Не верь мне (СИ) - Евстигнеева Алиса

Но Сергей понимающе хмыкает.

-Сейчас всё будет, - обещает он, и, легко подрываясь, скрывается за дверью

-Крош! - возмущённо шиплю я на сына.    

-Что?! – невинно хлопает своими ресницами. – Ты же сама сказала, что он мне тот конструктор принёс…

-СЕРГЕЙ!

 -К тому же каждый должен иметь возможность исправить свои ошибки! – повторяет он явно чужие слова.

-Я тебя убью, - честно обещаю я и делаю уже рывок, чтобы поймать сына за ногу, но тут в дверях вновь появляется Измайлов со своей огромной ношей, всецело завладевая нашим вниманием.

Пара манипуляций с коробкой и нашему взору является клетка с… лысой крысой.

-ВАААААУУУ, - визжит деть.

-Неееееет, - стону я.

На деле Моня оказалась морской свинкой, но этот факт не делал её более волосатой. Лысая свинья в миниатюрной вариации довольнёхонько восседала на моём кухонном столе и усердно поедала салатный лист, от чего дети через раз забывали дышать, заворожённо наблюдая над этим… природным недоразумением.

Мы пытались осилить праздничный ужин, но получалось плохо. Дети просто забывали есть, полностью увлечённые лицезрением своей новой подружки, а мне кусок в горло не лез от вида голой крысы на моей кухне. Зато человек, за которого я когда-то зачем-то вышла замуж (дурой была!), спокойно поедал предложенный ему салат, не забывая периодически пускать в мою сторону любопытные взгляды. Измайлову в принципе весело было,  хоть он старательно и сдерживал себя, но раскаянья это его взгляду не добавляло.

-Мама, она поморщилась! – кричит Крош, размахивая во все стороны руками от счастья.

Я тоже морщусь, но почему-то никто это не ценит.

-Ешьте, - пытаюсь я вразумить своё семейство.

-Сейчас, - обещает Анька, подсовывая Моне очередной лакомый кусочек.

-Дети! - крайне недовольно восклицаю. Но я, видимо, слишком волосата, чтобы на меня обращали внимание. Слава Богу, в комнате звонит телефон и я совершаю побег из-за стола, впрочем это вряд ли хоть кто-нибудь заметил.

Звонила Машка поздравить меня с новорождённым и между делом напомнить мне, как она меня ненавидит за то, что я так резко свалила в отпуск.

-Скоро выйду уже. И по ходу дела быстрее, чем ты думаешь.

-Домашние достали? – понимающе ухмыляется подруга.

-Их теперь слишком много на меня одну, - обтекаемо отвечаю я, за что получаю очередной смешок.

-Позвони Кирееву, пусть выгуляет тебя, - предлагает она, вкладывая в свой голос как можно больше многозначительности. Так если бы я совсем не понимала её намёков.

-Он же не в городе.

-Вчера вернулся.

-Ну круто, что тут скажешь? - бурчу я, совсем не представляя, что мне теперь делать с полученной информацией.

-Хочешь я ему…

-Не смей! – моментально завожусь я. – Вот только попробуй сказать Никите хоть что-нибудь!

-Да ладно тебе, славный же парень, перспективный такой. Сколько ты там из себя ещё девочку строить будешь?

Машка говорит что-то ещё, но я уже не слушаю, поскольку натыкаюсь своими глазами на Сергея, облокотившегося на дверной косяк и с интересом вслушивающегося в мой разговор.

-Маш, я тебе потом перезвоню.

-Обиделась, что ли?

-Потом, - не очень вежливо отвечаю я, скидывая разговор, после чего указываю на Серёгу пальцем. – Тыыыы…

-Оль, выдохни, это всего лишь морская свинка, - спокойно просит он.

-Это лысая крыса!

-Скинни, - поправляет как ни в чём ни бывало.

-Лысая!

-Оля, - театрально вздыхает он, хотя я же вижу, смешно ему, - не истери.

Меня захлёстывает волной возмущения, даже слов подходящих не нахожу, чтобы послать его. Всё на что хватает моей фантазии – это схватить подушку с кровати и с упоением швырнуть в него, но Измайлов легко её перехватывает.

-Просто выдохни. Хорошо? Что ещё такого я мог ему подарить?

-Я тебе конструктор в руки сунула!

-Сама подаришь, он в коридоре стоит. Я не собираюсь за твоей спиной отсиживаться.

Я хватаюсь за вторую подушку, но не кидаю. Лишь остервенело жмакаю её в своих руках, представляя на её месте измайловскую шею.

-Правда, не паникуй. Ничего такого не случилась. За ней минимальный уход нужен. И ещё мне сказали, что они очень социальные, любят, когда их на руки берут, главное в тепле держать и не перекармливать. Аня с Серёжкой сами вполне справятся.

-Справятся они, ха. Да они уже сейчас её нашпиговывают всем подряд, а что я буду делать, когда твоя крыса решит помереть?

-Они долго живут… Но если ты хочешь, я себе её  заберу. Будут у меня с ней встречаться.

Последняя мысль меня пугает. Можно сказать, что парализует. Мысль про то, что дети будут ходить к нему в гости, меня не посещала. И ладно, если бы Аня, но Крош… Я вообще сына наедине с отцом не представляла. И это был шок, сродни с нервным потрясением. Но я смогла воздержаться от возмущений и комментариев, уже понимая, что после сегодняшнего дня мне по ходу дела от Сергея уже никуда не деться. Ну или пока он не наиграется в папочку. Хотя искренне надеюсь, что этого не случится никогда, потому что как я буду объяснять это детям, ума не приложу.    

-Надо было его Ибрагимом назвать, - невпопад замечаю я, но Измайлов понимает всё правильно.

-Поздняк метаться.

Я обречённо плюхаюсь на свою кровать, закрывая глаза рукой. Боже, во что я ввязалась. Это только так со мной может быть. Родить детей в законном браке, а потом усложнить всё настолько, что… без бутылки не разберёшься. Хотя нет. Пить не хотелось. Хотелось просто забыться и оказаться где-нибудь на необитаемом острове, чтобы только я, дети и… голая крыса. Мне теперь от неё вовек не отвертеться.

Матрас рядом со мной прогибается под тяжестью чужого тела – это, конечно же, Серёга, улёгшийся рядом со мной. Ну как улёгшийся. Ноги-то у нас на полу. Зато всё остальное… В общем, голова к голове. Лежим и смотрим в потолок.

-Уйди, - совсем неубедительно требую я.

-Нет, - просто и спокойно отказывается он. – Привыкай, я теперь всегда  рядом буду.

-Ну не в моей же постели! – опять нервничаю я, думая совсем не о том. Но Сергей этого вроде бы не замечает, по-своему интерпретируя моё замечание.

-Ну, так и я вроде как не пристаю, - отшучивается он, и я даже фыркаю, правда, у меня нет гарантии, что это не истерика.

Было очень странно, лежать в тишине и непосредственной близости друг от друга. Мы не соприкасались, но мне казалось, что я чувствую своей кожей его. Из-за чего сбивалось дыхание, а сердце не могло определиться, чего ему хочется больше – обмереть или пуститься в галоп. Мои мысли принимали какой-то неясный оборот, совсем неуместный и абсолютно неправильный, но мне вдруг стало душно и тесно. А ещё…

-Как ты думаешь, всё нормально прошло? – неожиданно вкрадчиво спрашивает Измайлов, возвращая меня на грешную землю из моих душевных метаний.

-До того как он под кроватью прятался или во время? – прячусь я за своё ехидство.

Серёга поворачивает голову и тяжело смотрит на меня, но я не реагирую.

-Всё вместе.

Пожимаю плечами, что в положении лёжа не так уж и легко.

-Сейчас сам у него спросишь.

-В каком смысле?

 -В прямом.

И сын меня не подводит.

-А что вы тут делаете? – интересуется детский голос со стороны двери.

-Разговариваем, - максимально спокойно поясняю я, убеждая себя в том, что действительно ничего такого не произошло. А вот Сергей встрепенулся от неожиданности и присел на постели во все глаза уставившись на Кроша. Ну да, он же не привык слышать шлёпанье детских ног в любое время суток.

Крошик медлит, обдумывая увиденное и услышанное, а потом идёт к нам. Я продолжаю лежать, не поднимая головы на него, мне вообще провалиться сейчас хочется, и желательно под землю. Впрочем, о том, что я не приняла сидячее положение, я очень скоро пожалею. Сын забирается к нам на кровать с моей стороны, отца он пока ещё опасается, хоть больше не пугается его, но держится настороженно. Сначала ребёнок прижимается к моему боку, а потом садит мне живот что-то маленькое и горячее, что ощущается мной даже через ткань домашнего платья.