среди представителей харбинских адвентистов встречаются интеллигентные люди. Напр<имер>, бывший товарищ прокурора Пограничного суда Бражников является убежденным адвентистом, к голосу которого внимательно прислушиваются другие, приписавшиеся к этому обществу. Религиозный кризис, наступивший в России, вызывает к жизни фантастические рассказы о чудесном564.

Ответом на проповедь адвентистов стала критика их церкви. Православные церкви в Маньчжурии издавали книги и статьи, критикующие учение адвентистов565. В Харбине проводились диспуты между Феофилом Бабиенко и протоиереем Русской православной церкви Василием Демидовым566.

В 1925 году открыта Сунгари-Монгольская (впоследствии Сунгарийская) миссия для русских адвентистов в Маньчжурии. Ее главой назначался Феофил Бабиенко, постоянным пастором Максим Попов, секретарем и казначеем миссии стал польский гражданин, миссионер К. Савицкий567. Официальным изданием Сунгарийско-Монгольской миссии стал журнал «Семейный друг». Его выпускали до декабря 1926 года, после чего издание было закрыто568. При церкви АСД работали гимназия569 и библейская школа570. Основными направлениями последней были изучение библейских доктрин, монгольского языка, а также первой медицинской помощи571. Библейская школа в Харбине подготавливала миссионеров, которые вели деятельность на территории Маньчжурии и Монголии, и для поездок требовалось знание дополнительного языка. В Монголии миссию с 1925 по 1932 год вел переводчик монгольского языка из Харбина П. Е. Косицин572.

Прокопий Ефимович Косицин (род. 25 апреля 1899 года) – уроженец города Благовещенск. Потомок амурских молокан. Служил в армии Колчака, в 1919 году уехал в Маньчжурию573, с 1924 по 1925 год обучался в библейской школе адвентистов, после чего направлен проповедником во Внутреннюю Монголию, в середине 1930 годов вернулся в Харбин574.

Из Маньчжурии миссионеров направляли и на территорию советского Дальнего Востока. В 1923 году там работал адвентистский проповедник Корженков. После его возвращения на КВЖД деятельность советской общины стала затихать575.

С 20 по 22 июня 1925 года во Владивостоке проходил первый областной съезд адвентистов, целью которого стало создание Дальневосточного совета адвентистов седьмого дня (ДВОС АСД). На собрании было избрано руководство объединения, принят его устав576. Центром был выбран Хабаровск; совет был связан и с харбинской общиной. Это укрепило ранее слабые связи харбинцев с советскими адвентистами. Через Маньчжурию в ближайшие советские группы АСД направлялись инструкции и денежная помощь577. С 28 апреля по 2 мая 1926 года Дальневосточный совет адвентистов созвал пленум в Хабаровске. Перед собранием проповедник Хрульков посетил двенадцать общин, находившихся в населенных пунктах вблизи железной дороги. В это же время с советских территорий в Харбин уехал адвентистский пастор Мерзляков578, где впоследствии и остался проповедовать.

Зимой 1925/26 года Ф. Бабиенко проводил в Харбине проповеди, которые впоследствии вышли отдельным изданием в типографии Сунгари-Монгольской миссии христиан адвентистов седьмого дня579. Книга включила в себя 66 проповедей, каждая на четырех страницах. Еще одним непериодическим трудом стал «Сборник духовных песнопений»580, опубликованный в издательстве «Спутник жизни» для верующих общины.

В 1927 году руководство церкви АСД решило перевести Ф. Бабиенко из Харбина в Прибалтику. Перед его отъездом 26 мая 1927 года состоялся съезд Сунгарийско-Монгольской миссии в Харбине. Участниками стали 223 участника, включая деятелей церкви и верующих581. Для понимания вклада Ф. Бабиенко в развитие церкви АСД приведем часть благодарственного письма, врученного верующими своему пастору, которое характеризует его деятельность во всех сферах жизни общины:

Все мы, участники настоящего Съезда, являемся таковыми исключительно лишь потому, что к возрождению каждого из нас к новой христианской жизни ты положил свой тяжелый и упорный труд. Среди нас, работников и членов Харбинской церкви, нет ни одного, кроме нашего дорогого гостя брата Еванса (Эванса) и нескольких собратьев, которому ты не помог бы оставить свой грешный путь и стать на путь света и правды. Будучи проповедником Духа Святого, ты нарисовал на сердцах наших неизгладимый образ распятого за нас Иисуса Христа и помог нам изучить святое Слово Божье, служащее нам теперь основою жизни и дающее нам твердую надежду на будущую вечную жизнь.

Путем организации двухгодичного курса Библейской школы ты родил целый кадр проповедников Христова Евангелия и дал тем возможность начать работу Божию, как на линии Китайской Восточной железной дороги, так и среди многочисленного монгольского народа.

Трудами твоими организована церковная школа в Харбине, в которой мы имеем возможность обучать наших детей, выстроен прекрасный молитвенный дом, под кровом которого мы имеем счастье находиться, и сделано еще много другое582.

После отъезда Ф. Ф. Бабиенко из Харбина его работу продолжали подготовленные им проповедники.

В целом этот этап истории Церкви АСД был предопределен той работой, которую начал вести в Китае Феофил Бабиенко. За эти годы были построены внушительных размеров адвентистский храм, воскресная и библейская школы, издательство, выпускались книги и журналы, создана Сунгари-Монгольская миссия, получившая официальный статус. В отличие от большинства протестантских общин, которые вели миссию среди российской эмиграции в Китае, харбинская церковь АСД стала центром дальневосточного адвентизма. Именно из Маньчжурии адвентизм стал распространяться сначала на российский, а позже и на советский Дальний Восток. Сунгари-Монгольская миссия не подчинялась российским центрам, имела с ними слабые контакты. После потери связи с СССР и вследствие этого невозможности обеспечивать финансами адвентистские общины напрямую из Соединенных Штатов Америки было решено направлять денежные субсидии и указания в советские общины через харбинскую церковь АСД. Она становится главной для дальневосточных общин АСД.

Сунгарийская миссия адвентистов седьмого дня

Сунгарийско-Монгольская (в 1930‐х годах переименована в Сунгарийскую) миссия продолжила работу после отъезда Ф. Бабиенко. Ведущим направлением оставалась религиозная и издательская работа. С 1928 года миссия АСД стала издавать новый ежемесячный журнал «Настоящая истина». За все время работы Сунгарийско-Монгольской миссии было выпущено 12 номеров583. В 1929 году завершается строительство второй церкви АСД в Харбине, которую начали строить еще в 1927 году. Освящение храма прошло в ноябре-декабре 1929 года. Храм обслуживал русских прихожан и местное китайское и маньчжурское население. Первоначально приход находился на ул. Ковельской, а в 1935 году после перепланировки был перенесен на проспект Да-Тун584. Церковь представляла собой небольшое двухэтажное здание, увенчанное большим крестом. Настоятелем прихода до 1941 года был М. Попов, американский гражданин, возглавивший Сунгарийскую миссию адвентистов после отъезда Ф. Бабиенко585.

Церковь адвентистов седьмого дня в первые годы нового государства Маньчжоу-Го продолжала развиваться. Количество верующих возрастало, и к началу 1930‐х годов были арендованы еще