Харбин. Вера и отчуждение. Христианские меньшинства российской диаспоры Северо-Восточного Китая - Ксения Игоревна Родионова

два помещения для молитв. Одно находилось в харбинском районе Пристань, на улице Коммерческая, в клубе ремесленников586, второе в районе Старый Харбин, на улице Лагерная, 1, кв. 5587.

Всего к 1931 году в Маньчжурии и Квантунской области действовали четыре церкви АСД. Прихожане общины были разной национальности, преобладали русские. Наибольшее количество последователей в общине было зафиксировано в 1932 году. Сунгарийскую миссию в это время возглавлял Максим Попов, русский по происхождению пастор, приехавший из Соединенных Штатов Америки по приглашению Ф. Ф. Бабиенко. В докладах БРЭМ имя священнослужителя часто упоминается как Макс Поповей.

В мае 1934 года адвентисты перестали выпускать журнал «Источник жизни», вместо него начало выходить издание «Маяк». После пяти выпусков журнал был закрыт588. В 1930‐х годах продолжалась работа гимназии адвентистов. Учителями были Максим Попов, его жена Валентина Михайловна и дочь Елена589. Директором гимназии стал Б. К. Бражников.

В 1935 году Сунгарийская миссия насчитывала 391 последователя590. Количество верующих уменьшалось пропорционально оттоку эмигрантов из Маньчжоу-Диго. Китайцев-адвентистов в Харбине было около 1300 человек. С остальными протестантскими общинами в городе адвентисты контакты практически не поддерживали. Количество адвентистских проповедников увеличивалось, к 1938 году в подчинении у М. Попова находилось больше двадцати миссионеров591. В конце 1930‐х годов пастор церкви Савицкий был направлен из Харбина в Дайрен592. Так как Сунгарийская миссия включала в себя русских верующих не только Маньчжоу-Диго, но и Квантунской области с центром в Дайрене, поездки миссионеров по городам были регулярными. Глава миссии М. Попов с 8 сентября 1937 года по 16 августа 1938 года регулировал ее деятельность в Дайрене, Мукдене и в Шанхае, где также имелись общины, состоявшие из российских эмигрантов593. Миссионерские поездки совершались и в пределах Маньчжурской империи. Пастор Попов посещал главным образом общины в городах и на станциях КВЖД: Мукден, Харбин, Ашихэ, Хайлар, Пограничная, Охо, Вейшахе, Яду594. Одна адвентистская община находилась в Синьцзине во главе с Нильсом Дальстейном595. К 1940 году в Харбине и Дайрене осталось 273 верующих. Один из молитвенных домов был закрыт. М. Попов уехал из Маньчжоу-Го и главой миссии среди русских был назначен А. Роббинс. Секретарем комитета при миссии был русский эмигрант М. Калабугин596.

Михаил Андреевич Калабугин родился в городе Стерлитамак Уфимской губернии 29 октября 1893 года. В Маньчжурию прибыл в 1920 году из Читы, в Харбине работал в типографии и репетитором. С 1924 года стал проповедником в Церкви АСД. С 1928 года – член правления Гимназии христиан-адвентистов597.

В 1940‐х годах церковь АСД продолжала работать. В Харбине службы велись в действующих храмах. Но количество верующих стало сокращаться. Российские эмигранты покидали Маньчжоу-Диго, многие протестанты уезжали в США, где чувствовали себя свободнее.

Число русских и китайских адвентистов уменьшилось. Одновременно развивалась миссия для японцев. Для этого в Харбин из Мукдена приезжал пастор-японец, который вел службы на родном языке. С 1941 года М. А. Калабугин стал настоятелем приходов АСД. Финансирование церкви, которое шло до этого из Соединенных Штатов Америки, сократилось. В основном община жила за счет десятин и пожертвований верующих. Богослужения велись на русском языке598. Практически всю деятельность церкви продолжал вести Калабугин. Он стал руководителем Сунгарийской миссии АСД и возглавил издательство адвентистов в Харбине. Пастор церкви Прокопий Ефимович Косицин прекратил проповедовать в связи с состоянием здоровья599. В 1942 году число адвентистов в городе уменьшилось до 194 человек600.

Динамику численности адвентистов седьмого дня можно проследить с 1926 года, когда начинает официально фиксироваться численность приверженцев АСД Сунгарийско-Монгольской миссии. Данные охватывали население, состоявшее из бывших российских подданных, проживавших на территории Маньчжурии и Монголии (табл. 2).

Таблица 2. Динамика количества верующих Сунгари-Монгольской миссии (русское население Монголии и Маньчжурии) АСД 601

Одна из наиболее многочисленных общин протестантов в 1940‐х годах уменьшилась, уезжали и проповедники общины. Причиной стало то, что российские эмигранты покидали Маньчжоу-Диго. Постепенно уменьшалось и финансирование миссии. Власти, усилившие контроль за всеми иностранными священниками, вынуждали пасторов сокращать поездки за границу, стало сложнее посещать общины в пределах империи. Тем не менее сплоченные адвентисты не дали политическим распрям в стране уничтожить церковь. Внутри общины не было конфликтов и идеологических споров. Более того, Сунгарийская миссия работала и тогда, когда большинство протестантских миссий уже прекратило работу среди русскоязычного населения в Маньчжурии. Многие миссионеры и члены общины АСД уехали из Маньчжурии в США, но сохранили единство, собираясь группами верующих. Община продолжила всю работу в Сан-Франциско, где была создана Славянско-Американская церковь адвентистов602.

Семья Бражниковых

Семья Б. К. Бражникова была известна не только в общине адвентистов, но и вообще в Харбине. Борис Бражников пользовался в городе авторитетом. П. В. Вологодский упоминал его как человека интеллигентного603, и это неудивительно. Бражников знал французский, немецкий, латинский и греческий языки604. Вся семья Бражниковых сыграла важную роль в жизни общины.

Борис Константинович Бражников (род. 20 августа 1878 года) – уроженец Ливенского уезда Орловской губернии, был командирован на Дальний Восток в 1900 году605, с 1907 года занимал должность товарища прокурора Пограничного окружного суда в Харбине. Будучи работником суда, Б. К. Бражников поступил в Библейскую адвентистскую школу. После ее окончания он стал проповедником церкви. В 1920 году китайские власти закрыли суд, и Бражников занял должность директора Харбинской гимназии христиан-адвентистов606. Помимо руководства гимназией, он также преподавал в ней юридические и гуманитарные науки. Жена пастора Екатерина Ивановна Бражникова (Кайдо) занималась переводами адвентистской литературы и преподавала в гимназии английский язык607.

Дочь проповедника Вера Борисовна Бражникова родилась в Харбине 8 августа 1914 года, состояла в общине адвентистов седьмого дня. В 1930 году окончила Пушкинскую гимназию, изучала английский язык и машинопись на курсах ХСМЛ, в 1934 году окончила курсы японского языка при реальном училище Южно-Маньчжурской железной дороги, после чего стала преподавать японский язык на курсах иностранных языков И. Ярицкого в Харбине608. Работала переводчицей и в больнице Красного Креста, активно участвовала в жизни общины, была близкой подругой М. Попова609.

Осенью 1936 года Вера Бражникова оказалась в центре конфликта между православной и протестантской молодежью. 8 июня 1936 года при Первом кружке объединения российской молодежи в гимназии Дризуля была открыта богословско-философская секция. Руководителем секции стал студент четвертого курса Богословского факультета Института св.