Не верь мне (СИ) - Евстигнеева Алиса

-Он не уедет, - неуверенно обещаю я, но тут же исправляюсь. – Да даже если уедет, он навсегда останется с тобой. Он же все эти года не оставлял тебя. Вы общались… ты к нему ездила. Папа любит тебя и никогда не откажется от тебя.

-Первые три года он только звонил.

-Это я тебя не отпускала, - зачем-то вру я. – Ты маленькая была, и я боялась… что вдруг что там случится.

Она жалобно шмыгает носом.

-Ты не говорила.

-Ты и так на меня злишься через раз.

-Я не злюсь, - опять шмыгает она

-Да? – удивляюсь. – Тогда что это?

-Мне просто… страшно, вдруг у нас ничего не получится.

-Получится, всё у нас получится…

Мы ещё какое-то время сидим так, а потом Анютка тянет меня за собой, и я ложусь рядом, перебирая пальцами её волосы. Дочь то ли дремлет, то ли просто затихла. Часы уже подкрадываются к полуночи, когда я устало думаю о том, что надо бы выгонять Сергея домой и укладывать мелкого спать, когда дочь вдруг нарушает нашу устоявшуюся тишину.

-А с каких пор ты крыс боишься?

-С детства.

-Да? А я не замечала.

-Можно подумать, что ты до сегодняшнего дня часто меня с ними видела…

Она молчит, видимо вспоминая, а я поясняю.

-Я когда в возрасте Кроша была, на меня крыса в подворотне прыгнула. Ничего страшного, я ей просто на пути подвернулась, но я очень испугалась. С тех пор… как-то у меня с грызунами не складывается.

-И папа знал?

-Ещё как, -  фыркаю я.

-Думаешь специально?

-Нет. Думаю, что не подумал, - по крайне мере, я на это очень надеюсь.

Ещё немного тишины. И Анька наконец-то выдаёт.

 - Ма, я тебя люблю.

  -И я тебя, - печально улыбаюсь я, благо, что она не видит. Сложно в такие моменты говорить о своих чувствах, ещё не хватало, чтобы мы вместе разревелись. – А теперь я пойду… эту парочку разгонять, иначе мы с тобой завтра мелкого в садик не поднимем.

Целую её в лоб, после чего встаю и закутываю дочь в одеяло, прямо так, как делала это в детстве. Анька лежит, словно в кокон завёрнутая, одна лишь голова торчит. Внутри меня что-то щемит… какое-то ненормальное желание продлить этот момент её детства.

-Спи, малышка, спи.

Щёлкаю выключателем, погружая её наш маленький мир в темноту. Но всё очарование моменты развеивается, стоит мне только выйти в коридор. Потому что я тут же врезаюсь в грудную клетку Ревизора, неловкр ойкаю, а он ловит меня, за поясницу прижимая к своему торсу.

Пара неловких секунд и я отталкиваю Сергея от себя.

-Пусти… Мне Кроша укладывать надо, - отчего-то шёпотом требую я.

-Он уснул, прямо на полу, - так же шепчет мне Сергей, из-за чего у меня волоски по всему телу зашевелились.

-А…

-Я уложил его, и даже переодел в пижаму. Если, конечно, это была она под подушкой.

С недоверием смотрю на него, на что Сергей лишь разводит руками.

-Не поверишь, но я всё ещё помню, как это… обращаться с маленькими детьми.

 -Ну надо же, - шиплю я. После чего нервно огибаю его, скрываясь в ванной

Я не злюсь. Вернее очень стараюсь этого не делать. Скорее уж ревную. Кроша к Сергею. И это дикость… но такая, очень острая и болезненная. Чувствую себя ненужной дурой. Дети так легко отца приняли. Ну вот как так? Стоило притащить ему крысу и всё. Папа – герой. Мама – истеричка. Нет, я понимаю, что веду себя соответствующе. Просто всё происходит так быстро… непростительно быстро к тем шести лет, что я училась жить без него.

Душ немного помогает остыть. Ненужные мысли из головы он, конечно, не смыл, но на душе стало яснее. А главный вывод сегодняшнего дня – мы не на соревнованиях кто кого. Я не смогла заменить детям отца, поэтому он вряд ли сможет стать мамой. Надеюсь. Мы оба им нужны. А, следовательно, нужно вести себя как взрослые люди. Эх, ещё убы знать как это.

Из душа выходила ночнушке и халате, полностью уверенная в том, что посторонних в квартире нет. Потому что им здесь ещё делать нечего, ведь на улице была глубокая ночь, а все дети в сочетании с крысой уже давно спали.

Но нет. Один лишний всё-таки нашёлся, бесстыже развалившейся прямо в одежде на моей кровати … и спящий.

Глава 18

Глава 18.

Не придумала ничего лучшего, чем пнуть его в ногу. Серёга тут же подскочил на постели, принимая сидячее положение. Одной рукой провёл по волосам, а другой потёр заспанные глаза.

-Извини, уснул.

Я недовольно покачала головой, потуже затягивая халат. Всё было вполне консервативным и приличным, а в чём мне ещё дома ходить? Но стоять перед ним в таком виде всё равно было крайне неловко, так если бы запускала его во что-то личное. Хотя куда уж более, он вон уже, по-хозяйски расположился у меня дома.

-Что ты тут вообще делаешь?!

-Тебя жду. Поговорить надо.

-Тебе на сегодня разговоров не хватило?

-Хватило, но ты же сама уже поняла, что это плохая вещь, откладывать такие вещи на потом.

-То есть тебе именно сейчас горит отношения выяснять?

-Я не собираюсь с тобой ругаться, - как-то совсем по-простому и без обиняков заявил он.

-Зато я собираюсь.

Но это он тоже благополучно игнорирует, закрывая глаза на мой откровенно вражеский тон.

-Что у вас с Аней случилось? – непонимающе смотрю на него, и Сергей поясняет. – Я крики слышал.

По чуть-чуть стравливаю из лёгких воздух, считая до десяти. Убийство – это грех.

Он продолжает сидеть на кровати, я же стою напротив, скрестив руки на груди. И вроде как всё вполне скромно, его взгляд хоть и прошёлся по мне, но без намёков и лишних вольностей, но мне всё равно неловко. Словно я беззащитна и открыта, да ну его нафиг. Сажусь рядом на край кровати, так хоть можно избежать прямого взгляда, пусть в бок мне смотрит. А ещё лучше идёт восвояси.  

-Что у вас с Аней случилось? - повторил он свой вопрос, теперь беспокойство в его голосе слышится отчётливо, а мне почему-то смешно от этого. Вот почему я должна беспокоиться о чувствах всех окружающих? Обо мне кто подумает? -Оль.

 А Оля же тряпка, она сдаётся.

-Аня решила, что раз ты теперь здесь, то есть шанс на восстановление наших с тобой крепких и нерушимых семейных уз.

-Я ей этого не говорил, - поспешно поясняет он, можно подумать, что я его в этом подозреваю. Достаточно хорошо знаю дочь, чтобы понимать, что это она сама вложили нужный ей смысл в происходящее.

-Ещё бы ты это ей говорил, - огрызаюсь я, но потом всё же меняю тон своего повествования. – Просто она этого очень хочет, и принимает желаемое за действительное. Ну и боится… что ты опять решишь уехать.

-Не уеду, - отрезает он.

-Ты это не мне должен доказывать, а ей… им.

-Докажу, - всё так же категоричен Сергей. - Но тут ты не права…

Поворачиваю к нему свою голову, до конца не понимая, что он имеет в виду.

-Ты тоже должна это знать. Я больше не брошу вас.

-Серёж, только не говори, что…

Качает головой.

-Я не претендую на тебя, - мягко поясняет он, а у меня внутри всё каменеет. Потому что хотелось, очень неправильно, но хотелось. Чтобы потом воротить от него нос и говорить, что всё, до свидания, вода утекла, и мстительно улыбаться. И нет мне дела до того, насколько это некрасиво или подло,  я хочу знать, что… вся наша любовь не была выдумкой, хотя бы тогда в прошлом. – Но ты больше не должна всё на себе тащить. Оль, я сегодня всё говорил это Серёжке не ради красивого слова. Я прекрасно понимаю, свою вины перед вами…

-Если бы понимал, то не вёл себя так.

 -Как?

-По-хозяйски. А то приехал и… всё, любите меня, встречайте, ублажайте.

-Что-то я не припомню, что я хоть что-то из этого требовал, - сдвигает он свои брови.

-Но выглядит именно так

-Ну ещё бы, я ведь к жене приехал.

 Я подрываюсь на месте и смотрю на него, выпучив глаза, до конца не веря, что он это сказал. А гад – Измайлов вдруг улыбается, возвращая лукавство в свой стальной взгляд. И я понимаю, что шутит, но от этого не легче.