Системный практик X - Олег Свиридов

Я не устану повторять, что самой мощной из моих техник на самом деле является «Сжигание Ци». Что говорить, если из-за нее могущественные древние демоны путают меня со своим господином, стоит лишь увидеть эту технику в моем исполнении. И именно с ее помощью я и уничтожил первого приблизившегося ко мне змея. Он тут же обратился облаком чистой огненной энергии, которой самой по себе было бы достаточно, чтобы уничтожить зазевавшегося практика. Но я не стал уворачиваться и даже не принял удар на защитную технику.

У меня был другой план. Я собирался поглотить эту мощь.

Первое облако огненной Ци коснулось моего тела. Огонь не обжег меня — он впитался, повинуясь моей воле. Второй огненный змей последовал почти одновременно за первым. Потом был третий. Десятый… Двадцатый…

Мое духовное тело взвыло от чужой, агрессивной силы практика Уровня Пробуждения Духа. Но Пламя Жизни внутри меня горело неугасимым огнем, позволяя выжить и переплавить враждебную Ци в мою собственную. Это было безумие. Но это был мой шанс.

— Что ты творишь⁈ — впервые в голосе Чжунь Лао появилось что-то, кроме презрения. Это было недоумение.

Но я не собирался ему отвечать. Не потому что не хотел ответить ему что-нибудь этакое. Я банально не мог отвлечься. Я просто продолжал впитывать, уничтожать и поглощать огненных змей. И это оказалось куда сложнее, чем я думал изначально.

Пекло, да мне пришлось импровизировать и использовать Небесную Ци в Пламени Жизни, просто чтобы не умереть! А ведь у меня и так осталось ее совсем немного. И она мне еще нужна…

Что там учитель мне сказал перед боем? Что чтобы победить, лишь моих сил не хватит? Что ж Оробай был абсолютно прав. Победить ЭТО на уровне ядра было просто невозможно! И поэтому мне нужна была вся сила, до которой я мог дотянуться. И почему бы не обратить силу моего врага против него самого?

Возможно, Оробай имел в виду что-то другое. Даже скорее всего он имел в виду что-то другое! Однако это не значило, что моя идея не сработает. В конце концов, помимо количества духовной силы, есть еще и разница в качестве между практиками двух разных ступеней. Особенно между уровнем Пробуждения Духа и Уровнем Ядра.

Ци моего врага была невероятно плотной. Она воспринималась как нечто тяжелое, мощное, невероятно опасное. Если бы не Пламя Жизни, я бы давно сгорел, превратился в пепел, и не факт, что даже моя родословная феникса помогла бы мне возродиться. Однако я каким-то чудом удерживал чужую Ци внутри себя и направлял в одну-единственную технику, которую готовил все это время. Ярость Солнца.

Сила самого Чжунь Лао и тот небольшой запас небесной Ци, что у меня оставался, слились воедино. В какой-то момент Ци во мне скопилось столько, что мое тело начало светиться изнутри. Я не просто собирался применить технику — такое чувство, будто я сам на секунду стал солнцем.

Кажется, глядя на меня и на ту энергию, что я излучал, до Чжунь Лао дошло, что я задумал. По крайней мере, новых змей он создавать перестал, но мне было плевать. Я и так собрал силы больше, чем мог удержать. Еще немного и я бы просто лопнул.

— Довольно! — взревел мой противник. — Хочешь моего огня? Давай, увидим, сколько ты сможешь вынести!

В следующее мгновение из ладоней Чжунь Лао вырвались огненные ленты. Темно-алые, почти черные. На этот раз я прекрасно знал, что это за техника. Видел описание еще в Секте Феникса. Адские Узы. Всего лишь духовный ранг, однако с его уровнем силы это не имело значения.

Эти ленты, на которых были выгравированы глифы небесного языка, могли сдержать кого угодно, раня не только тело и дух, но и разум, буквально превращая человека в безвольную марионетку. Что ж, я был прав с самого начала. Чжунь Лао действительно не собирался меня убивать — он хотел захватить живым.

Я не собирался просто стоять и смотреть. Ярость Солнца, переполненная духовной силой, уже жгла меня изнутри. И я наконец-то дал ей выход.

Черный клинок вспыхнул у меня в руке, и на нем тут же проступила сеть белоснежных трещин. Мой личный артефакт, идеальный проводник Ци, работал на пределе. Не будь у меня Черного Пламени Жизни, я бы не рискнул проделывать подобное. Пропустить через себя такой поток чужой силы я бы просто не смог. Сейчас во мне было духовной силы на сотню моих резервов; меня буквально могло разорвать в любой момент.

Белоснежная огненная комета, двигавшаяся с невообразимой скоростью, сорвалась с кончика клинка. Словно настоящая звезда… Пекло, только сейчас я понял, насколько эта атака похожа на то, что я видел в Фолианте мертвого Солнца! Вот только, несмотря на всю мощь, я ощущал, будто чего-то в этой технике не хватает. Чего-то очень важного, но неуловимого… Впрочем, менять что-то уже поздно.

Две техники столкнулись в ледяной пустоши. Кроваво-алые ленты и переполненный силой осколок солнца. Ленты тут же разорвались, обратившись в темно-алый туман, и моя техника, ничуть не потерявшая в силе, врезалась прямо в грудь Чжунь Лао, что с презрительной усмешкой смотрел в этот момент на меня.

В следующее мгновение на поле боя будто бы и впрямь вспыхнула небольшая звезда. Взрыв отбросил меня назад, вышиб дыхание. Барьер, возведенный вокруг импровизированной арены, затрещал, по нему поползла паутина трещин. На мгновение я ослеп. А когда зрение вернулось, я увидел, что ледяной пустоши больше нет. На ее месте осталась лишь куча оплавленной, раскаленной докрасна земли и камня.

А еще здесь был Чжунь Лао. Он был жив. Он стоял на коленях в центре бывшей пустоши. Его парадная мантия Секты Феникса превратилась в лохмотья, обнажив опаленное, истекающее кровью и духовной силой тело. Руки, из которой он выпустил ленты больше не было.

Я не знал, как скоро он придет в себя, поэтому действовать надо было быстро. К счастью, та аура, что мешала перемещениям, исчезла. Напрягая последние силы, я использовал Звезду Тысячи Странствий, чтобы оказаться прямо перед ним.

Черный клинок, к счастью, не пострадал. Наоборот, он будто стал чуть сильнее и после случившегося. Я поднял его, готовясь нанести удар, но прежде чем я успел это сделать, услышал хрип.

— Разве… Ты не хочешь узнать… О том… Что… Что случилось с твоей матерью? Так и убьешь меня?

Моя рука предательски дрогнула. Он и правда что-то знал. Он мог